Эссенция пустоты
Шрифт:
Навстречу мне попался ещё один местный житель, несущий бадью с водой, и я получил возможность рассмотреть его вблизи. Как и остальные, он был молод и пропорционально сложён, сущий эталон стройности. И первое, что бросилось мне в глаза — это полоски на его коже. Сначала я подумал, что это просто краска, грим. Однако это была не краска и даже не татуировки. Тонкие, ровные шрамы, явно нанесённые специально. На лице, шее, руках, ногах, груди…
— Ещё и самоистязатели вдобавок, — констатировал двойник.
— Особенности культуры, — сказал я тихо. — Давай уже займёмся делом.
Мы ускорили шаг,
Как и у прочих жилищ, в доме короля напрочь отсутствовали двери. Плоское корневище выходило из земли и поднималось на высоту второго этажа, к широкому отверстию в стволе. Ни охраны, ни даже колокольчика. Я неловко постучал об «косяк» костяшками и вошёл.
— Я наверху, — донёсся до меня спокойный голос. — Поднимайся.
Мне довелось повидать всякие интерьеры в домах у знати, но такое я видел впервые. Убранства здесь не было. Только ещё более необычные виды растительности, растущие из пола, стен и потолка. Лишь поднявшись на этаж выше по пологой деревянной спирали, я очутился в комнате, которую ещё как-то можно было назвать жилой. Слева от «лестницы» — что-то похожее на компостную кучу. Наверное, при желании на ней можно было бы спать. Посередине — выросший из пола стол. Справа — подъём на третий этаж.
Король вполоборота сидел напротив, у окна, на небольшом выступе, вылезшем прямо из стены. Он колдовал, држа в руках что-то маленькое.
Совершенно сбитый с толку местными обычаями, я не знал, с чего начать, а потому, сделав шаг вперёд, заговорил с ним как с человеком.
— Ваше величество…
— Меня зовут Мелиар, — спокойно сказал король. — А тебя — Энормис.
Эльф сделал неуловимое движение, и из его рук в окно выпорхнула крохотная птаха. Мелиар посмотрел ей вслед и, вздохнув, поднялся.
Тот же невысокий рост, та же стройность, та же смуглая кожа и светлые волосы. Те же крупные глаза, словно не имеющие выражения. Однако шрамов на нём было куда больше. Первый их слой шёл горизонтально — маленькие чёрточки, ровными рядами спускающиеся от лица по шее дальше вниз. Поверх первого слоя легли вертикальные линии. Они были длиннее и промежутки между ними были шире. Имелся и третий слой: косые линии, идущие через точки пересечений первых двух слоёв. Лишь лицо сохранилось более или менее, вся остальная поверхность кожи сплошь состояла из светлых отметин.
— Говори, с чем пришёл, — эльф изобразил внимание.
Я несколько растерялся, поглощённый противоречивыми чувствами от столь ужасающего самоистязания, однако быстро взял себя в руки.
— Вы, верно, знаете о том, что творится в мире?
Мелиар кивнул:
— Человечеству угрожает гибель. По вашей же собственной вине.
— Человечество — это только начало. Мы просто самые многочисленные. Гибель угрожает всем.
— Ты пришёл просить помощи для своего рода? — веки короля медленно опустились и снова поднялись. — Или ищешь союзников для противостояния своим сородичам?
— Я ищу трезвомыслящих единомышленников, — с нажимом ответил я. — Тех, кто в состоянии на время забыть
о своих принципах ради сохранения существующего порядка. Я знаю насколько силён ваш народ и надеюсь, что у вас хватит духу использовать свою силу в критический для всего Нириона момент.Треклятый эльф смотрел на меня с такой невозмутимостью, что мне показалось, будто он заснул стоя.
— Силён… — проговорил он после недолгой паузы. — И в чём же наша сила?
— Ну, хотя бы в вашей магии, способной творить такое, — я обвёл рукой вокруг себя. — Только не надо мне говорить, что эта сила не годится для войны. Воевали вы немало, и всякий раз побеждали.
— Мы никогда не воевали за всеобщее благо, — так же индифферентно ответил король. — Нас вынуждали воевать. И нынешние события — не исключение.
— Как эгоистично, — фыркнуло Отражение.
В тот день двойник прямо одну за другой озвучивал мои мысли.
— И что, будете сидеть в своём лесу, дожидаясь, пока выродки расправятся с людьми и примутся за вас?
Мелиар не ответил. Просто смотрел мне в глаза.
— Вы же понимаете, что у вас нет никаких шансов справиться в одиночку? Ваш драгоценный Ниолон сожрут до последнего листочка.
Впервые эльф изменился в лице. На его губы вползла улыбка. Он отвернулся от меня и подошёл к окну.
— Ты думаешь, что понимаешь мой народ. Это неправда.
— Ну так сделай одолжение, объясни недостойному, почему вы отсиживаетесь здесь, пока остальные гибнут в самой масштабной войне всех времён, — ядовито сказал я.
Король молчал. Его нисколько не задел мой сарказм, и я даже представить не мог, что нужно сказать, чтобы пробиться сквозь его спокойствие. Надеялся сыграть на его гордости — не вышло. Попытался взять его «на слабо» — тоже не получилось. Однако он принял меня, хотя мог, к примеру, натравить на меня своё непобедимое воинство — тогда мне волей-неволей пришлось бы отступить. Так как его понимать?
— Хорошо, — сказал он наконец. — Если ты так хочешь.
Мелиар обернулся и, снова пронзив меня усталым взглядом, спросил:
— Когда ты шёл через наш город, как много ты видел детей?
— Да я вообще никого почти не видел, — буркнул я.
Король кивнул.
— Нас называют Перворождёнными. Мой народ очень стар. Вы, люди, стареете телами, а потому не замечаете, как стареет вся ваша раса. Мы — замечаем. Мы помним, как появились в Нирионе гномы. А до того сюда пришли орки. А до них — вы. Мир вокруг нас менялся столько раз, что мы привыкли к любым переменам. Поверь, то, что творится в Мире сейчас — цветочки по сравнению с тем, что случилось здесь несколько десятков тысяч лет назад.
Когда он начал говорить, мне захотелось цокнуть и закатить глаза, но от последней фразы я даже отпрянул. Меня вдруг осенило.
Невысокий рост. Светлые волосы. Смуглая кожа. Долголетие. Всё это… Это…
— Да чтоб меня, — выдохнул я. — Пуэри! Вы — их потомки!
Глаза Мелиара сузились.
— О, человек знает о пуэри?
— Знаю? Да я знаком с одним из них!
И тут эльф захохотал. Громко, от души, будто услышал самую смешную в своей жизни прибаутку. Он смеялся и смеялся, а я впал в ступор, потому что более жуткого смеха я в жизни своей не слышал. Так смеются лишь безумцы.