Элладригон
Шрифт:
— Здесь, недалеко, — махнул Элгар.
— Они отселились? Это… из-за Хотара? — в полголоса уточнила я, придвигаясь ближе.
— Скорее мы от них отселились. Так будет безопаснее для него.
Не веря своим ушам, я заглянула Элу в глаза.
— Да, я тоже считаю, что в опасности не зорды, а сам Хотар. Но им ты этого не докажешь.
— Ясно, — грустно усмехнулась я, глядя как мальчишка умело шустрит над костром.
— Только это вовсе не значит, что я одобряю твой поступок, Уна, — поспешил вернуть меня на землю Элгар.
— Почему?.. — осторожно поинтересовалась
— Ну, для начала… какого черта ты делала в Вальмонте?
Опустив голову, я с минуту решала, соврать или нет, но поняла, что он наверняка почувствует ложь.
— Эл, ты помнишь наш последний разговор?
— В деталях, — развел руками он, будто не видит ничего криминального в последней ссоре.
— Я тоже. И, ты знаешь… мне не очень нравится чувствовать себя на волоске от смерти. В последнее время она слишком часто дышит мне в затылок.
— Я не сделал тебе ничего плохого, — раздраженно отозвался Элгар.
— Ты мог чихнуть и случайно прикончить меня…
— Не мог! — грянул оборотень, перебивая, — Я посвятил полжизни самоконтролю! Я не убил тебя даже тогда, когда от этого зависела моя жизнь! Когда в сознании не было ничего кроме голоса зверя. Кроме его слепого голода…
Я неподвижно уставилась на колени. Хотар тоже замер, ошарашено глядя на Элгара, пытаясь понять, почему он повысил голос.
— Прости, но вчера я об этом не знала, — буркнула я.
— И поэтому решила сбежать из лагеря! — фыркнул Эл возмущенно, — Ты думала, что с чужими людьми, в чужом городе будешь в большей безопасности?..
— Нет, — сдаваясь, вздохнула я, — Просто не была уверена, что в лагере мне место. Ты вот назвал Хотара дармоедом. А я, в сущности, тоже…
— Нет, Уна, — улыбнулся Эл, сменяя гнев на милость, — Ты не дармоед. Ты — женщина.
Хотелось возразить, но я сдержалась, ради сохранения хрупкого позитива.
Глава 7
Как ни странно, но голода как такового я не испытывала, хотя в последний раз ела почти сутки назад. Лишь пьянящий аромат печеного окорока разбудил легкий аппетит. Но перекусила я больше из уважения к ребятам и их труду. Элгар же наелся от пуза и, наглаживая это самое пузо, развалился на медвежьей шкуре у огня, как истинный варвар. Я занялась каурым. Хотар охотно помог мне его распрячь.
— Твой па-гень злится на тебя? — сочувственно поинтересовался мальчишка, рискуя схлопотать по уху.
— Эл-не-мой-па-рень… — прорычала я.
— Ладно, ладно! Как скажешь, — усмехнулся стервец, прячась от меня за лошадью.
— Нет, он не злится. Он просто всегда такой… вспыльчивый. Тебе это должно быть знакомо.
— Не очень… — почесывая затылок, признался Хотар как-то виновато.
— Разве тебе не трудно себя сдерживать, когда ты… голоден или злишься? — бросив на время щетку, я обошла коня, чтобы видеть глаза мальчишки.
— Ну, когда голодный, да, — согласился он, — Только я за-ганее п-гячусь, если негде покушать найти.
— А когда злишься? — не сдержав умиленной улыбки, качнула головой
я.— А когда злюсь, я как бы «не я», — смущенно помрачнел Хотар, — Я себя не помню. Я… очень боюсь злиться…
Я нервно сглотнула.
— То есть, когда просыпается твой «зверь», ты сам как будто засыпаешь?..
— Угу.
— И… что происходит потом?
— Не знаю. Но, когда я п-госыпаюсь, вок-груг… Ну, в общем, в последний гр-раз я п-госнулся в нашей де-гевне, и все были ме-гтвые, и дома поломаны. Как у-граган п-гошел. Я тогда очень испугался. Я еще маленький был… — заявил семилетний шкет.
— А сейчас тебе сколько?.. — севшим голосом уточнила я.
— Т-гинадцать, — невинно улыбнулось мне это чудовище.
— Полукровные детеныши растут медленнее обычных детей, — включился в разговор подошедший Элгар, — Их тела достигают зрелости значительно позже. А вот зверь взрослеет раньше, и довлеет над личностью вплоть до совершеннолетия. Однако мало кто из «выродков» до него доживает.
— И я, кажется, догадываюсь, почему… — хмурясь, пробормотала я, возвращаясь к каурому со щеткой в руках.
Элгар подошел сзади и склонился, чтобы шептать.
— Теперь ты понимаешь, что это та еще авантюра?
— Понимаю, но не собираюсь его бросать, — уверенно отозвалась я, — У Хотара доброе сердце и, я уверена, у него все получится. Ты ведь смог? Значит, и у него есть шанс. Я в него верю.
Эл с минуту молчал. Потом его руки легли мне на плечи и мягко развернули. Я не сопротивлялась. Было все равно, что он задумал. Кажется, я начала ему доверять! Оборотень явно хотел что-то сказать, но, едва встретил мой взгляд, будто забылся, а потом и вовсе отвернулся и побрел прочь. «Да что с тобой такое?! — раздосадовано бросила я ему в спину, — Неужели ты не чувствуешь, что я к тебе тянусь?! Я больше не ядовита! И шипы все растеряла после вчерашней заварушки… Или ты чувствуешь? И поэтому ушел?» — от последней мысли мне стало совсем тоскливо. Думать, что Элгар уже записал меня в список побежденных, было крайне неприятно. Я даже снова начала на него злиться, не смотря на то, что это всего лишь гипотеза.
В отличие от нас с Хотаром, Эл не спал всю ночь, и теперь прилег отдохнуть в кибитке. Чтобы не мешать ему, я увела мальчишку к костру. При свете дня мне удалось разглядеть его непонятный окрас. Волосы Хотара тоже оказались трехцветными, как и шкура перекинутого волчонка, пегая, как у метисов собак! Наверное, поэтому мальчишка все время выглядел растрепанно и задорно. Светлые пятна, рыжие прядки, бурые корни, как подшерсток.
— Вечером, если не ошибаюсь, мы отправимся в плавание, — сообщила я.
— Ух ты! — обрадовался Хотар, — Это здо-гово! Я всегда мечтал побывать на мо-гре. А на чем мы поплывем?
— Надеюсь, что на корабле, — хмыкнула я, — Тут уж тебе виднее, на чем у вас тут плавают.
— Мммм, а ты из «нового»?.. — округлил красные глаза мальчишка.
— Ну да, — я смущенно пожала плечами.
— Я же гово-гил, что ты ст-ганная!
— Хотар, давай немного потише? — сделала осторожное замечание я, — Элгар спит.