Еще один простак
Шрифт:
Я сразу отрезвел. Пары виски, затуманившие мне голову, как ветром сдуло. Сейчас она позовет бармена, он найдет пачку денег у меня в кармане, вызовет полисмена, и тогда пиши пропало — меня сволокут обратно в камеру, но уже не на четыре года, на этот раз срок будет куда больше.
Легкий стук пальцами по стеклу вывел меня из столбняка. Я поставил сумочку на полку, повернулся и открыл дверь.
Женщина чуть отступила в сторону, чтобы я мог выйти.
— Если не ошибаюсь, я забыла здесь сумку… — сказала она.
— Не ошибаетесь. Я как раз собирался отдать ее бармену.
У
Я двинулся было мимо нее, но тут же остановился, когда увидел, что бармен вышел из-за стойки и отрезал мне путь к выходу. Он приближался к нам, не сводя с меня настороженного взгляда, и его мощная фигура все время находилась между мной и дверью.
— Этот парень беспокоит вас, мадам? — учтиво обратился он к женщине.
Она медленно повернула голову. У меня было такое впечатление, что она в любой ситуации сохранила бы выдержку и хладнокровие.
— Да нет, зачем же. Я по рассеянности забыла здесь свою сумку. Этот джентльмен собирался отдать ее вам, чтобы она не пропала.
— Вы уверены? — Бармен подозрительно покосился на меня. — Ну, ладно, раз он так говорит…
Я стоял как манекен. Во рту у меня так пересохло, что я ничего не мог сказать, даже если бы знал, что говорить.
— В сумке что-нибудь ценное, мадам? — спросил бармен.
— Да. Так глупо, что я ее забыла.
У нее был чистый и твердый голос. Я смутно подумал, что глаза ее, спрятанные за темными стеклами очков, должны быть такими же твердыми.
— Не лучше ли вам проверить, все ли на месте? — сказал бармен.
— Пожалуй, вы правы.
Я подумал, не выручит ли меня молниеносный прямой правой, но тут же решил, что ничего из этого не выйдет. Бармену, судя по его виду, в свое время перепало много молниеносных прямых, и они явно пошли ему на пользу.
Она прошла мимо меня в кабинку и взяла сумочку.
Я наблюдал за ней с едва бьющимся сердцем. Она вышла из кабинки, с невозмутимым видом открыла сумочку и заглянула внутрь, затем тонкими пальцами с перламутровыми ногтями пересмотрела ее содержимое.
Бармен тяжело дышал, бросая быстрые взгляды то на меня, то на нее.
Она подняла глаза.
Вот и все, подумал я. Еще полчаса, и ты в камере.
— Нет, ничего не пропало, — сказала она, затем медленно повернула голову и посмотрела на меня в упор. — Спасибо, что заметили. Боюсь, я очень невнимательна к своим вещам.
Я промолчал.
— Все в порядке, мадам? — спросил бармен с просиявшим лицом.
— Да, благодарю вас. — Она взглянула на меня, но зеленые круги ее очков ничего мне не сказали. — Мы могли бы отметить это дело. Можно мне угостить вас, мистер Барбер?
Значит, она знала, кто я такой. Впрочем, стоило ли этому удивляться. В тот день, когда меня выпустили из тюрьмы, в «Геральде» появилась моя фотография. Подпись сообщала, что я освобожден, отбыв четырехлетний срок за неосторожное убийство. Не забыли упомянуть, что я совершил его в пьяном виде.
Это была хорошая фотография, причем на первой полосе, где никто из читателей «Геральда» не смог бы ее пропустить. Всего лишь один из приемчиков Кьюбитта.В ее голосе прозвучали категорические нотки, которые подсказывали мне, что было бы неразумно отклонять приглашение, поэтому я сказал:
— Спасибо, хоть это совсем не обязательно.
Она повернулась к бармену.
— Два виски с содовой, и побольше льда. — Затем прошла мимо него и села за мой столик. Я сел напротив.
Она открыла сумочку, вынула золотой портсигар и предложила мне сигарету. Потом взяла себе, щелкнула золотой зажигалкой, и мы по очереди прикурили — сначала я, потом она. К этому времени вернулся бармен с двумя порциями виски с содовой и льдом. Он поставил их на стол и ушел.
— Как вы чувствуете себя на свободе, мистер Барбер? — спросила она, выпуская дым из ноздрей.
— Нормально.
— Я вижу, вы больше не работаете в газете?
— Верно.
Она наклонила высокий стакан, звякнув кубиками льда, и стала рассматривать его с таким видом, будто он интересовал ее больше, чем я.
— Я видела, вы частенько заглядываете сюда. — Она махнула рукой с перламутровыми ногтями в сторону окна. — У меня тут снято бунгало.
— Да, очень удобно.
Она подняла стакан и сделала маленький глоток.
— Вы так часто бываете в этом баре, потому что не устроились еще на работу?
— Правильно.
— Вы надеетесь в ближайшее время найти работу?
— Правильно.
— Это ведь не так просто.
— Совершенно справедливо.
— Если бы вам предложили работу, как бы вы к этому отнеслись?
— Не улавливаю, — сказал я, взглянув на нее исподлобья. — Вы что, хотите мне предложить работу?
— Не исключено. Вас бы это заинтересовало?
Я потянулся было к виски, но передумал. Я и так уже хватил лишку.
— Смотря что делать.
— Работа очень денежная, очень секретная и с небольшим элементом риска. Вас это не пугает?
— Вы имеете в виду что-нибудь незаконное?
— О, нет… почему же незаконное… ничего похожего.
— Это ничего мне не говорит. В чем заключается риск? Я готов выполнить любую работу, если буду знать, что делаю.
— Понятно. — Она сделала еще глоток. — Вы совсем не пьете, мистер Барбер.
— Знаю. Так что это за работа?
— Сейчас я немного тороплюсь, к тому же здесь не место для конфиденциального разговора, не так ли? Что, если я позвоню вам через какое-то время? Мы могли бы встретиться где-нибудь в более удобной обстановке.
— Мой номер имеется в телефонном справочнике.
— Тогда я так и сделаю. Может, завтра. Вы будете дома?
— Буду специально ждать.
— Я уплачу по счету. — Она открыла сумочку и в замешательстве сдвинула брови. — О, я совсем забыла.
— Я не забыл. — Я вытащил из кармана пачку денег и бросил ей на колени.
— Благодарю вас. — Из-под верхней купюры в 50 долларов она вытащила пятерку, положила ее на стол, затем опустила деньги в сумочку, закрыла ее и поднялась.
Поднялся и я.