Эссенция пустоты
Шрифт:
Вдруг на улицу впереди выбежала группа стражников. Мужчины тревожно озирались и переговаривались вполголоса. Стальная Леди прильнула к стене дома, из окна над её головой раздался приглушенный плач ребёнка и женский голос, умоляющий дитя замолчать. Стражи хоть и заметили женскую фигуру, укрывшуюся в тени, нисколько ей не заинтересовались — они явно ждали чего-то другого. Один из них закричал, тыча пальцем в темноту позади себя, и вскоре весь отряд скрылся в противоположном направлении. Литесса поспешно нырнула в переулок.
«Если так пойдёт, я легко доберусь до Башни», — подумала чародейка и тут же едва не споткнулась о попавшееся под ноги тело. Мальчишка-подросток.
Стиснув зубы, архимагесса перешагнула через уставившийся в пустоту труп и пошла дальше.
Из-за недостатка освещения пришлось активировать контур ночного зрения — Литессе вовсе не хотелось наткнуться на притаившуюся в темноте химеру. Из мрака тут же выступили очертания предметов.
Чтобы попасть в Башню требовалось сначала попасть в Верхний город, а это означало преодоление ещё одних ворот, в этот час скорее всего закрытых. Охранявшие их стражники отбирались из числа ветеранов, а потому работали не в пример лучше, чем те, что стояли на внешнем периметре. К счастью, у Ордена имелись свои способы незаметно подобраться к Башне — на случай, если понадобится провести нечто, о чём королю знать не обязательно. К этому тайному ходу чародейка и направлялась.
Стальная Леди не хотела рисковать, а потому шла тесными переулками, избегая открытых или освещённых мест. «Да я сама как одна из этих тварей», — с усмешкой подумала она, в очередной раз прислушавшись к чьему-то топоту. Стук кованых сапог — однозначно стража. Архимагесса снова прижалась к стене.
«Лучше подождать, пока они уберутся».
Где-то неподалёку выл и рыдал мужчина, судя по обрывкам фраз, он был ранен и не мог добраться до укрытия. Литесса пыталась заставить себя не слушать его точно так же, как и остальные крики, но обречённые стенания, с хрипами вырывающиеся в темноту, настойчиво лезли в уши. Она зажмурилась, пытаясь сосредоточиться только на интересующих её звуках, доносящихся из-за угла.
Женский вскрик, стук от падения. Громкие шлепки. Лязг железа, вопли стражников, снова топот. Утробное рычание, свист рассекаемого воздуха, чавканье погружающегося в плоть оружия. Звуки борьбы.
Поняв, что стражу отвлёк один из выродков, чародейка покинула укрытие, чтобы перебежать улицу. Она быстро огляделась: на дороге лежал изуродованный труп пожилой женщины, рядом корчился стражник с оторванной кистью. Его товарищи рубили на части тушу бесформенного монстра, отбивающегося длинными гибкими отростками, покрытыми костяными пластинами. До бегущей мимо женщины никому не было дела.
Литесса вбежала в темноту на противоположной стороне улицы и тут же снова услышала вопли несчастного раненого, но уже громче. Он ревел и надрывно молил о помощи. Архимагесса нашла его во дворике, куда попала, проскользнув между домами.
Под свободными бельевыми верёвками в грязи лежал на животе мужчина лет пятидесяти, а над ним нависла медленно пожирающая его химера. Человек отчаянно скрёб руками, пытаясь освободиться, но монстр, похожий на кожаный чулок с несколькими человеческими руками, крепко держал его и постепенно натягивался на жертву, точно змея на добычу. Тело горожанина скрылось в утробе твари уже по пояс.
Мужчина, заметив впереди человеческий силуэт, закричал что-то невнятное и в отчаянии протянул руку к Литессе. Проклиная неизвестно откуда взявшуюся сентиментальность, Стальная Леди шагнула к хищнику и его добыче.
Один из контуров рассыпался в её ладони, и тело монстра
лопнуло, как перезревший плод — остался лишь отвратительный жирный хвост и отвалившиеся руки. Его жертва снова завопила от боли. Подбежав, чародейка поняла, что спасала уже обречённого на смерть. Химера успела изжевать ноги человека так, что в них, пожалуй, не осталось ни единой целой кости. Чудо, что тот не потерял сознание от болевого шока.— Спа… сибо… спасибо… — с трудом выдавил мужчина в промежутках между стонами.
Он закашлялся, схватился за изуродованную ногу и снова завыл.
Литесса с каменным лицом достала кинжал. Через секунду человек, чьего имени она так и не узнала, в последний раз дёрнулся и затих. Остриё вошло точно между пятым и шестым ребром.
Несколько секунд архимагесса тоже не шевелилась, а потом резко выдернула оружие из трупа и выругалась так зло, как только могла. На мгновение ей показалось, что внутри неё вскипела лава — ощущение, которое не давало о себе знать уже десятки лет. Больше всего на свете чародейке хотелось сейчас сплести самое разрушительное заклинание, на которое хватило бы сил — лишь бы выжечь всю эту заразу под корень. Но она сдержалась.
Уже через минуту она снова шагала по тёмным улицам города, вопящего и бьющегося в агонии, точно одно живое существо. За очередным поворотом на глаза архимагессе попался гуль, и она с наслаждением превратила того в горстку пепла. Стальная Леди полностью отдавала себе отчёт в том, что сейчас не время разбрасываться драгоценными контурами, но ничего не могла с собой поделать. Отчего-то хрип дохнущей твари в тот момент зазвучал в её голове божественной музыкой.
На улицах города не было ни одного живого существа, способного остановить чародейку. Ещё несколько раз она натыкалась на стражу и чистильщиков, но тем было не до неё. Горожане гибли повсюду — и в домах, и на улицах, громко, мучительно, захлёбываясь собственной кровью, и лишь единицам удавалось на время спастись. Столько боли и смертей Лотор не видел уже несколько столетий.
Литесса добралась до внутренней стены за час с небольшим, но лишь потому, что осторожничала, обходя проблемные места. Потайной ход сохранился в неприкосновенности — и, судя по горе скопившегося возле него мусора, им давно не пользовались. Специально заготовленный контур рассыпался на мелкие кусочки, и часть каменной кладки с тихим гулом отъехала в сторону. Стальная Леди вошла в Верхний город.
Здесь высока была вероятность встречи с меритаритами, ведь Башня находилась почти в самой середине кварталов знати. Поначалу архимагессе не хотелось рисковать, пересекаясь с бывшими подчинёнными, но теперь злость вытеснила осторожность из её головы. Даже вздумай адепты задержать «отступницу», Литесса без малейшего сожаления перешагнула бы через их трупы. В её глазах большинство из них выглядели мало того, что изменниками, так теперь ещё и трусами — допустить в родном городе такую бойню…
Закрыв за собой проход, чародейка глубоко вдохнула — вонь Нижнего города практически исчезла. Что-что, а чистота тут поддерживалась с особой тщательностью. «Может, здесь и выродков будет поменьше, ведь чистильщикам хорошо платят за то, чтобы никакая тварь не выползла на порог к какому-нибудь богатею» — подумала Литесса, покидая неприметный закуток позади большого особняка. Однако, обойдя здание по периметру, она нашла её хозяина, лежащего на крыльце. Пожилой аристократ выбежал из дома прямо в исподнем, но тварь настигла его и размозжила череп. Дверь так и осталась открытой. Изнутри не доносилось ни звука.