Чтение онлайн

— Не люблю их. Точно такая стерва мне пол-ладони отсмыкала третьего года, — пояснил он, разглядывая изуродованную руку.

— Лучше б она тебя всего… засмыкала.

— Это точно, — равнодушно согласился Пойнтер.

Дальше шагали молча. Впереди мальчик, за ним Пойнтер. Когда Пойнтеру казалось, что парнишка замедляет шаг, беглец получал тычок стеком, переведенным в режим "погонялки". До лагеря добрались за полчаса. Там Пойнтер надел на ноги пленнику новую цепочку и пристегнул ее к кольцу палатки.

— Еще раз сбежишь, Юйку твою конькам на ужин отдам,

знай.

— Ненавижу, — прошипел беглец.

— И хорошо.

Пойнтер сложил стек, спрятал его в кожаный чехольчик на поясе и ушел в свою палатку.

Мальчишка сел на землю и заплакал.

Пойнтер всегда внимательно осматривал предложенных рабов, но неизменно покупал всех. Комендант давно заметил это и в последнее время норовил подсунуть брак. Покупатель злился и ругался, комендант разводил руками и ссылался на объективные трудности. Он очень боялся и сильно потел.

— Посуди сам: списывать пятнадцать рабов каждые полгода не так легко. Особый отдел уже интересовался высокой смертностью.

— Это твои проблемы. У нас договор: я тебе — "взвесь", ты мне — рабов. Качественных рабов от десяти до четырнадцати лет.

— Да где ж я столько возьму?

— Я не спрашиваю тебя, где мне брать "взвесь". Мы давно условились: сто доз за пятнадцать рабов. А что получается? Я принес тебе сто полноценных доз чистой "взвеси", а ты пригнал тринадцать детей, одного младенца и одного взрослого мужика. Как это прикажешь понимать?

Комендант покусал губу и оглянулся на оставшуюся пару.

— Он не мужик, ему только пятнадцать, просто очень здоровый.

— А второй очень мелкий, — брюзгливо заметил Пойнтер.

— Не нравится — не бери, — пробурчал комендант. — Пойдут в расход. Их все равно уже списали. В следующий раз с меня семнадцать штук.

— Думаешь, пожалею детишек? — усмехнулся Пойнтер. — Ты забыл, с кем имеешь дело?

— Я помню, — ответил комендант. — Ну как решим? Покупатель подошел к старшему мальчику, схватил за волосы и рывком поднял ему голову:

— В глаза!

Мальчишка яростно дернул плечами и уставился прямо перед собой слепым от ненависти взглядом.

— Хорош, — похвалил Пойнтер. — Какой у него коэффициент?

— Ноль девяносто пять.

— Ого!

— Берешь?

Пойнтер пропустил вопрос мимо ушей.

— А у младшего? — спросил он.

— Ноль семь, — отвел глаза комендант.

— Ну-у, это вообще никуда не годится!

— Ему всего восемь лет, подрастет — научится. Пойнтер задумался.

— Как насчет "сетки" для меня?

— Работаю, может, что и получится. Трудно это. Если бы мы сами их делали, было бы гораздо проще, но мы только заказ с параметрами отсылаем.

— Мои параметры у тебя есть. Помни: за "сетку" принесу пятьсот доз.

— Помню.

Комендант потер руки.

Покупатель еще раз окинул критическим взглядом бракованных рабов и принял решение.

— Забираю всех за девяносто доз.

— Девяносто пять.

— По

рукам.

Солдаты из охраны копей увели рабов во двор, к подводам Пойнтера. Замыкающим шел старший парень. Напоследок он злобно зыркнул на Пойнтера, и новый хозяин счел правильным пнуть его тяжелым ботинком.

Пойнтер был недоволен.

Юйя обрабатывала рану на подбородке Вазгена, когда хозяин велел ей притащить убитую смыку и скормить конькам. Он мог приказать это любому из пятнадцати рабов, но прекрасно знал, что Юйя боится и смык, и коньков. Хозяин был таков, и за это его ненавидели еще сильнее.

Чуть позже к Вазгену подошла Поюйя, держа за руку маленького Стаса.

— Опять убегал? — поинтересовался Стае. Вазген кивнул и потрогал пластырь на подбородке.

— Как удалось на этот раз? — спросила Поюйя.

— Резак лазерный утащил и цепочку перерезал. Поюйя вздохнула.

— А Юйка где?

— Коньков кормит, — неохотно ответил Вазген. Про смыку он решил не говорить, Поюйя боялась местных тварей не меньше, чем сестра.

— Я тоже хочу! — заныл Стае. Ему единственному нравились эти свирепые зверюги, но именно поэтому Пойнтер никогда не позволял самому маленькому члену отряда приближаться к ним.

— Тебе нельзя, коньки зубастые, вмиг съедят.

— Они добрые, только нужно быть ласковым, а не бить, как Пойнтер. У нас на ферме жили коньки, я за ними ухаживал, пока меня не продали.

Повисло неловкое молчание. Среди рабов говорить о прошлой вольной жизни было не принято. Многих детей родители от голода и отчаяния продали в рабство на геонтистовые копи.

Чтобы разрядить обстановку, Поюйя легонько шлепнула Стаса.

— Беги, собирай вещи. Пойнтер сказал, скоро выступаем. Мальчик смешно заковылял прочь, позвякивая тонкой цепью на ногах. Поюйя присела на корточки.

— Вазик, Юйка сбежать решила.

— Не выйдет. Я шесть раз сбегал — и что? А у меня коэффициент удачливости больше. Куда уж ей.

— Она решила снять сетку.

— Сетку?! — Вазген едва не подскочил. — Да она без сетки и дня не проживет!

— Она считает, что в сетке маячок, по которому Пойнтер находит беглецов.

— Маячки нам удалили, когда продали Пойнтеру. А в сетке — удача, которая не дает нам пропасть. Сними сетку — и все, смерть!

— У Пойнтера сетки нет. Слыхал, как он с комендантом торговался? И ничего, не пропал.

— Слыхал. Я думаю, у Пойнтера есть кое-что другое. Ты заметила, что наша удача не действует, когда дело касается его?

— Это как?

— Посуди сама: нас не кусают ядовитые гады, кишмя кишащие в лесу, и не трогают Пойнтеровы коньки, а когда через Город шли, квагры даже не сунулись. А болото помнишь? Нас обходят все беды и несчастья, за месяц мы не потеряли ни одного человека. Удача? Еще бы! Но всякий раз, когда я сбегал, Пойнтер находил меня и возвращал в лагерь. Я думаю, у него есть прибор, управляющий нашей удачей.