Чтение онлайн

Келлог ухмыльнулся.

— Так вот откуда такое пузо. — Он протянул руку, чтобы снова ткнуть Эверетта в живот. — Семейное будущее. — На этот раз жир на животе Эверетта был вполне материален. — Что ж, нет худа без добра. Может, когда-нибудь обзаведешься приличной фигурой.

Эверетт ничего на это не сказал. Лабиринт уже исчез из виду.

— Семья — лучшая оэсэр, — сказал Келлог. — Поздравляю.

— Оэсэр?

— Ограниченная субъективная реальность. Припоминаешь? Ну конечно! Ты всегда был мистер Дырка-в-Голове.

— Я помню, — сказал Эверетт.

— Да неужто? — Келлог вдруг заложил вираж вправо. — Ладно, мне пора, хочу прицепиться к самолету. До встречи,

дружище. И больше не притрагивайся к золотым часам.

Он унесся в облака. Эверетт остался один. «Я отказываюсь от возмездия, — думал он, плывя в вышине. — Я отказываюсь от могущества. Но сначала я должен кое-что изменить. Семью. Сделать всех нормальными».

Он полетел вниз.

Было утро. Иди и Дэйв сидели у костерка возле машины. Эверетт слышал, как Мелинда и Рэй спорят на среднем сиденье. Как только Эверетт сел, они умолкли.

Иди больше не была лилипуткой. А у Дэйва исчез хвост.

Эверетт неуклюже выбрался из машины. К нему подошла Иди.

— Хаос, ты нынче ночью делал сон. Про нас. И вот, погляди. Мы прежние.

Он промолчал. В голове стояла сонная одурь.

— Завтракать будешь? — спросила Иди.

Он кивнул. Она взяла его за руку. Из микроавтобуса вышли Мелинда и Рэй. Рэй был нормальных размеров, а Мелинда избавилась от шерсти.

— Э-э, — сказала Мелинда, — а ты все такой же толстый.

— Он, должно быть, забыл про себя, — предположила Иди. И ласково улыбнулась Эверетту. — Но это пустяк.

— Э-э, а моя шерсть? — сказала Мелинда. — Для меня это не пустяк.

— Извини, — сказал Эверетт.

— Ты, козел! Хоть бы спросил сначала.

— Мелинда! — строго сказала Иди.

— Нет, но ведь в самом деле…

— Он же хотел как лучше. Правда, Хаос?

— Я все исправлю, — пообещал он. — Снов будет еще уйма. Верну тебе шерсть.

— Сегодня же ночью! — велела Мелинда.

— Возьми. — Иди протянула ему гренку с желе и пластмассовую чашку чая.

— А я хочу хвост, — тонким голоском потребовал Дэйв.

— Ты не хочешь хвост, — сказала Иди. — Ты хочешь вредничать, как Мелинда.

— Нет, правда. Правда хочу. Правда!

— Ему нравился хвост, — проворчала Мелинда.

— Ничего. Кое-кому твой сон пришелся по душе, — сказала Иди Эверетту. — Правда, Рэй?

— Конечно, — согласился Рэй.

— Так что спасибо, Хаос. И спасибо, что заботишься о нас.

— Да чего там, — произнес он с набитым ртом. — Не стоит благодарности.

Они отправились в путь. Пока дети играли на задних сиденьях микроавтобуса, Эверетт рассказал Иди все, что знал.

Она выслушала и задумчиво покачала головой.

— Тебе больше нечего бояться. Мы тебя в обиду не дадим.

— Откуда такая уверенность?

— Не позволим тебе создать чудовищный мир или увязнуть в бредовых фантазиях. Потому что всегда будем рядом. Помнишь, ты во сне вернулся в кинотеатр? И тебя нашла Мелинда? Она помнит. Потому что это была она, настоящая.

— Ну и что?

— А то, что мы всегда будем приходить за тобой. В любой сон. В любой мир. Потому что ты пропускаешь туда людей.

— Эй, Хаос, — сказала Мелинда с заднего сиденья. — Как тебе это нравится?

— Что? — Он посмотрел на ее отражение в зеркальце заднего вида. Она глядела вверх и показывала безволосой рукой.

— Вон! — Рэй показал из своего окна.

— Ух ты! — воскликнул Дэйв.

— Хаос, что это? — спросила Иди.

Эверетт развернул на сиденье огромное тело и втянул голову в плечи — иначе было

не выглянуть в боковое окно. Под облаками мчалась машина, беспропеллерный вертолет, вроде того, на котором летал Вэнс. Нелегко было разглядеть его на фоне сверкающего солнца, но Хаос понял, что вертолет держится низко, пилот приноравливается к скорости микроавтобуса.

Нельзя отвлекаться за рулем. Взгляд Эверетта вернулся на дорогу.

Перевел с английского Геннадий КОРЧАГИН

Уверены, что наши читатели ждут от редакции «Если» честного, откровенного разговора, а не лукавых комплиментов. И потому не будут таить обиду на редакцию, которая после вполне заслуженных похвал и искреннего удовольствия от предыдущих интеллектуальных упражнений конкурсантов вынуждена на этом отрезке дистанции высказать свое недоумение и даже досаду.

Нет, дело не в том, что ни один из участников конкурса — впервые за его уже вполне насыщенную историю — не сумел приблизиться к разгадке авторской идеи. Как мы договаривались: не столь важно угадать замысел писателя, главное — предложить логически непротиворечивую и элегантную версию, вытекающую из всех условий поставленной задачи. Так что причина нашего недоумения в ином. Надеемся, она станет понятна читателям, после того как мы изложим версии участников конкурса.

Но сначала напомним условия, которые содержались в экспозиции рассказа, опубликованной в журнале практически без купюр. Желающие могут возвратиться к четвертому номеру «Если» за этот год и вновь ознакомиться с текстом. Ну а мы лишь кратко изложим содержание экспозиции.

Сбылась мента человечества (или воплотился его кошмар — кому как нравится): выяснилось, что мы не одиноки во Вселенной. Первый контакт с высокоразвитой цивилизацией внезапно потребовал от человечества серьезной жертвы. В своем выступлении президент Тридден объявил, что мудрые, почти всемогущие и вполне благонамеренные лентили, с которыми земляне вступили в контакт, могут серьезно пострадать из-за того, что у нас имеется нечто, им недоступное. Некий Дар, от которого человечество должно отказаться, дабы не подвергнуть лентили опасности.

Вопросы, сформулированные в условиях конкурса, звучали так: КАКОЙ ДАР, СПОСОБНЫЙ УЯЗВИТЬ ЧУЖАКОВ, ОБНАРУЖИЛИ У СЕБЯ ЗЕМЛЯНЕ и ЧТО ПРЕДЛОЖИЛ ПРЕЗИДЕНТ В КАЧЕСТВЕ РЕШЕНИЯ?

Как и в прошлом, наши читатели не ограничивали себя в количестве версий и присылали порой весьма разветвленное «дерево вариантов», что по условиям конкурса вполне допустимо.

1 вариант

Самый распространенный вариант, который присутствует чуть ли не во всех письмах (как в качестве одной из версий либо в виде единственного ответа) — это ЛЮБОВЬ. Да-да, именно любовь является тем Даром, который недоступен лентили. Способность человека любить может почему-то вызвать у лентили страшный шок.