Чтение онлайн

Я спросила: ты не замёрз? Был чудесный летний день в конце августа. Не холодно, что-то около двадцати градусов. Он покачал головой. В его глазах появилось незнакомое мне выражение.

Я была готова подниматься дальше – до того места, где я могла бы установить якорь. Возможно, я уже представляла себя на вершине. Следующая остановка намечалась на пике. По моему позвоночнику уже растекалось приятное тепло, мне казалось, что я уже близка к цели, но Карстен взял меня за руку и заставил остановиться. Он захотел пройти следующий этап один. Ему показалось, что я чувствую себя не слишком уверенно. Он объяснил, что, судя по пирамиде из камней, площадь

плато слишком мала.

Я не могла понять, что он имеет в виду. Я чувствовала себя вполне уверенно, и мне не терпелось двинуться дальше. Но он не уступал, почти оттолкнул меня к краю крутого уступа, а сам встал ближе к внутренней стороне скалы. Я чуть было не потеряла дар речи. Обычно Карстен не вёл себя так авторитарно. Неужели он и в самом деле решил, что я испугалась?

Он повернулся и стоял так, задрав голову и глядя на вершину. Он ослабил крепления. Но что-то одержало над ним верх, что-то, чего я не понимала. Я склонила голову и размышляла об этом. Этот поход на самом деле был не так важен для меня. Пусть он благополучно достигнет вершины первым, для него это так много значило. Меня только немного удивило, что он считал своё поведение вполне уместным. Но он был так сосредоточен на последнем этапе, что едва ли услышал, что я сказала.

Прошло полчаса, и он спустился. Это был другой Карстен. Он казался весёлым и счастливым, заботливым и любящим. Он сказал, что теперь моя очередь и что он может постоять здесь и подстраховать меня. Восхищался прекрасными видами, сказал: как жаль, что мы не смогли вместе пройти последний отрезок пути.

Приближался вечер. Тени в лесу становились всё длиннее. Мадсу и Камилле, конечно, не терпелось поскорее вернуться в наш домик. Я покачала головой, мне расхотелось карабкаться дальше. Меня уже совсем не радовала перспектива совместного покорения гор.

Через несколько недель после того, как мы вернулись домой, родители Карстена погибли в автомобильной катастрофе. Если бы не эта трагедия, я бы порвала отношения с Карстеном. Мне вдруг стало ясно, что на самом деле меня очень тянет в Финнмарк. Я была молода и не готова связывать себя никакими узами. К тому же меня испугали некоторые черты характера Карстена, с которыми я столкнулась в горах.

Но после трагедии с его родителями я отбросила все эти мысли в сторону, чтобы помочь Карстену прийти в себя и опомниться. В это время Мадс и Камилла стали настоящей опорой для Карстена. Я же оставалась просто зрителем, до этого я никогда не сталкивалась близко со скорбью и утратами, но делала всё, что могла, чтобы утешить его.

Через несколько месяцев мы поженились. Карстен на свадьбе плакал.

Произносились долгие и торжественные речи. А я сидела в свадебном платье, которое мне досталось в наследство от моей бабушки, и чувствовала себя как гость. Мои родители вернулись в Финнмарк. Они только намекали, что было бы неплохо, если бы мы в ближайшее время смогли их навестить, но я знала, что пройдёт немало времени, прежде чем я снова увижу их.

Сразу же после свадьбы мы переехали на виллу, где раньше жили родители Карстена.

Мадс и Камилла тоже поженились.

Все окружающие считали, что экспедиция на Северный полюс изначально была моей идеей, и не в последнюю очередь потому, что Карстен повторял это на каждом шагу. Он объяснял, что я всегда держалась особняком и что из-за того, что моё детство прошло в Финнмарке, я чувствую себя особенно комфортно в зимних условиях. По его словам, я ощущала себя одинокой в свои двенадцать лет, когда переехала в Нордстранд. Он с особой гордостью повторял старую историю, повествующую о том, что я спасла жизнь

ему и его друзьям в Эстмарке – взяла да и разбила окно, то есть сделала то, что не рискнул сделать никто из них. Он рассказывал, что потом его родителям пришлось приводить всё в порядок и платить за причинённый ущерб. Меня смущали все эти комплименты, и я чувствовала себя так, словно я – артефакт, которым он хвастается.

Карстен говорил, что именно я мечтаю попасть на Северный полюс. Я пыталась протестовать, но как можно возражать человеку, который считает себя правым? Впрочем, я и правда тосковала по Финнмарку, по зимнему свету, по замороженному сену и кустарникам, покрытым инеем, по отдалённым силуэтам оленей, которые мигрируют в поисках новых пастбищ, по белым облакам, которые плывут над лесами, по треску снегоходов, снующих по дорогам, огибающим простые деревянные дома. По всему тому, что мне казалось недостижимым.

Северный полюс вообще не занимал мои мысли. На самом деле всему виной Мадс. Однажды вечером он заявился к Карстену с какими-то ветхими книгами о Северном полюсе, которые он нашёл на чердаке в доме своих родителей. Это были первые издания, и, конечно, очень ценные экземпляры, и Карстен обращался с ними как с бесценными реликвиями. Он с гордостью показал старую потрёпанную книгу на английском языке, медленно водил пальцами по видавшей виды обложке, с чувством, толком и торжественно прочитал название: «Роберт Пири. Открытие Северного полюса в 1909 году под эгидой Арктического Клуба Пири». Первое издание. 1910 год.

Никто из нас не знал, что родители Мадса были такими заядлыми поклонниками полярных путешествий, но Мадс рассказывал, что его отец в самом начале пятидесятых годов несколько раз зимовал в Антарктике, отсюда и интерес к полярным путешествиям. Мадс невероятно гордился подвигами своего отца, как он это называл, и упивался любопытством Карстена и Камиллы. Поскольку никто из них не обращал на меня внимания, я сидела в кресле и клевала носом. Поздним вечером Карстен заявил, что в моё отсутствие они приняли решение: следующим нашим познавательным проектом станет поездка на Шпицберген.

Я с иронией спросила, а почему бы нам не отправиться в экспедицию на Северный полюс. Карстен взглянул на меня с искренним восхищением. Его глаза светились гордостью. Таким образом, идею экспедиции на Северный полюс можно было смело приписать мне.

Так постепенно выстраивался карточный домик – домик фантазии и мечты. Наконец-то Мадс оказался в центре нашего внимания. Теперь он без устали искал старые книги о полярных путешествиях – в букинистических магазинах по всему городу. Раньше он всегда тратил деньги осмотрительно и следил, чтобы каждый внёс свою долю в общие расходы. Теперь он отбросил в сторону все эти соображения и присвоил себе должность куратора проекта.

В первую же осень после книжных находок все всерьёз приступили к подготовке экспедиции. Я пыталась немного притормозить эти дерзкие планы, твердила, что нам потребуется немало времени, чтобы найти деньги на расходы. Но мои друзья и муж пропускали всё мимо ушей. Камилла сочувственно улыбалась и говорила, что уже слишком поздно давать задний ход. Механизм запущен, и отменить ничего нельзя. Она отбирала самые интересные из своих статей и издавала их в виде сборников, некоторые из которых получили положительные рецензии. После этого она сама на свой страх и риск зашла в издательство и продала им идею своей следующей книги об экспедиции на Северный полюс. Карстен был взбешён, когда узнал об этом. Камилла считала само собой разумеющимся, что она станет участником экспедиции.