Чтение онлайн

–  С отцом мы слишком похожи, чтобы это могло быть правдой, – выдала я наконец. – С детского сада только и слышу: "Папина дочка". Мама… ну, чисто теоретически может оказаться так, что она мне не родная. Но зачем тогда сочинять жуткую историю про то, что она умерла родами? Чтобы формировать у ребенка чувство вины? Как будто мало других возможных – и более вероятных! – причин смерти – от болезни до автокатастрофы. К тому же мне очень сомнительно, что папа мог завести ребенка от другой женщины.

–  Спасибо, – кивнул Вереск и снова погрузился в глубокую

задумчивость.

Даже прогремевший за стеной взрыв, звон разбитого стекла и отчаянный вопль Кайриса – непонятный, но судя по интонации, явно нецензурный – не смогли вывести его из этого состояния.

–  Прошу прощения, – извинился магистр, поднимаясь. – Посмотрю, что там случилось.

Едва он исчез за дверью, Женька подскочил, как отпущенная пружина, и сунул голову следом.

–  Кайрис, – донесся из лаборатории спокойный голос магистра. – Я вам говорил, что декокт Ар-Эстелада и экстракт пирейной кислоты можно смешивать только при отрицательных температурах?

–  Да, учитель, – уныло признался дарриэн. – Извините, я забыл… Sh-shaet atan! – вскричал он после непродолжительной паузы. – Что это?!!

–  Кайрис, извольте выражаться, как подобает цивилизованному существу, особенно в присутствии леди, – строго произнес магистр. – Когда творите заклинание с соматическим компонентом левой рукой, знак рисуется в зеркальном отображении. Это тем более важно для тех заклинаний, у которых отсутствует вербальный компонент, как в данном случае. Позвольте мне… Вот и все. Теперь умойтесь и приведите лабораторию в надлежащий вид.

–  Да, учитель.

Женька стремительно втянул голову обратно и юркнул на кушету.

–  Ну, что там? – полюбопытствовала я.

–  Море крови и битого стекла, а так все в порядке, – отмахнулся он.

Через несколько секунд в комнату зашел магистр и как ни в чем не бывало уселся в свое кресло.

–  Как успехи, Кристоф? Появились какие-нибудь мысли?

–  Найэри… – неохотно бросил Вереск.

–  Браво, мой мальчик, – улыбнулся магистр. – Я в вас не ошибся.

Вереск почему-то не обрадовался похвале от верховного мага.

–  У вас тоже была эта гипотеза? Тогда я понимаю, почему вы не захотели изложить ее. Звучит совершенно антинаучно. Давайте будем считать, что я так ничего и не придумал.

–  Эй, что за тайны лиркского двора? – возмутилась я. – Давайте делитесь. Обожаю антинаучные гипотезы!

Вереск бросил вопросительный взгляд на магистра, дождался его кивка и с видом "Я-не-хочу-но-подчиняюсь-авторитету" продолжил:

–  В "Легенде об Ар-Танаэле, сыне Най-Эро", малоизвестном и частично утраченном произведении конца третьего – начала второго тысячелетия до Смутной Эпохи, упоминается, что Найэри общались друг с другом мысленно, всегда чувствовали эмоциональное состояние собеседника и могли внушить нужные им эмоции.

–  О, это уже близко к делу, – обрадовалась я.

Мой

внутренний бредометр давно зашкалил за отметку "Неизлечимо" и, похоже, собирался остаться там на веки вечные, так что мысль о возможном родстве с местными божками вовсе не показалась мне невероятной.

–  Не обольщайтесь, – остудил мой пыл Вереск. – Врожденная эмпатия – это единственная зацепка, все остальное говорит против этой версии.

–  Например?

–  Тот же Ар-Танаэль, если верить легенде, был очень сильным магом, но магом совершенно классическим, огненным. Кроме него, в истории остались как минимум пять подобных случаев.

–  Семь, – уточнил магистр. – Но это не вносит существенных изменений в общую картину. Все они были незаурядной силы элементальными магами, унаследовавшими элементаль от матери-эльфийки.

–  Есть еще один момент, – снова вступил Вереск. – Не сочтите за наглость, Юлия, но как у вас с репродуктивными способностями?

–  Не знаю, – смутившись, ответила я. – Нормально… наверное. У меня… эээ… не было шанса проверить. Знаете, об этом, мне кажется, не задумываешься, пока не решаешь завести ребенка.

–  Напрасно, – укоризненно заметил магистр. – Вам следует более ответственно подходить к вопросам своего здоровья. Впрочем, на этот счет вы можете не волноваться. Я проверил: репродуктивная система функционирует нормально, развитие в соответствии с возрастом. Никаких отклонений.

–  Я рада, – мне, наконец, удалось справиться со смущением и взять себя в руки. – Но какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?

–  Самое прямое. Дело в том, что все известные нам дети Найэри, независимо от пола, были стерильны.

Видимо, я сильно изменилась в лице, потому что Вереск подался вперед и обеспокоенно спросил:

–  Что с вами, Юлия?

–  Моей матери всю жизнь говорили, что она не может иметь детей, – пояснила я. – Она смогла впервые забеременеть только в сорок лет. И беременность протекала очень тяжело.

–  Ваша медицина умеет лечить бесплодие? – с живейшим интересом спросил магистр.

–  Не всякое, – я попыталась вспомнить, что мне известно о бесплодии и его лечении. В голове булькала каша из "экстракорпорального оплодотворения", "искусственной инсеминации" и других труднопроизносимых латинских терминов. – Вообще-то, я в этом не разбираюсь, вам лучше спросить у Кости. Но, если честно, мне кажется, что бесплодие, обусловленное несовместимостью геномов, это как раз тот случай, когда медицина бессильна.

–  Да! Хорошо, что вы напомнили о генетической несовместимости, – спохватился магистр. – По имеющимся у нас данным, союз Найэри и человека вообще не способен дать потомство.

–  Это откуда, интересно, у вас такие данные? Ведь Найэри покинули Эртан сразу после появления людей, разве нет?

–  Официально – да. Но у нас есть основания подозревать, что они регулярно – минимум раз в тысячелетие – присылают в Эртан тайную инспекцию.

–  Если инспекция тайная, откуда вы о ней знаете?