Элитарное безумие
Шрифт:
Над кабинетом Романа Петровича пока висела скромная табличка. Он ещё не научился назначать много повторных осмотров и анализов, все боялся перенапрячь пациентов. Роман Петрович привык к тому, что бюджет больных людей ограничен.
Однако в "Скарлетт" приходило много вполне здоровых и крепких физически пациентов. У них были относительно неплохие анализы и состояние здоровья, но что-то их гложило и раз за разом заставляло искать у себя болячки. Естественно, кто долго ищет, тот обязательно рано или поздно находит.
Ещё были пациенты, которые считали, что наличие красивых табличек над дверью кабинета может гарантировать им излечение.
Но, если людям нравится ходить по врачам, то пусть так оно и будет, тем более, что хозяева "Скарлетт" обогащались за счёт этого их желания. Роман Петрович все хотел таким пациентам сказать, что лучше бы они потратили свои деньги на что-то стоящее, но тогда бы с ним быстро расстались.
В "Скарлетт" нужны были популярные врачи, приятные, денежные, к которым шли, которым доверяли. Желательно, чтобы они имели внешность, которая свидетельствовала бы об успехе. Естественно это относилось по большей части к врачам женского пола и к медсёстрам, а уж говорить о труженицах с ресепшн и не приходится.
Роман Петрович часто наблюдал за девушками, которые на высоченных шпильках деловито вышагивали по блестящей скользкой плитке. Красота тоже продается, и успеть ее продать нужно вовремя и правильно, иначе она обернется печалью в красивых глазах, когда седина покроет голову.
Роман Петрович восхищался женской красотой, относился к ее обладательницам трепетно. Может, поэтому в его жизни было немного любовных историй. Он был слишком мягок и тих, чтобы привлечь юных девушек, а для взрослых и коварных женщин Роман Петрович был беден. Так он себе объяснял свою малонасыщенную личную жизнь. Но на самом деле, Роман Петрович был несправедлив к себе. Может, он и не годился на роль Дон Жуана для молодых дев, но для зрелых и уставших бороться в одиночку с этим миром, Роман Петрович был бы как глоток свежего воздуха. Если, конечно, он бы замечал устремлённые на него взгляды женщин.
Та же Надя с ресепшн нет-нет, да и вскидывала на него свои злые черные глаза. У нее не задался очередной роман с Юрием, анестезиологом из отделения пластической хирургии.
10.
О, этот Юрий! Высокий, всегда стильно одетый, с иронией во взгляде. Он видел женщин насквозь, и они вились подле него словно пчёлки над красивой распустившейся розой.
Юра приезжал на блестящем мотоцикле. На нем была кожаная короткая куртка, его длинные ноги обтягивали кожаные штаны. В клинику он шагал развязной походкой, держа в руках большой круглый шлем. Ну, просто участник формулы 1!
А Надя стояла на входе "Скарлетт" и привычно млела от вида этого Юрия. Хотя я бы не сказала, что было в нем то, от чего так сильно млеть… Ну, высокий, ну, стройный, ну, жизнерадостный.
Как мы заприметили с подругой, коллегой из "Скарлетт", у Юрия была непропорционально длинному телу маленькая голова. И, вообще, я почему-то предполагала, что он альфонс или кто-то вроде него.
Всем известно, что врачи, как бы сильно они не пытались заработать, все равно остаются бессребрениками. Если, конечно, они не главврачи. А Юра был обыкновенным анестезиологом в отделении пластической хирургии "Скарлетт". Но при этом Юра ездил на новеньком "Харлее Дэвидсоне" и одет был в лоснящуюся черную кожу с головы до пят. Мне
казалось, что это все дорого. Вот Роман Петрович на велике гоняет. Сразу понятно – врач.Юрий трудился на втором этаже нашей самой современной супер-оборудованной клиники города. Он вводил в наркоз юных дамочек, желающих увеличить грудь или сделать плоским живот безо всякой диеты. Надя ревновала его к каждой пациентке, которую он, в силу своей работы, видел обнаженной. Когда ещё они жили с Надей вместе, Юра часто ей объяснял, что в операционной нет места ни флирту, ни симпатии.
– Не верю! Ты же мужчина. Даже в операционной!
Юра был покладистым и его веселила поначалу ревность Нади к пациенткам. Он быстро нашел общий язык с дочкой Нади, которая переживала нелегкое время подросткового возраста. Бывало, они втроем шли по улице словно настоящая семья. При этом Надя что-то им обоим выговаривала: то ли за немытую посуду, то ли за не вынесенный мусор, а Юра с девочкой перемигивались и веселились. Надя тоже хотела с ними веселиться, но она играла роль строгой мамы и почтенной жены, поэтому продолжала их отчитывать.
Так они прожили почти год, но Юре приелись бытовые конфликты с не настоящей женой и вникание в проблемы ненастоящей дочки. У Юры были голодные глаза, и он хотел новых завоеваний, тем более, что многие пациентки после того, как приходили в себя после пластических операций запоминали игривого анестезиолога. Запоминали и наведывались в клинику то на перевязки, а то и на "просто поболтать".
В здании "Скарлетт" была кофейня для пациентов и персонала, который был не против оставить за обед кругленькую сумму. Юра часто сиживал там за зеленым гладким столиком и задумчиво пил кофе. Когда он порвет с Надей, то денег у него станет больше, ведь не нужно будет вкладывать в общий семейный бюджет. Поэтому Юра в кофейне стал не только пить кофе, но и плотно кушать и рискованно флиртовать.
Почему рискованно? Потому что Надя наведывается в комнату охраны и наблюдает по камерам за своим ненастоящим благоверным. Смотрит, как Юра масляно смотрит на полногрудую клиентку, которая стала такой не без его участия. Смотрит Надя, как Юра обменивается номерами телефонов с дамой, у которой губы ужалил рой пчел. Последней каплей для Нади стал поцелуй, который она заприметила по уличной камере. На зеленой скамеечке, которых стояло 6 штук на огороженной территории клиники, сидел ее Юра и увлеченно целовал рыжеволосую девушку.
Охранник, стоявший подле Нади, хмыкнул и брякнул, что эта рыжеволосая девица постоянно таскается в их кафетерий и заказывает кофе глясе.
Вечером Надя дождалась, когда дочь убежит гулять с подружками.
– Ты что, мне изменяешь?
Юра очень не любил ссоры. От ожидания неловкого разговора его узкие длинные губы невольно расплылись в глупую улыбку.
У Нади прямо руки зачесались, чтобы дать этому вечному весельчаку по лицу и заставить его, наконец, принять серьезный вид.
– Тебе все весело, верно? Ты всегда у нас на позитивной волне?
Юра пожал плечами, мысленно просчитывая пути к бегству. Не забыть взять мотоциклетный шлем, документы, а там потом вернётся и нормально уложит свои вещи.
– Я тебя чем не устраиваю? – Надя вдруг ощутила огромную усталость аж ноги затряслись.
Она села напротив Юры и смотрела ему в лицо, ставшее уже таким привычным, чуть не родным. Но в его глазах не было жалости, только желание поскорее выпутаться из их отношений.