Чтение онлайн

– Согласен, – тихо говорит Финн. – И именно поэтому мы здесь. Двор умирает. Корона и ее власть были разделены, так что на троне не может сидеть никто. Дети впадают в Долгий сон. А королева Арья в любой момент может атаковать наши земли. Если мы хотим, чтобы у нас был шанс выжить в этой войне, Двор Луны должен быть во всеоружии.

Она переводит взгляд на меня, и я борюсь с желанием съежиться от того, насколько он тяжелый.

– У тебя есть сила короны, но нет Неблагой крови, – говорит она. – Двор умирает, потому что ты все еще дышишь.

Гнев Финна покидает его, и он делает

шаг вперед, но я останавливаю его, положив руку ему на плечо.

– У меня не было выбора, – объясняю я. – Я умирала, а Оберон…

– Я знаю эту историю, – резко прерывает меня она. – Просто это меня разочаровывает.

Разумеется, знает. Я вздергиваю подбородок.

– Есть ли способ передать силу Себастьяну?

– Да, но править он не сможет, – говорит она. – На этих землях очень много фейри, которые скорее согласятся смотреть, как этот двор умирает, чем допустят, чтобы на этом троне сидела Благая кровь.

Я с трудом сглатываю. Это то, чего мы боялись – этого тупика.

– Убеди золотого принца отдать свою корону девушке, – говорит она Финну.

– Нет, – шепчу я. Должен быть другой способ. – Я все равно не смогу сидеть на троне. Это будет бессмысленная потеря.

– Его смерть станет первым шагом. – Ее губы растянуты в злой улыбке. – А потом ты пожертвуешь своей жизнью, чтобы передать силу и корону Финниану. Тому, у кого они и должны быть.

Финн рычит:

– Это не вариант.

Я с трудом сглатываю.

Может быть, это и должно произойти.

– Дорогой принц, ты знаешь, как это работает. Сила становится с жизнью единым целым и переходит к наследнику только после того, как жизнь отдают. Не пора ли тебе принести жертву ради своего королевства? Хотя бы на этот раз?

Я чувствую, как Финн сдерживается, и мне хочется выцарапать ей глаза за то, что она ударила его в такое уязвимое место.

– Мы поступим так, только если не останется никаких других вариантов, – говорит он. – Открой портал в Подземный мир, чтобы я мог спросить у великой королевы Мэб, как спасти наше королевство.

Жрица долго смотрит на него, и я задерживаю дыхание. Я знаю, что другие планировали действовать без божественного вмешательства, которое могла бы предложить Мэб, но также мне известно, что если бы они придумали настоящую альтернативу, нас бы здесь не было и Финн не планировал бы опасное путешествие в Подземный мир.

Жрица выдерживает взгляд Финна.

– Нет.

Финн вздрагивает.

– Ты должен был стать королем, – говорит она. – Должен был править вместе с Джулианой. Она достойна этого. Когда-то был достоин и ты. Докажи, что ты снова достоин. Ты подвел наше королевство, и теперь этот беловолосый Благой выродок живет в нашем дворце, а это человеческое отребье владеет силой нашей короны. Я не стану… – Она давится и хватается за горло, как будто задыхается. Из ее рта льется струйка крови, а глаза закатываются.

Финн вытягивает руку передо мной и заставляет меня отступить от Жрицы.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Поселившись в этом храме, Верховная жрица дала клятву Мэб, – говорит он. Широко раскрытыми глазами он смотрит, как она бьется в конвульсиях. – Эта клятва влечет за собой

определенные последствия – если Жрица отказывается действовать в наилучших интересах двора и исполнять волю Мэб.

Верховная жрица внезапно перестает биться в конвульсиях. В ее тело проникает что-то другое, воздух в комнате меняется, а волосы у меня встают дыбом.

Изо рта Жрицы течет кровь. Она капает на мраморный пол, когда Жрица наклоняется вперед и смотрит на нас глазами без зрачков.

– На самой северной вершине Гоблинских гор, – говорит она, но это не голос жрицы. Этот голос доносится одновременно издалека и со всех сторон. Это голос всех жриц теней, и от него у меня по коже бегут мурашки, а сердце колотится в груди. – В пещере под корнями Матери Ивы. Ждет портал. – Она поворачивает голову и смотрит мне в глаза. Когда она говорит, капли свернувшейся крови падают на пол. – Иди туда, Абриелла, дитя Мэб.

Финн переводит взгляд на меня, широко раскрыв глаза и уставившись, но я не могу отвести глаз от говорящей со мной мертвой женщины.

– Великая королева ждет тебя. Возьми своего привязанного, – говорит она, – и объединенная сила вашей крови откроет врата в Подземный мир. Иди и узнай, как спасти свое королевство.

Жрица падает на пол, в лужу собственной крови.

– Мама! – Джулиана появляется в задней части святилища и подбегает к ней, перекатывая жрицу на спину. – Что ты сделал? – кричит она на Финна.

– Ничего, – говорит он, но не сводит глаз с меня. – Ничего. Только попросил ее открыть портал, чтобы увидеть Мэб.

Джулиана прижимает руку к груди матери.

– Мама, пожалуйста.

– Мне жаль, Джулс, – говорит Финн, бросая на нее быстрый взгляд. – Я не знал, что так будет.

Она поднимает голову, и я вижу, что по ее прекрасному лицу катятся слезы.

– Я не понимаю.

– Она дала клятву защищать эту землю и служить этому двору. Я не думаю, что богам понравилось, что она отказала мне… нам. – Он берет меня за руку и сильно сжимает ее. – Похоже, Мэб хочет увидеть своего потомка. Абриелла – дитя Мэб.

Джулиана вскидывает голову и в шоке смотрит на меня:

– Этого не может быть. Она была человеком.

– Похоже, мы знаем не всю историю, – с благоговением говорит Финн.

Качая головой, Джулиана гладит мать по щеке окровавленными пальцами.

– Уходите. Оставьте меня.

Финн фактически вытаскивает меня из храма и ведет мимо стражников вниз по ступенькам. У входа в храм другие стражники удерживают Прету и Кейна, как будто они почувствовали что-то неладное и попытались пробиться к нам.

– Что случилось? – спрашивает Прета, вырываясь из рук держащего ее стражника.

– Мы уходим, – рявкает Кейн на стражника, который держал его. Он вырывается из его захвата и следует за нами к нашим лошадям.

– Нам нужно вернуться во дворец Неблагих, – говорит Финн. Он крепко сжимает мою руку, как будто боится, что я могу исчезнуть.

– Объясни, – требует Прета. Она тянет Финна за руку и заставляет его остановиться. – Мы почувствовали что-то ужасное. Как будто произошло что-то очень серьезное. Но нас не впустили.