Эринкаль
Шрифт:
Хм, вообще-то, мне по большому счету это безразлично, но как-то неприятно путешествовать в компании, где все смотрят друг на друга боком, а о доверии и мысли не возникает. Но, как говорится, что есть — то есть, другого все равно нет.
— Аль, ты спишь? — Исса прижалась к моей спине и легонько потрясла за плечо. — О, какой ты теплый! А я замерзла!
— Хм, — фыркнул в ответ, — лето на дворе.
— А ты еще и сухой! — Заявила девушка, нагло меня щупая. — Уступи девушке место, а?
— Вот так всегда, — патетически воскликнул я, все же выползая из-под нагретого одеяла, —
— И не надейся, стыдно не будет!
— И не надеялся, — и что это на меня ехидство напало?
— Иди к костру, — позвал Рон, — хоть будет с кем поболтать.
— Вы с сестрой опять на ножах?
— Угу, не могу я с ней!
— И без нее тоже, — серьезно кивнул я, усаживаясь на мокрый ствол поваленного дерева. — Что наши спутники тебя не развлекают?
— Слушай, — парень склонился ко мне, бросив быстрый взгляд вокруг, — не нравятся мне те двое, странно себя ведут слишком, не находишь?
— Не знаю, Рон, я вообще не знаток человеческой психологии.
— А твои чувства что говорят?
— Не могу понять… я пробовал на них настроиться, но будто что-то мешает. Вот вас, например, с Иссой, или того же Натана, я прекрасно ощущаю, а их нет. Может, амулет какой при себе есть, искажающий?
— Хм, а ты можешь быть прав… — Рон задумчиво уставился на огонь, а я, дотянувшись до веток, подкинул их в пламя. — Это настораживает вдвойне. Зачем носить амулет, если нечего скрывать?
— Не скажи, у нас каждый второй с младенчества такие при себе имеет. Иногда и не по одной штуке, для гарантии, так сказать. Просто не все любят, чтобы их слушали, да и не всегда это удобно…
— У вас какой процент населения эмпаты? — С прищуром вопросил парень.
— Хм, — я почесал шею, поскольку отросшие волосы, постоянно выпадающие из импровизированного хвостика, вызывали изрядное раздражение на коже, — проще сказать какой процент ими не является. Где-то процентов десять, примерно. А что?
— Вот то-то и оно! Потому вы и носите амулеты, что почти каждый способен прочитать другого. У людей же все совсем не так! Во-первых, у нас эмпатов можно по пальцам пересчитать, меньше процента наберешь. А во-вторых, амулет можно приобрести только в специально оборудованной лавке, коих не так и много, и уж поверь на слово, случайно это сделать никак нельзя.
— То есть ты считаешь, что эти двое приготовились заранее?
— Именно! К тому же, судя по оснащению, затевается что-то интересное.
— Ха, ну везет же нам, а? Нет, чтобы без приключений до цели добраться?
— А ты уверен, что хотел бы именно этого? Без остроты жизнь скучна!
— Рон, в отличие от тебя, я живу уже достаточно долго, чтобы понять, что приключения жизнь только сокращают, и уж никак не облагораживают.
— Да уж, прости, твою жизнь точно можно сюжетом в какой-нибудь роман продать… о, точно, а давай ты автобиографию напишешь?
— Не, не мое это. Хочешь, сам пиши!
— Так мне писать не о чем! Или ты расскажешь все с начала?
— Может, и расскажу… когда-нибудь…
— Вот так ждешь-ждешь… и дождешься ли все равно не известно.
— Не приставай, лучше травку достань, чай заваривать будем, а пока
заваривается, пойдем место потише поищем.— По-фехтовать хочешь?
— Угу, все-то у нас с тобой урывками получается!
— Да ладно тебе, я за эти дни уже в два раза лучше владеть мечом научился, а тебе все мало!
— Рон мы с тобой одного роста, скажи, почему ты все время пытаешься рубить сверху?
— Потому что сильнее, — пожал плечами парень.
— Ты в этом уверен? — Ехидно уточнил я, поднимая правый клинок. — Ударь, только как можно сильнее!
— Да, пожалуйста!
Рон резко рубанул по клинку, вернее, он собирался это сделать, но я моментально отскочил в сторону, встретил его меч на трети пути, отчего тот по инерции отбросило назад, и Рон вынужден был, чтобы сохранить равновесие, отступить. Потом благодаря этой задержке сделал спокойный шаг вперед и коснулся краешком левого клинка горла товарища.
— Доказывать тебе, что сильнее я не буду, сделаешь выводы сам, но подумай прежде, что ценнее сила или ум?
— Прости, я не подумал…
— Рон, — я досадливо отвернулся, — я не тяну на роль наставника, скорее уж на роль вынужденного спарринг-партнера. Поэтому, если тебе что-то не ясно, спрашивай сразу, договорились? Проще ответить на кучу «глупых» вопросов, чем потом переучиваться.
— Хорошо, договорились. И первый вопрос: я видел твой маневр, мог среагировать, только не смог придумать как именно, что посоветуешь?
— Знаешь, наверное, мой совет покажется тебе странным, но сходить в библиотеку?
— Что? — Настолько выбитым из колеи я Рона еще не видел. — Зачем?
— У всех рас, да даже народов среди людей, есть свои, присущие только им особенности, не замечал? — Дождавшись понимающего кивка, я продолжил. — Так вот, чтобы сражаться с кем-то на равных (заметь, я не говорю о победе), необходимо как минимум знать его особенности и повадки. Например, светлые эльфы, благодаря своей близости к природе, предпочитают нападать сверху.
— Почему? Разве эльфы не лучники?
— Верно, все эльфы лучники, — я кивнул, — не догадываешься почему?
— Не любят контактов?
— В общих чертах верно, — я вновь удовлетворенно усмехнулся, принимаясь выставлять порушенные нашими упражнениями ориентиры, — но не совсем. Эльфы слишком бережно относятся к природе. Они настолько привыкли ее оберегать, что почти лишили себя многих радостей, таких, как мясо, например. У них считается плохим тоном, есть трупы убитых животных, разве что в ритуальных целях два раза в год в Солнцестояние. Нет, попадаются и среди праведников отъявленные грешники, их не изолируют, но открыто осуждают, что вполне равнозначно. Но я отвлекся, потом расскажу, из-за своей нелюбви к мясу, по цепочке получаем отвращение к виду крови и убийству, ею сопровождающемуся, соответственно. Вот отсюда и стрелы, во-первых, такой способ дистанционен, если достаточно далеко, то и не разглядишь деталей. Во-вторых, крови в результате значительно меньше, благодаря мизерности раны. А в-третьих, лук и стрела в какой-то степени тоже природное образование, подаренное лесом, в отличие от того же металла. Все ясно?