Чтение онлайн

Мой грузовичок благополучно допрыгал по колдобинам до говардовского пруда. Говард и Линда уже ждали нас. Все чудища собрались у берега. Тележка и Большерот, казалось, еще больше выросли. Пруд, соответственно, выглядел меньше. Он явно не мог вместить десять взрослых монстров. А что будет, когда подрастут малыши?

Говард с гордым видом сунул руку в сумку Тележки и вытащил бурно сопротивляющегося монстрика: тот оказался миниатюрной копией мамаши, с таким же мягко округлым телом, морщинистой мордочкой и бородкой. Говард бережно вложил его в мои ладони, малыш тихонько пискнул и стал сосать мои пальцы.

— Все десять благополучно перебрались в сумку, — радостно объявила Линда.

Тележка вылезла

на берег и легонько боднула меня. Я положил малыша в сумку к остальным. Тележка еще раз боднула меня и обвила щупальцем-плавником мою руку. Я вдруг вспомнил, как уезжал из своей квартиры и собирал вещи, как вошел в новое жилье, держа под мышкой террариум с Пятнышком и Бродяжкой, как оглядел новые владения и назвал их домом.

Рядом тихо ахнула Тиган. Я отпустил плавник Тележки и обернулся к ней. Она сидела на корточках у пруда, рука ее сжимала плавник Большерота, а глаза невидящим взором смотрели вдаль. Затем Большерот отплыл, и Тиган медленно попятилась. Вид у нее был ошеломленным.

— Что случилось?

— Я вспомнила то, что много лет пыталась забыть.

— Что же ты вспомнила? — спросила Линда. Я заметил, что они с Говардом внимательно вглядываются в наши лица.

— День, когда уехала из дома. Это было… тяжелое время, — глаза девушки затуманились, взгляд потух… но лишь на мгновение. Она тут же повеселела и сказала: — Но затем я вспомнила тот день, когда нашла себе квартиру, как стала ее украшать и какой она стала уютной.

Что случилось в тот день, когда ты уходила из дома? Я хотел это спросить, но Тиган вновь стала беспечной и жизнерадостной.

— Говард ия… нам тоже вспомнилось, как мы приехали сюда, — тихо проговорила Линда. — Как мы обустраивали свой дом.

С середины пруда донесся тихий всплеск, потом второй: Тележка и Большерот ушли в глубину. Остальные чудища какое-то время посвистали, пощелкали, а затем нырнули вслед за ними. Волны медленно утихли, опустевший пруд успокоился, застыл.

— Они ведь не все покидают нас? — тревожно воскликнул Говард. Линда взяла его под руку и покачала головой, но Говард не успокоился, пока на поверхность не выплыл с шумом Зевака, а за ним семеро остальных.

Но Тележка и Большерот не вернулись.

Спустя две недели я стоял в своей спальне, рядом с аквариумом, и хмуро смотрел на голые стены. Тележка и Большерот уже наверняка уютно устроились в новом пруду, а я продолжал жить в безликой квартире. Даже Пятнышко и Бродяжка обновили обстановку: я купил им еще одну горку. А для себя я так ничего и не нашел!

Раздался звонок в дверь, и я поспешил ее открыть. Сегодня Тиган обещала помочь мне с покупками. Но личность, возникшая в дверях, оказалась унылым почтальоном с картонной коробкой в руках.

— В ваш почтовый ящик это не влезает, — возмущенно объявил он.

— Вот, возьмите.

Я забрал коробку, закрыл дверь и прочел почтовый ярлык с адресом. Это была посылка от Линды и Говарда. Я нервно повертел коробку, разглядывая со всех сторон. В ней не было дырочек для воздуха, из нее не доносилось никаких таинственных стуков и скрипов. По всей видимости, ее можно открывать без страха. Достав перочинный ножик, я взрезал клейкую ленту и открыл.

Там была фотография, обернутая в несколько слоев пузырчатой мягкой упаковки. Я и Тиган: она смотрела на пруд, и рука ее лежала в моей руке…

Вновь прозвенел звонок. На этот раз пришла Тиган.

— Привет! — выпалила она, едва я открыл дверь. — Готов к походу по магазинам? Нам надо превратить эту квартиру в твой дом.

— Я готов, — отозвался я и последовал за ней.

Теперь у меня есть Пятнышко и Бродяжка, фотография в рамке, Тиган будет приходить ко мне в гости и, возможно, когда-нибудь переедет сюда. Что бы мы сегодня ни купили, это не имеет значения.

Я

уже нашел свой дом.

Перевела с английского Елена ЛЕВИНА

Писательский дуэт из Киева уже не впервые выступает на страницах раздела «Видеодром» со сравнительным анализом фильмов. На этот раз в публицистический прицел Марины и Сергея Дяченко попала трилогия о Терминаторе.

Практика показывает: не все, что пришло из будущего, обязательно Алиса Селезнева. Алиса является к тем, кто верит в прекрасное далеко; всем прочим, не столь оптимистичным, приходится встречать совсем других гостей.

Вряд ли создателей первого «Терминатора» заботила такая малость, как правдоподобие. Путь непобедимого киборга отмечен трупами брэдбериевских бабочек; будущее предопределено, хоть из пушек пали, а роль личности в истории раздута до невероятных размеров. Неуязвимый Арнольд, лишающийся последовательно глаза, шкуры с мясом и нижней части тела, преследует будущую мать будущего Джона Коннора. Уловки и хитрости Терминатору чужды — он прет напролом. Впрочем, машины будущего вообще бесхитростны и по-своему честны: в их железную башку никогда не взбредет, например, травить людей газами в их подземных норах. Или обрушивать эти норы. Или заливать водой. Нет, ты ковбой и я ковбой, у тебя автомат — у меня пулемет. Тут бы людям и конец, если б не Джон Коннор.

Чем так ценен этот Джон — задекларировано, но совершенно непонятно. «Он научил нас…» Не важно, чему научил, и как у него это получилось, и почему это чудо не подвластно никому, кроме Джона. Сару Коннор надо убрать. Ясно? Выполняйте.

А Сара — наивная неудачница сегодня, в будущем — великая воительница, воспитательница героя, ходячая легенда. А ее спаситель Кайл Рисс, тоже гость из будущего, сам же эту легенду и создает на глазах у изумленной публики… Брэдбериевские бабочки рыдают от зависти: время, сворачиваясь кольцом, само себя кусает за хвост. Если бы эти идиоты-машины не вздумали убить матушку Джона, то никакого Джона не было бы. Послав смерть, подарили жизнь.

Достоверная лавстори способна стать украшением любого фильма в любом жанре. Историю любви Сары и Кайла нельзя назвать особенно глубокой — но она, по крайней мере, не фальшива. Остается гадать, что чувствовал там, в будущем, легендарный Коннор, посылая своего отца на встречу с матерью — и на верную смерть…

Первый «Терминатор», став звездным часом для Джеймса Камерона, сделался стартовой площадкой мирового терминаторства. Пусть машины-убийцы угрожающе носятся на ниточках бутафора, пусть груды черепов срисованы, кажется, с комикса для подростков, пусть зрительское напряжение нагнетается с помощью старых и верных, как пистолет Макарова, приемов — но сколь угодно прямолинейная «стрелялка» преображается, получив заветный штампик: «Сделано талантливо».