Элладригон
Шрифт:
— Сни-ми-обе-рег! — раздраженно повысил голос вампир, и мои руки сами потянулись к замку цепочки. Только глаза наводнились снова и умоляли о пощаде. Сжимая кулон в кулаке, я опустила руку, но Риана это не удовлетворило.
— Теперь брось… — приказал он сквозь хитрую улыбку, и пальцы разжались раньше, чем я успела понять, что вообще делаю.
Хищник довольно усмехнулся и шаркнул сапогом, отбрасывая серебряную побрякушку к бочкам и ящикам. Обхватив ладонями лицо, Риан снова пленил мою волю поцелуем, а его руки уже беспрепятственно заскользили по плечам и груди. Не причиняя боль, не унижая. Он просто исследовал меня, будто сравнивал с местными девушками, пытался найти отличия. Ради этого вампир даже оторвался от моих губ. Чуть отстранился, отвел назад расстегнутую им рубашку… Удивленная его любознательностью, я тоже взглянула на себя. Ладонь вампира властно прошлась по груди и прильнула к плоскому, твердому животу, прощупывая мышцы. Скользнула вниз по ноге, под колено, и подхватила. Прижав к себе мою коленку, Риан хмыкнул каким-то своим мыслям и прошелся по внутренней стороне бедра второй ладонью, несильно сжал. Наблюдая за ним, я уже начала опасаться, не ждет ли меня вивисекция. Но мужчина задумал нечто гораздо более приятное, о чем «тонко» намекнула его рука, настойчиво скользнувшая в паху. По телу
— Потрясающая форма для смертной… — озвучил заключение мой «эксперт».
— Просто держу мышцы в тонусе… — смущенно нахмурилась я.
— Даже готовить к сотворению не надо… — продолжил рассуждать сам с собой Риан, стараясь сдержать подленькую улыбку, что время от времени тревожила его губы.
Спустя еще пару минут его медитации, до меня начал доходить смысл сказанных им слов, а вместе с тем и трезвое осознание происходящего стало возвращаться. Вампир, наверное, это почувствовал. Вскинув глаза, он двинулся навстречу, пригвоздив меня к широкой балке. Пальцы на колене сцепились мертвой хваткой, не оставляя мне шанса высвободиться из его лап. Но взгляд я ему не открыла, воздержалась от такой глупости. Хватать меня за щеки и требовать было бесполезно. Я плотно зажмурилась, всхлипывая, но стойко перенося унижение. Тогда Риан плюнул на гипноз. Все еще придерживая меня за горло, он склонился, жаркими поцелуями прошелся по шее, отчего меня забила мелкая дрожь. Вторая ладонь голодным волком вцепилась в мой зад. Губы коснулись груди… Возмущенно-восхищенный всхлип… От переизбытка двойственных чувств, подступила дурнота. Я машинально схватилась за широкие плечи и забилась в жалкой попытке оттолкнуть от себя хищника, наделенного демонической силой. Но, вместе с иссякающей энергией, из меня с каждым вдохом уходила надежда… да впрочем, и желание бороться с этой стихией. Произошло что-то, что помешало мне даже мысленно противостоять действиям вампира. Но точно не гипноз, ведь сознание было до омерзения ясным. Что-то, деморализовавшее меня… «Руки!» — догадавшись, отдернула их от Риана и спрятала за спину, хотя он продолжал пытать меня ласками. «Я добровольно прикоснулась к нему, разрушив тем самым последний невидимый барьер! — хмурилась я, отворачиваясь, словно так я смогу меньше чувствовать, хотя бы не так остро… но нет, — Боже! Остановись! Не топи меня в этой трясине… охренительно сладкой… и нежной… трясине…» Язык заплясал влажными пируэтами вниз, к животу. Ладони стиснули ягодицы, скользнули на пояс и бульдожьей хваткой вцепились в джинсы. Пальцы прокрались к молнии. Я с содроганием наблюдала это бесчинство, крутила бедрами, пытаясь ему помешать, но Риан, не отрываясь от живота, вдруг метнул ко мне взгляд. Зажмуриться я не успела, и вампир, с довольным оскалом, выпрямился, изучая мое дезориентированное сознание. Шумно и неровно дыша, я замерла под тяжелым, пронзительным взглядом золотых глаз, в который раз признавая за собой поражение.
— Не надо… пожалуйста… только не снова!.. — задыхаясь, взмолилась я.
Риан очень мило улыбнулся, ласково провел по моим волосам… но взгляд хищника лучился нескрываемым вожделением.
— Докажи, что не надо… — отвечал он, азартно сверкнув глазами.
Я растерянно подняла брови с немым вопросом.
— Я не стану управлять тобой. Догадайся сама, что нужно сделать, чтобы я поверил…
— Тогда… ты отпустишь?.. — неосторожно сорвалось с губ.
Риан мелодично посмеялся.
— Сознание — да…
Понимая абсурдность ситуации, я все же решилась на авантюру. Несмотря на то, что мой блеф был уже раскушен. Остается только догадываться, что побудило меня совершить эту глупость. Ведь я понимала, что и с его стороны это всего лишь игра. Но все же… уложив ладони ему на плечи, я потянулась к губам вампира, и, как только я их коснулась, Риан прикрыл глаза, отпуская мой взгляд. Лишь ладонь ненавязчиво легла на затылок. «Сразу отстраняться нельзя! Он поймет!» — витало в голове, будто в оправдание, а сама я льнула к вампиру всем телом, с каждым вдохом все смелее встречая его язык, жадно кусая горячие, солоноватые губы, подарившие мне столько приятных мгновений! «Что это?! Стокгольмский синдром?! Или что-то похлеще?.. Подруга, опомнись! Что ты творишь!..» — тщетно пытался достучаться до меня голос разума, но какая-то звериная страсть сметала все на своем пути — страх, совесть, стыд, ненависть к хищникам и даже голос моего целомудренного альтер-эго. Замерзшие пальцы коснулись пылающей кожи, скользнули по гладкой щеке к виску, зарылись в жестких как грива волосах… Одобрительная усмешка сквозь поцелуй. И в поддержку ладонь заскользила по спине, вниз… вторая. Риан подхватил меня, и я едва успела сцепить руки у него за плечами. Не открывая глаз, вампир двинулся куда-то вместе со мной, целенаправленно и быстро. В дальнем углу, куда едва пробивался свет, Риан опустился на колени и бережно уложил меня на кучу изорванной парусины, рыболовных снастей и потрепанных канатов. Не сказала бы, что похоже на пуховую перину, но все же намного лучше твердых просмоленных досок. Впрочем, когда мужчина склонился надо мной и снова прильнул губами к груди, мне стало абсолютно все равно, где я лежу, на чем, и вообще на каком я свете. Волна полуобморочного вожделения накрыла меня с головой. Руки машинально потянулись к вампиру, сминая рубашку, ногтями вонзаясь в спину… привлекая хищника ближе, еще теснее… Ведомый моим порывом вампир опустился на локти, почти всем своим весом подавшись на меня. Испуганно распахнув глаза, я встретила его томный взгляд, но разум остался свободным. Лишь тело теперь было сковано тяжестью Риана. Вампир растянул довольный оскал в миллиметре от моего лица, носом ткнулся в щеку и прошелся по шее, порождая на коже мурашки. Видеть такой арсенал и ощущать, насколько он близко к цели, оказалось испытанием не для слабонервных. А хищника моя реакция настолько позабавила, что в ход тут же пошли щекотливые поцелуи.
— Да, детка… сладкий и сладостный трепет, не правда ли?.. — горячо выдохнул он, обжигая ключицу.
— Разве ты… еще не пресытился… «трепещущими девицами»?.. — едва слышно отвечала я, судорожным вдохом сбивая дыхание при каждом его прикосновении.
— Они боятся иначе… — Риан, наконец, отвлекся от моей шеи и поднял глаза, — Их трепет, скорее… брезгливая дрожь, стыдливое опасение, сродни их паническому страху залететь от волка… — он перенес вес на левое плечо, а его пальцы устремились к моему паху, ощутили лихорадочный жар и уверенно заскользили по плотной джинсовой ткани, «добивая» меня, — Впрочем… с местными есть особый интерес, — продолжил вампир, праздно рассуждая, как ни в чем ни бывало, — Они так привыкли к минутным слабостям и потребностям хищников, что совершенно не ждут от них смерти.
Я распахнула глаза,
в миг остывая от сладостной горячки, скосила тревожный взгляд на Риана, но тот лишь многозначительно улыбался, не давая ни ответа, ни надежды на благополучный исход нашего рандеву.— …вот тогда они начинают бояться по-настоящему… — будто уже сам с собой, продолжил тему вампир, — Почти как ты… — он приподнялся, чтобы стянуть с меня джинсы, избавиться от последней преграды…
Превозмогая навалившуюся истому и сладостную дрожь в коленях, я отцепила от себя его лапы и отползла чуть дальше в темноту.
— Я тебе не инструмент, чтоб натягивать мои нервы на приятную тебе тональность! — фыркнула я, но тут же воздушной волной была опрокинута назад.
Риан в один прыжок уселся мне на бедра и больно сдавил запястья, когда я попыталась вновь оттолкнуть его.
— Нет, киса… нет… — покачал головой Риан, разводя мои руки в стороны, и склонился, чтобы шептать в лицо, — Назад пути нет. Я совсем не Элгар, и какой-то соплячке дразнить себя не позволю…
Слушая его шипящий шепот, я жмурилась до боли в глазах, а по вискам градом катились едкие слезы. В эти мгновения я, наконец, осознала, как далеко меня завела моя слабость, и что отступать действительно больше некуда. «Пусть хотя бы во сне, чем так…» — пронеслась отчаянная мысль. Я разлепила веки, не смотря на режущую боль.
— Зачаруй меня… — со всхлипом выпалила я, требовательно встречая его взгляд.
— Что?.. — усмехнулся Риан.
— Усыпи, околдуй снова… чтобы только я не могла больше думать! — взмолилась я, но вампир будто меня не слышал и вообще забыл о моем существовании на миг.
Его взгляд тревожно забегал по пустой палубе, уперся в потолок… словно Риан пытался услышать, что происходит наверху.
— Что… что там?.. Что-то случилось?.. — шмыгнула носом я.
Янтарные глаза метнулись ко мне, искрясь злобой и ядовитой магией, от которой меня пробрал мертвецкий озноб, и моментально срубило, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Сознание лишь успело уловить свербящий в ушах низкочастотный гул, наподобие взрывной волны. Я назвала это «астральным ударом».
Пребывая в странной коматозной дреме, я совершенно отчетливо ощутила второй такой «удар». И готова поспорить, что вибрация от него шла волнами по коже, неприятно шевеля мелкие волоски. Тело вело и кружило, будто я перебрала. Подступила удушливая дурнота, а вместе с ней испуг, отчего на спине выступила испарина. «Если я чувствую, значит, могу управлять своим телом?! — снизошло на меня озарение, — Ого! И соображать могу!» Однако заставить себя открыть глаза оказалось не так-то просто. Веки будто залили свинцом. Даже голова заболела от тщетных потуг. Мутить начало уже откровенно и настойчиво. А потом… потом меня подбросило от грохота, гораздо более ощутимого. Один за другим шли эти залпы, слышался треск досок вокруг, а между залпами — крики! Где-то далеко, но точно людские голоса, четкие, короткие команды! «Пушки… — судорожно набирая в грудь воздух, я оторвала пудовую голову от подушки и распахнула глаза, отирая проступивший пот со лба, — Это же пушки! Выстрелы! На верхней палубе!» Тусклая картинка плыла то вверх, то вниз, словно я на качелях. Пытаясь сфокусировать взгляд, я вцепилась в края гамака… села, и едва успела перевеситься через край. Содержимое полупустого желудка поспешно ретировалось наружу, после чего я свалилась лицом в подушку, хорошенько зажмурилась и, привыкая к ритму качки, начала собирать воедино осколки разума. «Я в своей постели — это, наверное, хорошо. Корабль атакуют — это очень плохо. И, вместо того, чтобы болтаться тут как… и причитать, как мне хреново, надо бы выбраться и понять, что там творится. Кто напал, сколько их и тд. Правда, для начала недурно было бы понять, почему меня так коматозит… Кажется, вокруг темно. Фонари погасли от качки или… Или их и не было?!» — не открывая глаз, я ощупала себя, — Рубашка на месте. Застегнута. Джинсы тоже на мне. Кажется, даже ботинки. Шея… Только старые синяки, — хмурясь, оторвалась от подушки и взглянула на свои ладони. Не знаю, зачем. Мне казалось, так проще будет сосредоточиться. А еще, говорят, если видишь свои руки во сне, то можешь управлять происходящим. «Значит… сейчас я точно не сплю, потому что во сне мне никогда этого не удавалось. А вот то, что было с Рианом… сейчас очень сложно назвать реальностью…» Все, что между нами произошло, вспоминалось кусками, размытыми образами, обрывками мыслей, так, как обычно вспоминается яркий, неприятный сон. Осталось лишь общее ощущение мерзости и стыда. Будто мое второе Я натворило дел, против моей воли. И эти низменные, аморальные инстинкты… совершенно справедливо едва не угробили меня. «Господи, какое счастье, что все это — только сон! И никто кроме меня не видел моего позорного поражения, рабской покорности и трусости… К черту! Очнись, балбеска! Корабль вот-вот захватят или…»
— …или потопят! Черт! — хватаясь за потолочную балку, вскрикнула я, выпрыгивая из гамака, когда корабль дал нехилый крен. Сперва ботинки коснулись стены, а уж потом неровного пола, и я, словно по склону горы, заскользила к лестнице, прошлась по ней, ставшей почти горизонтальной. На средней палубе я едва не скатилась к борту. Удержалась за опорный столб, думала, вот-вот повисну на нем, как на турнике… Лязг натягивающихся цепей… Взгляд различил в полумраке огромные черные глыбы на вершине «склона» — 18-ти фунтовые пушки! Крепящие их цепи остросюжетно пощелкивали, отдавая громкую вибрацию в резонирующий деревянный корпус… У меня пересохло в горле, но корабль внезапно стал выравниваться. Довольно быстро пол под ногами стал снова полом, а не надраенной отвесной стеной, но я еще с минуту обнималась с шершавой заносчатой балкой-опорой, как с родной. Пришла в себя лишь, когда из светлого проема над головой, с тяжелым топотом сюда на палубу повалил разгоряченный народ. Не обращая никакого внимания на меня, пираты подвое занимали места у пушек, прочищали от копоти жерла, тащили откуда-то ящики, доверху заполненные мелкими металлическими шариками. «Сейчас тут будет жарко!» — сообразила я, и, едва лестница снова стала свободна, взбежала по ней наверх.
Суматоха, черные от копоти лица канониров, выкрики неясных мне морских терминов, вероятно, означающих приказы и отчеты о проделанной работе. Хрипловатый голос Дэрэка время от времени доносился с кормовой палубы, голос боцмана с бака вторил ему, иногда от себя добавляя уточнения. Все вокруг заволокло густым серым дымом с горьким привкусом пороха, и я едва различала левый борт, что был в каких-то трех метрах от меня. Все, что находилось за бортом, являло собой плотную молочно-рыжую стену смога. Ни горизонта, ни моря, ни каких-либо вражеских кораблей. Словно «Викинг» плыл по ночному небу, сквозь кучевые облака. В воздухе появился отчетливый запах гари, горящей корабельной смолы! Я в ужасе огляделась и побрела по палубе в поисках огня. Вслушивалась в общий гвалт и пыталась различить отдельные реплики матросов, чтобы хоть что-то понять.