Чтение онлайн

21. "Хроники Риддика" (The Chronicles of Riddick), фантастический фильм Дэвида Твохи, $105 млн, $57,7 млн, $114,4 млн.

22. "Из 13 в 30" (13 Going on 30), фантазийная романтическая комедия Гэри Уайника, $37 млн, $57,1 млн, $96 млн.

23. "Платёжный чек"/"Час расплаты" (Paycheck), фантастический триллер Джона By, $60 млн, $53,8 млн, $95,4 млн*

24. "Обитель зла: Апокалипсис" (Resident Evil: Apocalypse), Великобритания-ФРГ-Франция, фантастический фильм ужасов Александра Витта, $45 млн, $50,7 млн, $126,4 млн.

25. "Питер Пэн" (Peter Pan),

приключенческая фантазия П.Дж. Хогана, $100 млн, $48,4 млн, $121,95 млн.*

26. "Изгоняющий дьявола: Начало" (Exorcist: The Beginning), мистический фильм ужасов Ренни Харлина, $80 млн, $41,8 млн, $63,5 млн.

27. "Женщина-Кошка" (Catwoman), фантастический комикс Питофа, $100 млн, $40,2 млн, $80,7 млн.

28. "Небесный капитан и мир будущего" (Sky Captain and the World of Tomorrow), фантастический ретро-кинокомикс Керри Конрана, $70 млн, $37,75 млн (прогноз — $38 млн), $40,8 млн**

29. "Вечная радость незапятнанного разума"/"Вечное сияние страсти" (Eternal Sunshine of the Spotless Mind), романтическая фантазия Мишеля Гондри, $20 млн, $34,4 млн, $65 млн.

30. "Блейд: Троица" (Blade: Trinity), мистический фильм Дэвида С.Гойера, $65 млн, $24,5 млн (прогноз — $75 млн),**

31. "Заколдованная Элла" (Ella Enchanted), романтическая фантазия Томми О'Хейвера, $35 млн, $22,9 млн.

32. "Потомство Чаки" (Seed of Chucky), комедия ужасов Дона Манчини, $12 млн, $16,9 млн (прогноз — $20 млн).**

33. "Ночной Дозор", городская фэнтези Тимура Бекмамбетова, $4,2 млн, 15,8 млн (по России), в мировом прокате и в США с июля 2005 года.*

34. "Божий дар"/"Другой" (Godsend), триллер Ника Хэмма с элементами мистики, $25 млн, $14,4 млн, $29,1 млн.

35. "Шон среди мертвецов" (Shaun of the Dead), Великобритания, комедия ужасов Эдгара Райта, бюджет неизвестен, $13,5 млн, $27,5 млн.

Сергей КУДРЯВЦЕВ

В Есен-Гу праздновали Восход. Исполинские фонтаны искр, вспышек, горы дрожащего, взрывающегося огня вставали под облачное небо, цветные блики метались по длинным волнам. Казалось, все пространство бухты, обращенное к Экополису, плавится. Синие, красные, зеленые отсветы судорожно трепетали, дрожали, подергивались над скалистыми берегами. Фиолетовые тени на эмалевой стене. Гай Алдер не помнил продолжения. Просто тени. Фиолетовые и прочие. Этого достаточно. В диковинных словах, всплывающих из памяти, трепетало настроение. Праздник Восхода.

Не каждый видит такое со стороны рифов.

Флип срывался с волны на волну, сбивал пену, рвал нежную радужную дымку. Широкое днище разглаживало колеблющиеся

зеленоватые провалы. Под осыпающимися горами, под пульсирующими огненными фонтанами уже сверкал над входом в канал Эрро прерывистый входной знак. Гай радовался флипу. После аварии на Химическом уровне летать он не любил. Космонавт, ни разу не поднявшийся над землей, дежурный администратор Линейных заводов, не слишком заметный биоэтик II ранга — он не думал, что в Экополисе ему выделят личный флип. Но сотрудники, входящие в Контроль дальних Станций, пользуются особым вниманием Комитета биобезопасности.

Гай радовался предстоящему дню.

Сегодня он узнает результаты тестирования.

Сегодня увидит Мутти. И прослушает консультацию Дьердя.

Понятно, он предпочел бы иметь дело с Дьердем как с известным ценителем скульптур, выполненных из новых, экспериментальных материалов, но Нацбез никого не упускает из виду, так что лучше говорить с человеком, которого знаешь.

И напоследок ужин в "Клер-клубе".

На ужин, говорят, приглашен Отто Цаальхаген.

Гаммельнский дудочник, как его прозвали, никогда не покидал Экополиса, не касался живой травы, не спрашивал далекую кукушку, сколько ему осталось жить. Наверное, надеялся на бессмертие, не связанное с природой. Вся Есен-Гу знала портреты знаменитого писателя: наглые зеленоватые глаза, крупные кудри, венком обрамляющие лоб. Доисторические его предки бродили когда-то по дубовым лесам Вестфалии, но Катастрофа кардинально изменила Землю. Исчезла Вестфалия, исчезли дубовые леса. Экологический спазм, коллапс власти, потеря контроля над рождаемостью — мир до Катастрофы представлялся детской игрой: вот определенные правила, играйте по ним.

К чему это привело?

Об этом хорошо говорила утром новенькая с севера.

Выразительно играла ниточками бровей, уголки губ весело поднимались. Медь в волосах, взгляд, может, несколько холодный. На Нижних набережных такую могли принять за стерву или распутницу, но к Комитету прикомандировывают сотрудников только самой высокой нравственности. Гай опоздал на официальное представление новых членов Комитета и жалел об этом. Имени новенькой он не услышал, приходилось гадать: Софья? Наталья? Лиза?

Впрочем, какая разница. Они станут друзьями.

"Как Полиспаст и Клепсидра", — усмехнулся он. На эту его шутку у новенькой хватило юмора: "Средневековый роман?". Гай, конечно, не удержался: "Стилизованная штучка Цаальхагена". Она и это поняла, весело поднялись уголки губ: "И "Подводная охота на кабанов" тоже его работа?" — "Разумеется. Он называет ее поэмой".

Гай засмеялся.

Вокруг теснящихся мокрых камней вертелись шапки пены, потемневшую воду устилали вытянувшиеся по течению ленты водорослей. Мощные отбивные струи раскручивали зеленоватую массу, пускали жутковатые водовороты. Нужно было внимательно следить за тем, чтобы флип не выбросило на рифы, на оскаленную злую гряду, украшенную пеной и остовами полузатопленных судов. Сидишь с тростинкой в губах под водой у линии водопоя, ухмыльнулся он, ни один кабан не заподозрит опасности. Это новенькая хорошо придумала. Вот и ловишь кабана за рыло. Прямо из-под воды. Кабан настолько теряется, что сопротивления никакого. Ведь рыба не смеет его пугать, а руке человека не место в мутных глубинах.

Исполинский массив Экополиса в мерцающей шапке цветных световых взрывов резко надвинулся. Гай сбросил скорость.

Вода кипела. Еще десять минут — и откроется выгнутая арка над каналом.

Еще десять минут — и воздух заполнится ровным, ни на что не похожим шумом. Светящейся неровной стеной встанут фосфоресцирующие керби. Выращенные из искусственных саженцев, они за месяц достигают стометровой высоты, после чего мумифицируются. Генетики научились получать удивительные результаты. Фабрика кислорода. Чудовищная ветвистая биомасса, полностью подчиненная человеку. Раньше под каждым керби лежали груды сползающей сезонно коры, под нею возились городские крысы. Приходилось задействовать сотни тысяч рук, чтобы бороться с крысами. Но однажды они ушли сами.