Этюд на холме
Шрифт:
– Нет, спасибо…
Они сели и посмотрели на журналы… Модные журналы – «Вог», «Татлер», «Кантри лайф», «Спектэйтор», все номера свежие. Очевидно, деньги эти альтернативные медицинские дела приносили. Нейтан вспомнил о стандартной приемной терапевта или, того хуже, больницы… Несколько номеров «Вуменс оун» и «Ридерз дайджест» трехлетней давности, и то, если повезет, хлипкие стулья и запахи, которые обычно исходят от глубоких стариков и от детей в грязных пеленках. Эта комната пахла цветами и лаком и еще немного антисептиком.
– Сколько пациентов
Она посмотрела на него поверх экрана своего компьютера.
– У мистера Шарпа очень плотно расписан график приемов.
– Понятно. А как много?
– В день проходит четыре первичных приема… Они длятся по целому часу. И бывают еще получасовые приемы по текущему лечению.
– Все бывают, да?
– Простите?
– Мужчины, женщины, дети, старые, молодые… Ну вы знаете.
– Мистер Шарп редко лечит детей. Не считая этого, можно сказать, что мы охватываем все слои населения, да.
– А это больно? Мне как-то не улыбается, чтобы из меня торчали иголки.
Она терпеливо улыбнулась.
– Существует ложное представление среди людей, которые не знакомы с акупунктурой. Им это представляется так, как будто они…
– Как подушки для иголок?
– Более или менее. На самом деле это очень индивидуально… Вам может понадобиться всего две или три иголки, может быть, немного больше… Каждый случай уникален, и каждому пациенту нужно свое лечение.
Нейтан был уверен, что, когда он будет уходить, она обязательно даст ему красивый буклет.
– Мне кажется, женщины приходят сюда чаще, чем мужчины.
– Правда?
– Ну да, вся эта история больше по женской части, разве нет?
– Интересно, почему вы так думаете?
– То есть мужчины у вас тоже бывают?
– Конечно.
Дверь открылась, и из нее вышла женщина средних лет. Вот она, хороший костюм, красивая прическа, красивые дорогие туфли и сумка, вот ваш среднестатистический клиент.
– Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Сэведж. Я выпишу вам счет через минуту, – девушка с ресепшн посмотрела на Нейтана. – Сейчас я сообщу мистеру Шарпу.
Она вышла из-за стойки, звонко стуча высокими каблуками.
Нейтан широко улыбнулся женщине.
– Больно, нет?
Она кинула на него угрюмый взгляд.
– Нет.
– Никогда даже не думал о таком. Но если вы считаете, что вам это идет на пользу…
Она наклонилась вперед и взяла свежий блестящий номер «Кантри лайф».
Нейтану захотелось скорчить рожу, которой он пугал прохожих, шагавших мимо его школьной площадки, когда был маленьким мальчиком, но ограничился приподнятой бровью и взглядом в сторону констебля Харди, который улыбнулся и сразу отвернулся от него.
Высокие каблуки пристукали обратно.
– Мистер Шарп интересуется, не могли бы вы прийти снова в пять тридцать. К этому времени он закончит со всеми пациентами на сегодня. Ему нужно принять два вызова, а потом у него еще одна встреча, но после этого он будет рад вас видеть.
Когда Нейтан и констебль Харди вернулись, дверь в приемную оказалась
слегка приоткрыта, на ресепшен никого не было, а компьютер и журналы были накрыты чехлами от пыли. Нейтан подождал. Он никак не мог найти звонок.– Констебль Коутс?
Казалось, что он просто тихо материализовался из ниоткуда, просочился сквозь стены. На нем была красная бабочка с тонкими синими линиями.
– Я прошу прощения, что мне пришлось попросить вас вернуться, но мой рабочий день был в самом разгаре. А это…
– Констебль Харди.
Эйдан Шарп кивнул.
– Пожалуйста, проходите.
Нейтан рассчитывал, что будет беседовать с Шарпом в приемной, но вместо этого тот провел их через дверь с табличкой Личные комнаты и небольшой коридор прямо в дом.
– Могу я предложить вам чашку чая?
– Нет, спасибо.
– Чем могу помочь? Я полагаю, это по поводу той несчастной девочки, Дебби Паркер? У вас есть о ней новости?
– Боюсь, что нет, сэр, но мы ведем несколько линий расследования.
– Конечно. Линии расследования.
Комната была гнетущая, с огромным буфетом, шкафом, столом и стеллажами из массивного черного дуба и диваном и креслами, обитыми коричневой кожей. Камин тоже был темный и причудливо украшенный. На стенах висели портреты в тяжелых позолоченных рамах – старики в париках, толстяки на конях, а еще фаршированная рыба на блюде.
Напротив него совершенно неподвижно сидел в кресле Эйдан Шарп, сложив руки и соединив пальцы. Его глаза смотрели прямо. «Надо застать его врасплох, – подумал Нейтан, – никакой подводки, никаких любезностей, прямо в лоб».
– У вас есть часы, показывающие фазы Луны?
Ни малейшего движения. Его глаза остались на месте и смотрели на Нейтана, пальцы были неподвижны.
– Да, есть.
– Они сейчас на вас, сэр?
– Да, на мне.
– Я хотел бы посмотреть на них, пожалуйста.
– Могу я поинтересоваться, зачем?
– Просто снимите их, мистер Шарп.
Улыбка на тонких губах, как будто змея высунула язык, пропала.
– Я хотел бы знать, почему вы просите меня это сделать.
– Откуда эти часы?
– Если вы имеете в виду, где они были куплены, то я понятия не имею.
– Как такое может быть?
– Это подарок.
– От кого, сэр?
– Это уже мое дело.
– Мы расследуем исчезновение трех женщин.
Шарп не отреагировал.
– Одна из них – Анджела Рэндалл. Она была вашей пациенткой?
– У меня огромное количество пациентов. Мне нужно это проверить.
– Вы приходили к нам сообщить, что Дебби Паркер была вашей пациенткой.
Молчание. Его глаза смотрели перед собой.
– Так что вы должны были знать, являлась ли и Анджела Рэндалл вашей пациенткой, разве нет?
– Как я и сказал, мне нужно это проверить.
– Вы это сделаете?
– Завтра. Я попрошу мою секретаршу. Если она обнаружит, что… мисс Рэндалл проходила здесь лечение, я свяжусь с сержантом Грэффхам.