Чтение онлайн

Новая книга представляет собой вторую часть трилогии, начатую романом «Испивающие Души», который был издан на русском языке в 2008 году. В «Чаше скорби» безнадежная борьба продолжается, и действия Сарпедона и компании, противопоставивших себя чуть ли не целой Галактике, в еще большей степени отдают ненамеренным «донкихотством». Тем не менее автор своим персонажам явно симпатизирует, неизменно вытаскивая их из самых гибельных ситуаций. О том, чем же закончилась история противостояния героев всем и вся в Галактике, отечественные читатели узнают не раньше, чем на русский язык будет переведен завершающий роман трилогии — «Алые слезы».

Глеб Елисеев

Брендон САНДЕРСОН

АЛЬКАТРАС

И ПЕСКИ РАШИДА

Москва — СПб.: Эксмо — Домино, 2010. — 384 с.

Пер. с англ. М. Семеновой.

(Серия «Люди против магов»).

4000 экз.

Название книги, скорее всего, навеет на читателя аромат арабской ночи. Но это иллюзорные ощущения — в оригинале вышедший в 2007 году роман зовется «Алькатрас против злых библиотекарей» и никакого восточного колорита не предлагает. Почему на пути к русскому читателю заголовок изменился? Быть может, оригинальный показался издателю слишком уж детским? Ну, так перед нами и есть подростковая фэнтези в чистом виде!

Алькатрас — это вовсе не название печально знаменитой тюрьмы, а имя главного героя. Хотя в начале повествования и возникает подозрение, что страшное заведение в будущем, вполне возможно, распахнет двери перед тринадцатилетним подростком, который стал причиной несчастий для многих приемных семей. Однако (как всегда внезапно) выясняется, что именно этому малолетнему бедствию надлежит защищать Добро от мирового заговора — на сей раз библиотекарского! И миссия эта потомственная. А невообразимая способность к разрушению всего и вся — вовсе не следствие «неусидчивого» характера, но генетически заложенный талант…

В общем, очередная версия затасканного сюжета «Гадкий Утенок Спасает Мир». Ну, или точнее, фэнтезийный вторичный мир, существование которого злые библиотекари, поборники техногенной цивилизации, скрывают от остального человечества.

Идти по стопам Дж. Роулинг, конечно, изрядно рискованное занятие. Но шеренги клонированных Гарри выглядят уже довольно жиденько на фоне заполонивших книжный рынок вампирских орд. А Сандерсон к тому же литератор небесталанный, с оригинальным взглядом на мир, сдобренным мормонским консерватизмом. Так что читатель без труда отыщет в книге немало достоинств. Вот и предоставим ему это удовольствие.

Правда, существует опасение, что на роман изрядно обидятся библиотечные работники.

Сергей Алексеев

В предыдущем романе Дэн Симмонс погрузил читателя в леденящую атмосферу арктического страха и рассказал историю экспедиции Джона Франклина на кораблях «Эребус» и «Террор». Конечно, не Симмонс первым из писательской братии заинтересовался судьбой экспедиции. Спустя десятилетие после исчезновения моряков английские романисты Чарлз Диккенс и Уилки Коллинз поставили «по мотивам реальных событий» пьесу «Замерзшая пучина», двух персонажей которой сыграли сами авторы. Эти события, очевидно, и вдохновили Симмонса поведать наконец-то правдивую историю мистера Диккенса.

Писатель Симмонс вырос из Симмонса-читателя, что, само собой, отразилось на его творчестве. Цикл «Песни Гипериона» густо замешан на творчестве английского поэта-романтика Джона Китса, а дилогия «Илион» и «Олимп» отсылает к «Илиаде» и творчеству Пруста.

Не впервой Симмонсу и раскрашивать реальные биографии писателей вымышленными сюжетами. В книге «Колокол по Хэму» он поведал о «тайной» жизни Хемингуэя в период Второй мировой войны, о его борьбе с немецкими подлодками и нацистскими шпионами.

Однако в «Друде», рассказывающем о Диккенсе и его дружбе с Уильямом Уилки Коллинзом, реальность

и фантазии Симмонса смешиваются и с литературной реальностью романа «Тайна Эдвина Друда». Последний роман великого писателя остался незаконченным, и читатели, следившие за детективной интригой в каждом новом выпуске публиковавшейся с продолжением истории, разгадки так и не узнали. Как не узнали ее и биографы Диккенса: в архивах писателя не осталось никаких записей, хоть сколько-нибудь намекающих на окончание книги. И никто из его коллег и друзей так и не осмелился дописать роман за столь некстати скончавшегося писателя. В этом разительное отличие от нынешних литературных реалий, когда за смертью писателя частенько обнаруживаются и непременные черновики будущей книги, и достойные продолжатели. Хотя неофициальные продолжения — как сказали бы сейчас, фанфики — все-таки появились. Авторство одного из таких фанфиков некоторые исследователи даже приписывают Уилки Коллинзу и Чарлзу Диккенсу-младшему. Да и версий, «расшифровывающих» загадочную историю Друда и его убийства (убийства ли?), существует в избытке.

Свой вариант разгадки предложит читателю и американский фантаст Дэн Симмонс. Но не раньше, чем расскажет историю долгой дружбы и творческого соперничества Чарлза Диккенса и автора «Лунного камня».

Симмонс педантично придерживается исторических фактов и подлинных биографий своих героев, вставляя собственные версии произошедшего в лакуны общеизвестных событий.

История «Друда» начинается со Стейплхерстской железнодорожной катастрофы 9 июня 1865 года, когда Диккенс едва не погиб. Именно тогда, как писатель позже поведал ближайшему другу Уилки Коллинзу, он впервые увидел Друда — загадочного черного человека, бродящего среди мертвых. Завершается же основная часть повествования смертью Диккенса, случившейся ровно пять лет спустя, день в день, 9 июня 1870 года. А между этими двумя датами сюжет заполняют опиумные притоны, дети лондонского подземелья, месмеризм и хранители магического искусства Древнего Египта. И просто-таки заливает лауданум — обезболивающая настойка опия, которой один из персонажей, скажем прямо, изрядно злоупотребляет.

Начинается книга как детектив, написанный даже с некоторым своеобразным юмором (несомненно, под влиянием Диккенса, который отличался по этой части не только в книгах, но и в жизни: так, после отъезда гостившего у него датского сказочника в доме появилась табличка, гласившая: «В этой комнате Ганс Андерсен прожил однажды пять недель, которые всей семье показались вечностью»). В паре Диккенс — Коллинз, расследующей историю Друда, даже угадываются будущие очертания самого известного английского детективного дуэта. Однако, перевалив за середину, тональность текста резко меняется: появляются пугающие, мрачные и вовсе ужасные обертона, превращающие историю в драму, представить которую почти невообразимо.

Реалии «Друда» тесно связаны с персонажами и сюжетами Диккенса и особенно его последнего романа, равно как и «Лунного камня» Коллинза (в котором — еще одно пересечение — сильна индийская тема, столь любимая Симмонсом). Однако читателя стоит предупредить, что предварительное знакомство и с «Тайной Эдвина Друда», и с книгой Коллинза желательно, но не обязательно (хотя кто же не читал роман Коллинза!). Все же невозможно предположить, что, закрыв симмонсовского «Друда», читатель не потянется к томикам с произведениями его главных героев.

«Друд» вообще очень настойчиво вращается вокруг литературной оси. Взаимоотношения всеобщего любимца Диккенса и любителя лауданума Коллинза являются и сюжетным, и идейным центром книги. Симмонс детально описывает жизнь своих персонажей и приоткрывает не тайны, но некоторые аспекты писательства, не сводя все к гонорарам. Несмотря на то что повествование идет от лица Коллинза, волею автора тот отступает на второй план перед фигурой Диккенса. Их дружба, в последние годы жизни Диккенса переросшая в открытое соперничество, едва ли не архетипична и вызывает в памяти тени Сальери и Моцарта вкупе с рассуждениями о совместимости гения и злодейства и состязании таланта и гения. А темы зависимости и распада личности предсказуемо пробуждают в памяти другую знаменитую историю — на этот раз из Р.Л.Стивенсона.