Эти спутанные узы
Шрифт:
– А они не спросят, заключили ли мы узы?
Он качает головой:
– Если кто-то усомнится в наших отношениях, остальные посчитают, что это грубо.
Я соплю.
– Ну ладно. Если я смогла притворяться, что мне нравится королева, когда я жила в Золотом дворце, конечно, смогу и сделать вид, что нахожу тебя терпимым.
Он хихикает, и напряжение между нами исчезает.
– Я очень это ценю, принцесса. А теперь давай потратим следующие пару часов на то, чтобы ты научилась пользоваться своей огромной силой не в таких больших количествах.
Я
– Ты шутишь?
Он поднимает бровь:
– А что не так? Тебе стыдно, что я вижу, как мало ты тренировалась те недели, что мы не виделись?
Я протягиваю руку тени и закрываю ему рот, чтобы он заткнулся.
Посмеиваясь, Финн кусает ее. Я дрожу, когда чувствую скрежет этих зубов по своей коже. После этого я выбираю другие цели для своей магии.
Настроение поднимается, когда мы проезжаем через ворота загородного поместья и подъезжаем на лошадях прямо к его широким каменным ступеням. Дара и Луна пробегают мимо нас, чтобы обнюхать цветочный сад и лестницу.
Финн спрыгивает с лошади, бросает поводья Кейну и подходит, чтобы помочь мне слезть с Двух Звезд. Я хочу отказаться, но последнее, что мне нужно перед походом в горы, – это сломанная лодыжка. И мне все равно нужно играть свою роль.
Руки Финна на моей талии – неприятное напоминание о том, что я чувствовала к нему с того дня, как мы встретились. Напоминание о том, каково это – чувствовать, как его тело прижимается к моему, когда мы целуемся. Напоминание о том, что последние две ночи я, сама того не зная, спала в его постели.
Опустив меня на землю, он прижимает меня слишком близко к себе.
– Ты в порядке?
Я облизываю губы и киваю, глядя ему в глаза. Какой же он высокий. Я уже и забыла, какой он широкоплечий.
– Тебе не больно? – спрашивает он, с нежностью глядя на меня.
– Все нормально.
– Я знаю, что в Элоре ты не часто ездила верхом.
Я стараюсь не съеживаться от стыда, когда мне напомнили о моем крестьянском происхождении. В Элоре лошади – удовольствие для богатых, а последние девять лет жизни там я была немногим лучше рабыни.
– Я много практиковалась в Землях Диких фейри.
Кто-то выходит на каменное крыльцо, и мы поворачиваемся в сторону дома. На верхних ступеньках стоит женщина с длинными каштановыми волосами. Она одета в вишневое платье, придающее ее лицу красивый здоровый румянец. Если бы она была человеком, я бы предположила, что она моего возраста, может быть, немного старше. Но ее выдают выглядывающие из-под волнистых локонов эльфийские ушки.
– Вовремя ты вернулся, Финниан.
Она широко улыбается, а затем бросается бежать прямо к нам.
Финн убирает руки с моей талии и поворачивается к ней, подхватывая ее как раз в тот момент, когда она подбегает к нему. Радостно взвизгнув, она крепко обхватывает его руками.
– Целая вечность прошла. Я уже начала сомневаться, увижу ли тебя снова.
Когда она отстраняется, он улыбается ей сверху вниз. Внезапно я чувствую, как на смену теплу, которое
согревало мне грудь, когда он помог мне слезть с лошади, приходит ревность.– Как у тебя дела? – спрашивает он. – Все еще сводишь с ума свою мать?
– Если бы я этого не делала, она бы решила, что что-то не так.
Финн с мягкой усмешкой щелкает ее по носу и делает шаг назад.
– Джулиана, это Абриелла.
– Та, кто будет изображать твою суженую? – спрашивает она.
Мой взгляд устремляется на Финна. Я застываю, шокированная тем, что он поделился этой информацией с женщиной, которую я даже не знаю, и немного обиженная тем, что она узнала о его плане раньше меня.
Финн встречается со мной взглядом и коротко кивает, как бы говоря, что все в порядке.
– Да. Пока мы не сможем встретиться с Верховной жрицей, это лучший способ обеспечить ее безопасность.
Она переключает свое внимание на меня, и я не могу не заметить, что при этом ее улыбка чуть меркнет.
– Рада познакомиться, Абриелла. Приветствую тебя в моей деревне.
В ее деревне?
Вопрос, должно быть, ясно читается на моем лице, потому что Финн объясняет:
– Джулиана – Леди Стараэлии. Она правит этими землями.
Женщина-правительница.
Как свежо.
– Может быть, это и деревня, – говорит Джулиана, – но народ здесь живет мудрый. Еще много поколений назад жители этих краев поняли, что женщины более способные лидеры.
– И потому эти земли процветают, – с улыбкой говорит Финн, и у меня в груди снова разгорается эта назойливая ревность. – Не могла бы ты показать нам наши комнаты? Мы преодолели долгий путь, и нам не помешало бы немного отдохнуть.
– Конечно. Я попрошу помочь с вашими сумками, – говорит Джулиана, и, словно откликаясь на ее зов, из дома выходят несколько фейри. – Абриелла будет жить дальше по коридору, ты, Финн, прямо напротив меня. Все будет как в старые добрые времена.
– Абриелла будет жить со мной, – говорит Финн.
Улыбка Джулианы исчезает.
– Здесь она в безопасности.
– Охотно верю, но важно поддерживать видимость. Обещаю, вечером мы наверстаем упущенное. – Он наклоняется вперед и одаривает ее злобной ухмылкой, от которой во мне закипает ревность. – Прямо как в старые добрые времена.
– Так будет лучше, – тихо говорит Прета, подходя ко мне. – Финну меньше всего надо, чтобы Джулиана вцепилась в него мертвой хваткой. – Она улыбается мне. – Если ты будешь жить с ним, он забудет о ее существовании.
Глава 17
– Здесь очень… мило, – говорю я, медленно поворачиваясь и стараясь не смотреть на небольшую кровать, с обеих сторон от которой было два больших окна.
– Не переживай, принцесса, – говорит Финн. – Я не ожидаю, что сегодня вечером ты разделишь со мной постель.
Я хмурюсь и поворачиваюсь к нему. Разве не он только что настоял на том, чтобы мы жили в одной комнате?
– Тогда где будешь спать ты?
Он хватает одеяло, которое лежит в ногах кровати, и бросает его на пол.