Элладригон
Шрифт:
— Счастье мое, ты в порядке?.. Может, мне… ненадолго остановиться?..
— Не-вз-ду-май… — теряя последние силы, с угрозой выдохнула, я не открывая глаз.
Обхватив оборотня за шею, вновь привлекла к себе. Мне и самой временами казалось, что кульминация просто убьет меня, но я скорее готова была умереть, чем прервать это фантастическое безумие. Эл осмелел, его движения стали жестче. Невыносимо сильные, резкие толчки даже немного меня отрезвили, но по телу прошел умопомрачительный разряд… еще один… Я запрокинула голову, жадно глотая воздух, до дурноты прижалась к раскаленному телу оборотня, заставляя Элгара замереть, и потеряла счет убийственно сладким спазмам… перед глазами все плыло, но мне было
Когда я проснулась, за окном звонко щебетали птицы. Мелодичные трели ласкали слух. Лучи яркого весеннего солнца лизали закрытые веки теплом. По щеке скользнули уже родные, бархатно нежные пальцы, призрачными касаниями пробуждая меня ото сна. Я пошевелилась, по телу разлилась сонная нега. Я зажмурилась, прислушиваясь к этим ощущениям, улыбнулась сама себе. Послышался негромкий умиленный смех.
— Ты моя мартовская кошка… — шепнул Элгар, целуя меня в висок.
Потянувшись с довольным мурчанием, я обхватила Эла за шею, перекатилась к нему на плечо и лишь после открыла глаза. Растрепанный, сонный, колючий, но такой очаровательный мужчина глядел на меня влюбленными серыми глазами, что хотелось придушить его от счастья. Пристроившись у него на груди, я щурилась от слепящего света и думала, что никогда в жизни мне еще не было так хорошо, как сейчас. Все школьные влюбленности, все зрелые романы меркли в сравнении с одной только минувшей ночью. Заглядывать в будущее не хотелось. Я не гадала, повторится ли это когда-нибудь. Просто лежала и наслаждалась каждым вдохом, каждой секундой этого волшебного утра.
— Как себя чувствуешь?.. — побеспокоился Элгар.
— Я себя… чувствую, — с усмешкой констатировала я, — Это уже хороший знак.
— Ун, я серьезно.
Встретившись с ним глазами, я укорительно поморщила лоб.
— Как будто ты не знаешь…
— Знаю. Просто… — Эл уклонился от моего пристального взгляда, — …немного не по себе. Ты… такая хрупкая.
Я хмыкнула, наблюдая сконфуженного ловеласа, но вдруг поняла:
— Погоди… — заулыбалась я, — Ты же не хочешь сказать, что… я у тебя первая смертная?
Принц осторожно скосился на меня, ответив шкодливой улыбкой. Я закатила глаза с возмущенно-нервным смешком. Эл сгреб меня в охапку и припал губами к обнаженному плечу, смущенно сопя мне в затылок.
Провалявшись так еще около часа, мы ощутили неумолимое приближение вечера, и настроение, лично у меня, начало постепенно ухудшаться. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я болтала с Элгаром о всякой чепухе, о чувствах и ощущениях. И тут мне в голову пришла странная и довольно глупая мысль, но я все же зачем-то решилась ее озвучить:
— Слушай, а что если бы я… действительно оказалась… Истоком? Ты бы… меня убил?
Эл поперхнулся вдохом, прокашлялся.
— Уна, родная, что за ересь… лезет тебе в голову? Может… пора на воздух? — сдержано проворчал он.
— Нет. Еще не пора. Ну… чисто гипотетически. Ну представь. Тем более что «ересь» эта не мне пришла в голову, а Древним, — упрямо возразила я.
— Ты никак, никоим образом, не могла им… оказаться, — недовольно буркнул Эл, хмурясь.
— И все же… — уложив подбородок ему на плечо, я пытливо заглянула в серые глаза.
Принц поглядел на меня какое-то время строго, но все-таки смягчился, сжалился.
— Нет. Я бы просто получше тебя спрятал, — с мечтательной улыбкой ответил он, — Или… пришлось бы отправить тебя домой, в «новый». Так надежнее всего…
Я отстранилась, таращась на Элгара.
— А ты… разве можешь это сделать? — переставая улыбаться, выпалила я, чуть хриплым от волнения голосом.
Принц испуганно вскинулся на меня, но понял, что сболтнул лишнего, и поспешно отвел глаза.
—
Ну, хватит на сегодня фантазий. Давай-ка подниматься, не то опоздаем…— Элгар! — я поднялась на руках и села, прижимая к груди одеяло, — Не уходи от ответа!
Серые глаза обратились ко мне почти с мольбой, но, встретив непрошибаемый щит праведного гнева, печально помутнели.
— Я… мог бы попробовать… — поднимаясь с подушек, траурно произнес он.
— Так попробуй, черт тебя дери! — сорвалась я, не в силах простить столь подлого обмана, — Ты… все это время мог открыть портал и молчал?!
— Я не был уверен… — пытался оправдываться Элгар, но голос его дрожал от не от волнения, от скорби! Эл боялся потерять меня, едва заполучив… — Честно говоря, я искренне надеялся, что ты передумаешь за время похода. Да и… обнадеживать не хотел. Вероятность, что мне удастся… действительно не велика.
Я отвернулась, чтобы не видеть его страданий. И у самой сердце щемило, разрываясь надвое, но с губ сорвалось:
— Эл… Я… хочу вернуться.
Он бросился ко мне, развернул за плечи, чтоб заглянуть в глаза… и, видимо, убедился, что это решение принято мною осознанно.
— Но почему?! — трагично сдвинул брови Эл, — Что такого есть в «новом», чего нет здесь?! Чего тебе не хватает?! — по-детски наивно упорствовал он.
— Там… мои родители, Элгар.
Его взгляд угас в одно мгновение, лицо стало каменной маской. Отпуская меня, принц лишь бесцветно бросил:
— Хорошо. Мне понадобится один артефакт… Постараюсь найти его… в ближайшее время.
Мы выехали из замка еще засветло, и, хотя день был безнадежно испорчен, теплый весенний ветер немного приободрил меня. Кроме того, появилась хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне, а так было много легче переносить любые лишения и испытания. Разве что мрачность Элгара тяготила мне сердце. Но, уже на подходе к городу, принц сумел взять себя в руки и даже улыбался вместе со мной, глядя на радостного Хотара. Слова «праздник» и «пиршество» так вдохновили мальчишку, что всю дорогу он нетерпеливо ерзал в седле, глазел по сторонам и беспрестанно расспрашивал Эла о предстоящем торжестве и «развлекательной программе», заготовленной зордами. А еще мне показалось, что наше с принцем вчерашнее исчезновение не прошло для Хотара незамеченным. Уж больно хитренько мальчишка ухмылялся, поглядывая то на меня, то на Элгара.
Нодегарм было видно издалека. Серые крепостные стены мерцали сотнями огней, и в самом деле навевая атмосферу праздника. Оживленный, светлый город встретил нас непривычным столпотворением и волнительной суетой. А с наступлением сумерек с гор спустились пушистые, снежные облака, отражая свет фонарей, и освещение на улицах стало просто волшебным, лилово-оранжевым, теплым, необыкновенно уютным. На главной площади выстраивали что-то вроде шведских столов. Хотар заметил Аксана и побежал хвастаться новым мечом. Мы с Элом дружно проводили его взглядом. Я вздохнула, завидуя детской беспечности. Элгар предложил прогуляться. Лавируя между телегами, столами и огромными, набитыми едой мешками на плечах воинов, мы кое-как выбрались на окраину площади, где уже можно было более или менее свободно вздохнуть. Но предводителя кто-то заметил в толпе и окликнул. Эл вежливо извинился, чмокнул меня и помчался решать возникшие у организаторов проблемы. «Ну, что ж… Зато не будем портить вечер бессмысленными спорами…» — я огляделась вокруг и побрела вдоль стены, заворожено наблюдая, как какой-то маг «украшает» уличные фонари. Открывая каждую лампадку, он сыпал на пламя какой-то порошок, и свечение меняло свой цвет. Одно стало нежно-голубым, другое ярко-алым. И так, один за другим, фонари становились настоящей новогодней гирляндой. Я подошла ближе и узнала красномордого Крона.