Экспансия
Шрифт:
Как и в Домене Неназываемого, доспех как будто осветил тьму передо мной.
Передо мной открылось помещение. Я находился не то чтобы на пороге, а скорее на уровне потолка обширного склада высотой не менее пятнадцати локтей, так как повсюду грудами и аккуратными штабелями стояли ящики.
Примерно такие же нам продал оружейник в Форте Росс. И коль они не пусты, то армия Громовержца очень усилится.
Протиснувшись в неровный проём, я спрыгнул вниз, плавно опустившись на мощные плиты.
Пыль, поднятая моим приземлением, медленно закружилась вокруг, словно находилась в тягучем сне. Я подошёл к
Древесина с хрустом поддалась. Внутри… не было ничего. Он был пуст, словно мошна у пропойцы.
Быстро проверив ещё с десяток ящиков, я не нашёл ничего, кроме пыли. Единственную винтовку я обнаружил не внутри, а на полу, зажатую между двумя штабелями, будто её обронили в спешке.
Не иначе бастион был давно и тщательно разграблен. Всё, что представляло хоть какую-то ценность, было вывезено отсюда много лет назад.
Но это лишь на этом складе, а их здесь должно быть несметное количество. Впрочем, как и различных помещений для простого люда и гарнизона.
И словно в подтверждение моих мыслей, над вратами, которые вели прочь из склада, зажёгся красновато-тусклый глаз.
Глава 20
Ни шага назад!
Первой мыслью было мгновенно извлечь из браслета винтовку и погасить это нахальное буркало раз и навсегда. Рука уже потянулась к запястью…
Но в следующий миг в памяти всплыли обрывки знаний, почерпнутые то ли от ледяного воина, то ли из армейской подготовки: в том ничто, что именуется вакуум и в таком холоде смазка густеет в каменную плёнку, а металл становится хрупким.
Я медленно разжал уже готовую схватить появившуюся винтовку ладонь. Нет. Пока рано. Но плазменный тесак я всё же призвал.
На забрале шлема поверх взора замигала картинка, которую я никогда раньше не видел. Она напоминала несколько маленьких мисок, вложенных друг в друга и образующих странную концентрическую воронку. Символ пульсировал привычным синим цветом.
Спустя мгновение под ним возникла чёткая лаконичная надпись:
ВХОДЯЩАЯ ПЕРЕДАЧА.
ПРИНЯТЬ. ОТКЛОНИТЬ.
В памяти, как и не раз до этого, знания, полученные из многих навыков, собрались в понимание того, что кто-то хочет связаться со мной по радио. Интересно, и кто же обитает в давно заброшенном бастионе? Неужели здесь, как и в Убежищах, ютятся потомки тех, кому повезло обитать здесь в момент гибели их богов?
Впрочем, о том, что я в их убежище проник, они уже знают. А вот я про них и их возможностях — ничего. Но у меня всегда есть возможность сбежать, завершив миссию.
Я сосредоточился на слове «принять», и как только оно чуть вспыхнуло из-за моей воли, внутри шлема зазвучал голос. Он был низким и скрипучим, словно два сухих камня перекатывались друг по другу, пытаясь членораздельно говорить. Но слова на системном языке были понятны и недвусмысленны:
— Проваливай. Здесь ничего нет.
— Может, представимся? А то как-то негоже хозяину не привечать гостя, — парировал я, помедлив лишь пару мгновений. Прождав минуту, в течение которой голос в ответ не выразил ни удивления, ни интереса, я подумал, что это молчание хуже
любой угрозы. Но «Воля Ужаса» молчала, поэтому я продолжил:— Меня зовут Фламмифер. И я посланник могущественного божества.
Последние слова повисли в ледяной тишине, которую нарушало лишь лёгкое шипение систем внутри моего доспеха. Я явственно ощущал, как мой собеседник обдумывает ответ.
— Гости, — наконец раздался тот же каменный голос, — бывают званые и незваные. Ты же второго сорта. А боги… — В голосе впервые прозвучал оттенок чего-то холодного и отстранённого. — Их здесь больше нет. Только древние трупы. И я. И если ты не хочешь и своим холодным телом украсить скорбный вид этих мест, то проваливай.
Мелькнула мысль, что будь возможность убить, он бы ею уже непременно воспользовался. Так что его угрозы всего лишь ложь. Жаль, не вижу его лица, чтобы убедиться в этом с помощью навыка.
Да и «Воля ужаса» сейчас не когтями скребла, вопя о нависшей угрозе, а лишь царапала своими мышиными коготками по моей бдительности. Но все же все сильнее и сильнее. Она словно читала мысли моего собеседника, и они ей не нравились.
Недолго думая, я активировал защитный полог, из-за чего воздух передо мной затрепетал, сгущаясь в мерцающий щит. Затем тихо, почти беззвучно произнёс сквозь зубы:
— Так-то ничего и нет? Мой Повелитель заплатит достойно. Всё, что пожелаешь.
Повисло тягучее молчание, и спустя секунд тридцать в шлеме раздались резкие скрипучие звуки явного ругательства на незнакомом языке. И тут же на забрале мелькнула надпись:
ПЕРЕДАЧА ПРЕРВАНА.
Через несколько секунд массивные двери, над которыми всё это время горел алый глаз, распахнулись.
Из чёрного зева в мою сторону двинулась массивная фигура, как мне поначалу показалось, человека, закованного в доспех. Только этот доспех лишь отдаленно напоминал мой. А «Воля Ужаса» окончательно взвыла, уведомив о приближающейся смертельной угрозе. Я напрягся, положил на рукоять тесака вторую ладонь и занял одну из стоек, подразумевающую быстрый переход из защитной позиции в атакующую.
Приближающийся был высоким, выше меня на полтора локтя. Его торс защищали почерневшие, покрытые инеем металлические пластины, скреплённые толстыми шипами. Вместо головы виднелась округлая сфера, слишком приплюснутая, чтобы скрыть в себе голову, подходящую к такому мощному торсу.
Его руки, больше похожие на кузнечные клещи, сжимали двуручный меч. Длинное, прямое и невероятно массивное лезвие меча казалось выкованным из самой ночи.
Несмотря на свои размеры, он понесся в мою сторону со скоростью резвого жеребца, разгоняя для косого удара свой исполинский меч.
Я ринулся навстречу, ныряя под его удар и одновременно активируя клинок. Вложив всё своё желание и волю, я снизу вверх рубанул по черному мечу. Мой всепробивающий удар, усиленный плазменным лезвием, разрубил черный меч на две неровные половины.
Страж развернулся с удивительной для его массы плавностью. Обрубок меча описал широкую дугу, но я был быстрее. Присев, я пропустил лезвие над шлемом и, не останавливаясь, мое тело будто само совершило подшаг в сторону, изогнуло спину и, стремительно выпрямляясь, нанесло режущий удар по животу закованной фигуры ниже массивной надгрудной пластины.