Элладригон
Шрифт:
Горячие руки бережно стиснули меня в благодарных объятьях. Губы коснулись затылка, борода кольнула шею. Я подалась Элу навстречу, и его ладони жадно заскользили по телу, принимая мою «жертву». По животу, по груди, нетерпеливо впиваясь пальцами в плечи. Дыхание Элгара участилось, и мне стало по-настоящему жарко. Пришлось сбросить пару шкур, чтобы выбраться на воздух. Разгоряченный оборотень рывком развернул меня к себе и приник к губам. По телу прошла первая сладостная волна. Я запустила пальцы в золотые локоны, чтобы это наслаждение не прервалось ни на секунду. Но сама случайно открыла глаза на миг и… вжалась спиной в покрывала, утопая в мягкой постели, судорожно упираясь ладонями в сильные плечи. Даже сквозь прикрытые веки Элгара мне было видно алое свечение в его глазах. Почувствовав мой страх, Эл отстранился, сел на край и отвернулся, растирая пальцами виски, чтобы прийти в себя. Сердце сжималось от горького чувства вины, но мои
— Они горят не только от ярости, — негромко выпалил Элгар, уже не надеясь меня переубедить.
— Я… понимаю, — раскаиваясь, зашептала я, подползая к поникшему принцу, обняла его за шею, прижалась щекой к колючей щеке, — Эл, прости, но… это выше моих сил. Не могу себя заставить. Это… на биологическом уровне. Мы разные существа… — зная, что потом пожалею, я все же произнесла это вслух.
— Я понимаю твои чувства, — вздохнул Элгар, не поднимая глаз, — Брин рассказал мне о твоей первой встрече с волками. Ты… имеешь полное право ненавидеть, Уна…
— Нет, не имею! — взорвалась я, — Абсолютно не имею, Элгар! Это же расизм… — хватаясь за голову, я уткнулась лицом в подушку, ненавидя себя теперь еще больше, чем хищников.
— Это защитная реакция, — Эл, наконец, повернулся ко мне, — Перестань винить себя, Уна… Слышишь?.. — его ладонь заскользила по спине, утешая, — Разве тебя… никогда не сбрасывала лошадь?
Услышав столь странное сравнение, я оторвалась от подушки.
— Да, и не раз, — растерянно пожала плечами я.
— Но ты и по сей день прекрасно держишься в седле и, я думаю, не мыслишь жизни без этого, — продолжил рассуждения Эл, уже увереннее.
— К чему ты клонишь? — настороженно сощурилась я.
— Ты ведь знаешь, что нужно побороть себя и снова взобраться в седло, в тот же миг, иначе страх будет только укрепляться в тебе, с каждым днем…
— Погоди, Эл… Что ты задумал?! — оборачиваясь к нему, я подтянула колени к животу, недоверчиво наблюдая за нездоровым оживлением в глазах принца.
— Ничего, что могло бы тебе навредить, — с заговорщицкой улыбочкой ответил он, поднимаясь с кровати, — Я скоро вернусь.
— Надеюсь, ты ненадолго?.. Иначе здесь тебя будет ждать моя окоченевшая тушка, — стараясь отговорить Эла от сомнительной авантюры, заканючила я, в дурном предчувствии, но парень был настроен решительно.
— Не волнуйся, замерзнуть ты не успеешь. Я вернусь очень скоро и согрею твою сладкую «тушку»… — он остановился на пороге и, не сводя с меня сверкающих глаз, добавил, — Что бы ни происходило, не бойся ничего, Уна. Просто доверься мне… Пожалуйста.
Мои зрачки расширились от ужаса, но Элгар глядел с такой мольбой, что я машинально кивнула.
— Обещаешь? — ласково улыбнулся он.
— Обещаю… — пропавшим голосом прошептала я, провожая принца взглядом.
По уши закопавшись в одеяла, я уселась поближе к спинке кровати и стала ждать. Но из приоткрытой двери в комнату пока проникал лишь сквозняк. Перебирая варианты, я остановилась на самом неприятном, но единственно реальном в данный момент. Однако я и предположить не могла, что Элгар выберет именно ЭТУ свою ипостась… Когда из-за двери показалась огромная косматая голова, сердце заколотилось у меня где-то в горле. В глазах помутилось, но я вдохнула поглубже и все же осталась в сознании, наблюдая, как лев бесшумно проходит в комнату. Низко опущенная морда, прижатый хвост — все это говорило о лояльности хищника, но я забывала дышать. С каждым его шагом ко мне подбиралась истерика. Лев медленно обошел кровать, вскинул голову и осторожно положил мягкую лапу на постель, будто спрашивая моего разрешения.
— Н-ет… — сипло выпалила я, — Господи, нет, Элгар! Пожалуйста… — взмолилась я, закрывая лицо руками, но мои испуганные вопли подействовали на хищника, как катализатор.
Спружинив мощными лапами, лев в один прыжок очутился рядом со мной. Я зажмурилась, а эта туша улеглась и опустила свою тяжеленную башку на меня, придавив колени. «Что бы ни происходило… Черт тебя дери, Элгар! Ты совсем рехнулся! — прокручивая наш разговор, материлась я про себя, — Блин… Я обещала не дрейфить. Бли-и-ин!» — мысленно прорычала я, открывая глаза. Зверь лежал неподвижно и будто вообще уснул, но я прекрасно помнила, как обманчивы его ужимки. Протянув дрожащую руку, коснулась гривы. Лев не пошевелился. Тогда я запустила обе руки в пушистый воротник, согревая замерзшие пальцы. Зверь лениво отреагировал, чуть подаваясь навстречу моим ладоням, а потом и вовсе запрокинул башку, прижимаясь ко мне затылком и довольно щурясь, как натуральный котяра! Я неуверенно хмыкнула.
— Эл… мне тяжело, — призналась я, заодно проверяя, соображает ли что-нибудь эта животина.
Лев тут же освободил меня от бремени своего котелка и повалился на бок, укладываясь на подушки, как порядочный. Я перевела дух, но тут его правая лапа многозначительно взметнулась вверх. Я скосилась на зверя,
но тот лишь умиротворенно щурил желтые глаза, подмигивая мне в темноте. Со стороны этот жест выглядел не иначе как приглашение.— Эл, ты… с ума сошел?.. — поморщилась я, все еще надеясь, что мне просто показалось.
Зверь уронил лапу, устав ее держать, но через какое-то время упрямо поднял снова. Я ни за что бы не согласилась на эту авантюру, но Эл свернул голову на бок, лбом упираясь в подушку, и состроил такую умильную мордаху, что я не устояла. «Улыбающийся» лев — подкупающее зрелище.
— Учти… — подползая к хищнику, предупредила я, — …если ты меня съешь, я обижусь.
Зверь брезгливо облизнулся и невинно отвел глазки в сторону. Но, едва я улеглась рядом с ним, увесистая лапа опустилась мне на плечо, соскользнула чуть ниже и пристрастно надавила на живот, заставляя притиснуться ближе, а в ухо уткнулся влажный нос. Будь этот лев стопроцентным диким хищником, эти мгновения стали бы для меня последними. Все мои движения теперь были под полным его контролем, все мое тело — подчинено его воле. При желании он не дал бы мне даже вдохнуть. На глаза навернулись слезы. Все мое естество противилось этой несвободе. Но я сомкнула веки… прислушалась к собственному пульсу… почувствовала блаженное тепло и… запах Элгара! Его собственный, неповторимый запах. Даже обернувшись зверем, Эл остался самим собой. Этот факт меня приободрил. Обняв обеими руками плюшевую лапу, я погрузилась в тихую, безмятежную негу, напрочь позабыв об опасности. И уже через несколько минут мне удалось задремать. В голове неслись тревожные мысли о предстоящей поездке, предвкушение праздника, сомнения. Больше всего я боялась увидеть их вместе, счастливую, гармоничную пару… Элгара и Эллис. И как ни гнала от себя эти горькие миражи, двое так и стояли перед глазами, лобызаясь и любезничая. Почувствовав движение, я распахнула глаза. То ли во сне, то ли от переизбытка чувств, лев расправил плюшевую пятерню и выпустил когти в покрывало. Отдернув руки, я какое-то время лежала неподвижно. И, лишь когда поняла, что зверь крепко спит, осторожно перевернулась к нему лицом. Так почему-то казалось безопаснее. «Сейчас он здесь, со мной. Остальное не важно. Удавалось же мне все это время жить одним днем? Почему бы и тут не применить подобный подход?.. Важно лишь то, что в данный момент. А сейчас мне… действительно хорошо…» Мысли, наконец, оставили мой разум, отошли на второй план. На первый вышло долгожданное спокойствие, уют и защищенность. Я решила насладиться этим необыкновенным приключением и уснула крепким, младенческим сном, покручивая в пальцах жесткие длинные прядки косматой гривы.
Но тоскливые видения преследовали даже во сне. Я очнулась под утро, взмокшая и зареванная, прижалась к Элу, уткнулась лбом в родное плечо. «Никому… никому тебя не отдам! Мой любимый, мой нежный зверь…» На талию легла ладонь. Я разлепила веки, шмыгнула носом и улыбнулась, глядя в серые глаза.
— Перепугалась?.. — сочувственно шепнул он.
Я замотала головой, потянулась к чутким губам принца, коснулась робким поцелуем, вдохнула… и, вспомнив их восхитительный вкус, захватила в плен. «Мой! Только мой!» — пульсировало в туманном сознании. Жадно скользя ладонями по груди, по упругим плечам, я льнула к нему, словно снова тонула, и лишь он один мог помочь мне выжить в схватке со стихией. Элгар изумленно оцепенел, но вскоре я ощутила его прикосновения. Сперва несмелые, легкие. Он будто боялся спугнуть этот мираж. Но с каждым мигом его руки становились все увереннее. И когда я, в сладостном исступлении, начала покрывать его шею и плечи жаркими поцелуями, Эл, наконец, очнулся. Бережно обхватив ладонями лицо, он приник к моим губам, смело забирая инициативу, укрощая мой пыл, замедляя темп, чтобы успеть насладиться каждым счастливым мгновением.
Глаза Элгара не пылали, они лишь едва заметно мерцали в темноте, подобно звездам, завораживающим, розоватым сиянием. Мягкие губы блуждали по влажной коже, самозабвенно изучая меня, заставляя выгибаться дугой и подаваться навстречу. Мои всхлипы так будоражили Эла, что, каждый раз, обнаружив особо чувствительную точку, он доводил меня до полуобморочного блаженства, и лишь после отправлялся на поиски новой.
Жаркое дыхание… одно на двоих. Лихорадочная истома. Нежный шепот и волны приторно-упоительного действа… и будто живешь и дышишь лишь от одной до другой. Я падала в невесомость, по венам растекался огонь и, казалось, вот-вот разорвется сердце… Пробуждаясь от этого транса, я с трепетом замирала в ожидании следующей волны. Я слышала, как задыхается и рычит от удовольствия принц, но не боялась, знала, что он не позволит зверю вырваться на свободу. Единственно, что было сейчас животного в Элгаре — повадки. Он терся о меня щекой, катался лицом по груди и плечам и жадно обнюхивал, словно мой запах стал для него драгоценным эфиром. Уже не зная, на каком свете нахожусь, я стонала так жалобно, что Эл испуганно затих, приняв мой экстаз за мольбы о пощаде.