Чтение онлайн

— Я думал, лейтенант, вы интересуетесь мужчиной, а не девушкой.

— Что они делали? — спросил Реник, пропустив слова Келлера мимо ушей.

Увидев сосредоточенный взгляд Реника, Келлер сразу сделался серьезным.

— Они вошли в зал ожидания. Мужчина нес чемодан. Он отдал его девушке после того, как она зарегистрировала билет. Затем он исчез, а девушка прошла на «осадку.

— Они хоть разговаривали?

Келлер покачал головой.

— Что-то не припомню. Пожалуй, нет. Мужчина просто отдал ей чемодан и ушел.

Появился полисмен с бело-голубым платьем в руках. Реник взял у него платье и расправил его перед Келлером.

— То самое, — уверенно подтвердил

Келлер. — Она в нем прелестно выглядела.

— Вы не могли ошибиться?

— Это то самое платье, лейтенант.

— Хорошо, мистер Келлер. Мы с вами еще увидимся. Спасибо за помощь. — Он подал знак полисмену, чтобы тот проводил Келлера, затем подошел к телефону и пригласил к себе Барти.

Я испытывал такое чувство, будто петля медленно затягивается у меня вокруг горла. Я сидел как на иголках и чертил закорючки на промокашке.

— Что-то здесь не так, — сказал Реник, усаживаясь за стол. — Меня с самого начала не оставляет мысль, что это не просто похищение.

— Что ты имеешь в виду? — сказал я каким-то хриплым голосом. — Пока еще сам не знаю, но будь я проклят, если не разберусь в этом деле.

Вошел Барти.

— Что случилось?

Реник сообщил ему о показаниях Келлера.

Барти с хмурым лицом присел на край стола.

— Та была рыжая, — а это — темноволосая. И Келлер, и стюардесса в одни голос утверждают, что та девушка была рыжая. Под каким именем она зарегистрировалась?

Реник достал папку и нашел нужный документ.

— Анна Харкурт, билет до Лос-Анджелеса. Кто такая Анна Харкурт? Вот что, Барти, отложите все в сторону и займитесь эти делом. Я хочу иметь полные сведения об этой девушке. Подключите ребят. Свяжитесь с Лос-Анджелесом, пусть проверят, не останавливалась ли она в одной из тамошних гостиниц.

— Что у тебя на уме, Джон?

— В этом деле что-то не так. Похититель выдает себя за Джерри Уильямса, которого она два месяца как не видела. Он убеждает ее поехать в «Пиратское гнездо», но ведь молодые люди его круга никогда не бывают в таких кабаках. Оттуда она внезапно исчезает. В десять тридцать в ее автомобиле видят высокого мужчину в коричневом спортивном костюме. Слышат, как отъезжает другой автомобиль, но не видят его. Затем высокого мужчину в коричневом спортивном костюме видят в аэропорту в одиннадцать часов с девушкой, и на ней то самое платье, в котором нашли убитую мисс Мальру. По времени все совпадает. От «Пиратского гнезда» до аэропорта как раз полчаса езды. Пока все понятно. Ее могли похитить. Ее могли так запугать, что она переменила платье, надела рыжий парик и темные очки и уехала с мужчиной. Но что происходит дальше? — Он стукнул кулаком по столу. — Она летит одна! В самолете было еще четырнадцать человек, семь супружеских пар. Они не могли иметь никакого отношения к этой девушке. Стюардесса знает их всех! Мужчина, который сидел за рулем ее автомобиля, выходит из здания аэропорта и исчезает. Потом портфель, в котором должны быть деньги для выкупа, находят рядом с убитой девушкой. Он набит старыми газетами, и тут всплывает один весьма подозрительный факт — оказывается, существуют два портфеля, причем совершенно одинаковых. — Он сделал паузу и взглянул на Барти. — Вы хоть что-нибудь понимаете?

— Похоже, инсценировка похищения, — сказал Барти. — При том условии, что Анна Харкурт была не кто иная, как Одетта Мальру. Вот это мы и должны выяснить.

— Похоже, так, — сказал Реник. — Ладно, беритесь за дело. Давайте проверим эту девушку, и я прошу, чтобы проверка была проведена самым тщательным образом.

Он резко повернулся ко мне.

— Договорись, чтобы в этом платье сфотографировали одну из наших девушек. Лицо надо затемнить.

Может, кто-нибудь узнает и откликнется. Разошли фотографию во все местные газеты и в Лос-Анджелес.

Я взял платье и пошел к себе в кабинет. У меня было такое ощущение, будто из тела вынули все кости. Зубья капкана сжимались все сильнее. Через сутки, если не раньше, Реник мог выйти даже на меня. Я должен был как-то доказать, что ее убил О’Рейли — но как?

В течение следующего часа у меня просто не было времени подумать над этим. Я ходил фотографировать платье, получал снимки, встречался с репортерами, договаривался насчет публикации фотографий в местных газетах и в Лос-Анджелесе.

Между тем подошло время обеда. Я собирался пойти пообедать с Реником и Барти, когда зазвонил телефон. Все мы были в кабинете у Реника. Он взял трубку, затем передал ее мне.

— Возьми, Нина тебя спрашивает.

Я взял трубку.

— Да? Я как раз ухожу обедать.

— Гарри, прошу тебя, приезжай домой. Мне надо с тобой поговорить. — В ее голосе звучали нотки, от которых у меня мороз по коже пошел. Я еще ни разу не слышал, чтобы она говорила таким бесстрастно-холодным тоном.

— Сейчас приеду, — сказал я и повесил трубку. — Нина просит, чтобы я пообедал дома. Что-то там случилось. Наверно, одно из обычных домашних дел. Вернусь к двум.

— Конечно, поезжай, — сказал Реник. Он читал какие-то бумаги и даже не взглянул на меня. — Возьми машину, Гарри. Жду тебя здесь в два часа.

Выйдя из его кабинета, я помчался по коридору, сбежал по лестнице, влез в полицейскую машину и рванул домой. Случилось что-то плохое, я это почувствовал по ее голосу, хотя не мог себе представить, что именно.

Я поставил машину возле дома, быстро прошел по дорожке, вытащил ключ и открыл входную дверь.

— Нина?

— Я здесь, Гарри, — отозвалась она из гостиной.

Я прошел через холл, толкнул дверь гостиной и тут же остановился как вкопанный.

Нина сидела в кресле лицом к двери. Она показалась мне маленькой, испуганной и очень бледной.

Рядом с ней сидел О’Рейли, нога на ногу, ковыряя в зубах спичкой. Он сменил свою шоферскую униформу на спортивную рубашку и легкие брюки бутылочного цвета. Когда я встретился с ним глазами, он ухмыльнулся.

В правой руке он держал полицейский пистолет 38-го калибра. Короткий вороненый ствол был наведен прямо на меня.

— Давай заходи, парень, поддержи компанию, — сказал О’Рейли. Похоже, твою жену не устраивает мое общество.

Я подошел к Нине. Первое чувство потрясения и страха, которое я испытал, увидев этого человека в своем доме, сменилось холодной яростью.

— Вон отсюда, пока я тебя не вышвырнул, — сказал я.

Он ухмыльнулся, оскалив ровные белые зубы.

— Слушай, парень, — сказал он, — может, ты чего и стоишь как любитель, но я-то профессионал. Мне прихлопнуть двух таких, как ты, раз плюнуть.

Нина успокаивающим жестом положила ладонь мне на руку.

— Что тебе надо? — спросил я.

— Не догадываешься? Мне нужны те самые пленки, и я их получу!

— Значит, все-таки ты убил ее!

Он потер подбородок и еще шире ухмыльнулся.

— Я? Все улики против тебя. Ну и лопух же ты, братец! Слишком много говоришь. Если бы ты не сболтнул насчет этих пленок, мы с Реей считали бы, что сидим как у Христа за пазухой, но тебе надо было распустить язык. Эти пленки угроза для Реи. Меня они не беспокоят, но мы с ней работаем на пару, и я обещал добыть их.

— Напрасно обещал. Ты их не получишь. Если кто их и получит, так это Реник.