Эссенция пустоты
Шрифт:
Чародей замолчал, и Рэн почувствовал, как сильно Эн уважал человека, о котором говорил.
— Когда ты это понял? — спросил пуэри.
— Догадываться начал сразу после встречи с Явором. Голова тогда очистилась и начала соображать лучше… то есть иначе. Но окончательно удостоверился только после первого посещения этого острова.
— Как?
— Просто сопоставил факты, — Энормис вдруг остановился и опустился на ступеньку. — Давай передохнём. Хреново я себя чувствую…
Рэн сел рядом. Лестница, по которой они поднимались, широкими витками уходила наверх. Порой от неё отходили боковые коридоры, но Эн в них не поворачивал. Только сейчас пуэри задался вопросом: «Куда мы идём?» — но решил
Чародей немного перевёл дух и продолжил рассказ:
— Вспомни день вашего с Арджином знакомства. Он тогда сказал, что Дисс прямо перед смертью поручил ему отвезти письмо в Лотор. Тогда меня эта информация поставила в тупик. Чуть голову не сломал, пока гадал, кому Дисс мог писать простые бумажные письма! Понятное дело, я ничего так и не понял. Но потом попал в казематы Меритари. И знаешь, кто пожаловал ко мне первым? Вернон. Он тогда задал только один вопрос: «Где Дисс?». И, получив ответ, тут же ушёл. Странно, правда? Но меня в тот день это не насторожило, потому что я лихорадочно искал способ выбраться и подумал, что архимаг просто хочет удостовериться в смерти самого опасного мага-изгоя. А теперь напряги мозги: Лину держали в плену, но не истязали. Литессе досталось, но она жива по сей день, хотя куда надёжнее было её убить. И всем нам — о чудо! — удалось вырваться. Вернон сильно рисковал. Если бы Грогган заподозрил своего прихвостня в двойной игре, мы с тобой сейчас бы не разговаривали.
— Ты сказал, что окончательно всё понял только на острове.
— Именно. Когда улепётывал от Гроггана со всех ног. Вернон тогда погнался за мной, но мы оба понимали, что попасть за дверь успею только я. Я обернулся, чтобы в этом удостовериться, и знаешь, что увидел? Вернон улыбался. Он улыбался, потому что Грогган не мог этого видеть, а я мог! Вот тогда-то до меня и дошло. Архимаг был хитёр, как сам Лукавый. Он поставил на карту всё и буквально полчаса назад доказал, что оно того стоило.
Только теперь в голове Рэна всё понемногу начало вставать на свои места. Детали, не вписывавшиеся в общую картину, обретали смысл. Если Вернон с самого начала знал, чем для него кончится эта история…
— Как думаешь, что было в этом письме? — спросил пуэри, хотя уже догадывался, что.
— Да кто знает? Вернон его как пить дать уничтожил. Дисс, видимо, под конец обо всём догадался, поэтому и воспользовался таким примитивным способом связи. Скорее всего, выдал какие-то рекомендации, дал последние наставления.
— Кстати, я до сих пор не понимаю, почему Дисс дал себя убить.
Энормис скрипнул зубами.
— А я тоже. Он разгуливал по Эфиру чуть ли не в халате и тапочках. Мог ведь уйти.
— Может, не успел?
— Да брось ты. От него ничто не могло ускользнуть. Никогда. Я думаю, дело в другом. Чтобы окончательно уничтожить Мага, надо сильно постараться, потому что они состоят из концентрированной энергии, плазмы. Даже если разметать её по разным мирам, рано или поздно эта энергия воссоединится, и Маг реинкарнирует. Я вижу только одно объяснение: Дисс устал от жизни и желал обновления. А может, всё совсем не так. Но я надеюсь, что он исчез не навсегда.
На какое-то время на лестнице воцарилась тишина. Где-то вдалеке раздавался стук, который то прерывался, то возобновлялся, вслушавшись в него, пуэри вспомнил, что на острове помимо них живёт целый народ, и это вернуло его из отвлечённых рассуждений в реальность.
Не успел он задать следующий вопрос, как Энормис, кривясь от боли, поднялся и сказал:
— Пойдём. Отсюда надо выбираться.
И они продолжили путь наверх.
— Спасибо, что верил мне, — голос чародея стал тише. — Даже тогда, когда я сам перестал
бы верить.— У меня не было выбора.
— Был. Ты следовал за мной, хотя мог уйти. Для меня это очень важно. Я не смог бы, как Вернон… в одиночку.
— От меня было мало толку.
— Больше, чем ты думаешь. Оставаясь на моей стороне, ты придавал мне уверенности. Это самое большее, чем все вы могли мне помочь. Но помог только ты. Литесса совсем мне не верила. И в итоге из-за своего неведения и излишней самостоятельности она совершила большую ошибку. Теперь нашей общей знакомой придётся расхлёбывать последствия.
— Какие именно?
— Спросишь у неё сам. Наверное, мне стоило довериться тебе, рассказать всё как есть. Но я опасался, что это знание может тебя убить. Всё, что мне оставалось — сыграть на твоём незнании.
— То есть?
— Ты должен был убедить Гроггана, что он контролирует ситуацию. Да и с самого начала я вёл только к этому. Помнишь, как мы забирали огненную эссенцию? — Энормис похлопал по мешку с протоэлементами. — У меня был целый план, как она перейдёт из моих рук в руки Гроггана. В Башню Меритари я должен был пойти, вооружившись ей. Но всё оказалось проще: мы столкнулись с Грогганом нос к носу, и всё, что мне требовалось — это состроить злобную мину и дать ему уйти. Потом я всё-таки наведался в Башню, но уже для того, чтобы спровоцировать Гроггана на активные действия. И он повёлся. Начал за мной следить, используя слепок моей фигуры перемещения.
— Хочешь сказать, он мог перебить нас в любой момент? — Рэн даже остановился на секунду. — Не слишком ли рискованно?
— С его стороны это было бы весьма неразумно. Мы искали одно и то же, и так как Грогган думал, что я у него на поводке, он просто позволил мне загребать жар своими руками, а сам ждал моих успехов. Когда он опередил нас в Великом Лабиринте, я понял, что мой план сработал. Так совпасть по времени почти невозможно. Он думал, что держит меня под колпаком, но в действительности это я манипулировал им: для его ведома у меня был один вид перемещения, а для тайных переходов — другой. Но самый ответственный разговор у нас состоялся именно в хранилище эссенции Тьмы. Ты помнишь его. Это был момент, когда мы с Верноном начали действовать сообща. Грогган думал, что я разговариваю с ним, а на самом деле я говорил Вернону, что нужно делать.
Лестница, казавшаяся бесконечной, вывела пуэри и чародея к тяжёлой двери. Энормис навалился на неё, но сил ему не хватало, поэтому Рэну пришлось помогать. Из появившейся щели прямо ему в лицо подул свежий воздух, и пуэри сразу же почувствовал себя лучше.
Из душных подземелий они вышли прямиком в холодную северную ночь. От двери брала начало дорожка, убегающая вдоль склона вулкана куда-то наверх. Энормис пошёл по ней, подсвечивая себе дорогу одной из эссенций. Рэн, поёжившись, поспешил следом.
— Помнишь, Грогган орал: «Если я умру, ты тоже умрёшь»? — чародею пришлось повысить голос, чтобы перекричать вой ветра. — Поэтому он и отдал архимагу сомнительную честь расщепить мир. Тот, кто запустит такое заклинание, неизменно погибнет. Вернон наверняка об этом догадался, но его это не остановило. Как только в их руках оказались бы все шесть эссенций, архимаг вместо расщепления мира убил бы себя и захватчика. Мне нужно было во что бы то ни стало донести до Вернона, что пока этого делать не стоит. Поэтому я и выдумал всю эту историю с седьмой эссенцией и даже сдобрил её фальшивой статистикой для правдоподобия. Вернон, к счастью, всё понял правильно. Он саботировал первую попытку Гроггана уничтожить Нирион. Ему, как ученику Мага, не составило труда всё выставить так, будто седьмая эссенция и впрямь существует. Грогган поверил в мою выдумку и тем самым дал мне время на последние приготовления.