Чтение онлайн

Ни Даллес, ни Гелен не знали, что деньги партии, являвшейся законспирированным центром той идеи, которой служил Мюллер, два раза в квартал передавал штурмбанфюрер СС Ригельт, который столь с л у ч а й н о встретился со Штирлицем на борту ДС-4, следовавшего из Мадрида в Буэнос-Айрес.

СПАРК (Лиссабон, декабрь сорок шестого) __________________________________________________________________________

Когда из подъезда следом за Лангером - маленьким, толстым к а т ы ш к о м, - который чуть замешкался, неуклюже открывая дверь, быстро вышел высокий, спортивного кроя парень в коротенькой коричневой кожанке, застегнутой на молнию, и ловко сел рядом с ним, молча кивнув, Спарк понял: <Провал! Конечно, нельзя было все делать с налету; я вечно спешил, боялся не успеть, хотел сделать лучше и заметнее других. Вот почему тебя турнули из разведки, - сказал

он себе, - нечего искать виновных, поделом>.

Он резко обернулся к Лангеру, сразу же увидев, как правая рука его соседа напряглась и сделала чуть заметное, какое-то пульсирующее движение к молнии на куртке. <Пистолет за поясом, - понял Спарк, - наш стиль, быстро же они этому научились, сволочи>.

– Мой босс присмотрел домишко за городом, - сказал Спарк.
– Сто тысяч - это много по здешним ценам?

– Местная валюта? Или доллары?
– поинтересовался Лангер, рассеянно глядя в окно.

– Конечно, доллары, - рассмеялся Спарк.
– Все норовят продать за доллары, во франк никто не верит.

Лицо Лангера чуть сморщилось - он в ы ж а л из себя улыбку:

– За сто тысяч тут можно купить дворец.

– Ну, а этот домишко вроде бы и есть дворец; два этажа, башенки, огромный подвал, где можно оборудовать прекрасную мастерскую, много земли...

– Много-это сколько?
– поинтересовался Лангер.

– Мне еще не передавали документацию...

– А сколько деревьев? Здесь очень ценятся участки с лесом. Сколько там деревьев и каких пород?

– Штук сто...

– Сколько?!

– Ну, семьдесят, - Спарк снова резко, но вполне мотивированно обернулся к Лангеру, и снова рука парня мгновенно передвинулась к молнии на куртке.
– А что, это много?

– Это богатство, - ответил Лангер.
– Сто тысяч - весьма дешево, если там такой лес. Мы едем туда?

– Да, - ответил Спарк, легко глянув в смотровое зеркальце: машина, пристроившаяся еще в центре, шла следом, не отставая, - <хвост>.
– Именно туда. Это минут тридцать. Вы, думаю, будете ужинать с моим боссом и мистером Киккелем в городе, дом еще толком не оборудован, ни слуг, ни электроплиты, мы привезем все оборудование из Штатов.

– Прекрасно, в городе так в городе, - машинально откликнулся Лангер. Он мучительно хотел повернуться и посмотреть, идет ли за ним машина Пауля, но боялся, что водитель заметит его движение. <Нельзя пугать; смешно, конечно, если Ригельт ошалел от счастья, подписав контракт с американцем, забыл все на свете и случайно не поставил в письме нужную точку. Но ведь он обещал позвонить после разговора из редакции и не позвонил; приехал этот американец; назвал мое настоящее имя; нет, явно что-то случилось>.

– Когда ваш босс будет оборудовать дом, пусть поставит несколько телефонных аппаратов, в городе отвратительная связь, - по-английски Лангер говорил очень грамотно, ни единой ошибки, но с заметным акцентом; его оплывшее, с нездоровыми отеками лицо замирало от напряжения.

– А там пока еще нет ни одного аппарата, - Спарк сразу же понял, отчего Лангер заговорил про телефоны: хитер, бес.
– Мы хотели вам позвонить из Эсториля, это рядышком, а потом решили, что вы все равно нас не найдете, вот меня и погнали...

– Это очень любезно с вашей стороны. Мне совестно, что Киккель доставил вам столько хлопот.

Спарк снова обернулся, и на этот раз рука парня не дернулась так пульсирующе-судорожно, как раньше, а спокойно лежала на коленях.

– Так ведь бизнес!
– рассмеялся Спарк. <Ты хорошо это сделал, похвалил он себя, - вполне натурально>.
– Я имею процент с прибыли фирмы, по нынешним временам это неплохо, согласитесь.

– Зависит от того, какой оборот.

– У нас хороший оборот, фирма вполне благополучна, мы верно почувствовали послевоенную конъюнктуру, можете не сомневаться...

<Только, пожалуйста, почаще сомневайся, Спарк, - вспомнил он слова Элизабет, когда она везла их на аэродром, - он всегда прет напролом, пояснила она Кристе, - береги его, конопушка, он славный парень, ты ведь имела возможность в этом убедиться, правда?>

Спарк только сейчас - с мучительной четкостью - вспомнил глаза Элизабет и то, как она посмотрела на Кристину. Разница в четырнадцать лет, отяжелевшая после родов женщина - любимая, нежная, моя, но - с сединою уже, а рядом Криста: ноги растут из-под лопаток, обсыпана веснушками, волос - грива, смыла краску, снова стали белые, как солома, очень идет. <Глупышка, зачем экспериментировала?

Логику женщин невозможно понять; хотя, быть может, именно в этом таится их главная прелесть? Бедная Элизабет, каково ей было везти нас на самолет? Почему я не подумал тогда, что ревность живет в женщине помимо разума? Она ведь раньше никогда и не представляла, что кто-то может добиваться моей любви, она привыкла к тому, что я был ее собственностью, а я ведь и в самом деле был увлечен Кристой, дурак не увлечется, но я растворен в Элизабет, нет, это не страх и не только любовь к мальчишкам, просто в ней всегда было то, что так редкостно в женщинах, - прямо-таки мужская надежность, никаких перепадов настроений, капризов, бабских недомоганий, которые ложатся тяжелым осадком на семейную жизнь: обязательно скандал или слезы в эти их дни. Элизабет всегда умела держать себя, чудо что за дружочек, только сейчас стал по-настоящему понимать, какой я счастливый. Вообще-то такое, видимо, понимаешь в самые последние минуты, когда надо что есть силы жать на тормоза, так сильно, чтобы мои пассажиры полетели со своих мест, выхватывать пистолет из-за пояса парня, бить его рукоятью по виску, выбрасывать на шоссе, велеть Лангеру переваливаться сюда, ко мне, совать ему "смит-вессон" в бок, на двенадцатом километре отрываться от хвоста, свернув направо; там есть хорошие проезды между особняками, я выеду за Эсторилем, не показываясь на трассе, время еще есть, хотя оно на пределе. Не пришлось бы Кристе стрелять - сможет ли? Одно дело говорить, другое - нажать на курок. Главная опасность в том, что я могу потерять темп, когда стану тормозить, выбрасывать на шоссе эту кожаную скотину, что сидит справа, и приказывать Лангеру перебираться ко мне. Ничего, перевалит. Под дулом пистолета быстренько перевалит, только сейчас не надо сдерживать себя: или я их, или они меня. Вторая машина наверняка остановится около к о ж а н о г о, не могут же они бросить его на дороге? Я в это время поднажму на акселератор, я непременно должен оторваться от них, у меня нет иного выхода, иначе мальчишки останутся без отца, вот в чем штука.

А как прекрасно Элизабет улыбалась мне, когда мы с Крис шли по полю к самолету, как весело и белозубо, никакой тревоги в глазах, это надо ж уметь так скрывать свои чувства! Она ведь знала, что за нами с Крис уже там, в Лос-Анджелесе, могут смотреть. Пол не зря предупредил, что его теперь постоянно "страхуют". Элизабет знала, что нам с Крис придется тайно менять самолет в Лондоне, ведь мы летели в Осло улаживать дела с наследством отца Кристы - дом, яхта, все остальное, договаривались по телефону с юристами, назначали время встречи. Телефон теперь слушают, ну и слушайте на здоровье. Про то, что Джон Флэкс дал ему деньги на полет в Лиссабон - из тех, что получил на съемку от фирмы по выпуску дорожных несессеров, не знала ни одна живая душа; нельзя пугать голубков, конспирация.

Так, до поворота мне осталось еще три мили, - подумал Спарк.
– Нет, здесь все считают на километры, значит, не три, а полторы мили, сейчас надо замотивировать набор скорости, я должен разогнаться до максимума, иначе они удержатся на своих местах, а они должны полететь; один, к о ж а н ы й, - на ветровое стекло, а Лангер - с сиденья на пол; салон огромный, он должен покатиться вниз, удариться о спинку и хоть на мгновение потерять ориентацию...>

– Мистер Лангер, вы водите машину?
– спросил Спарк.

– Конечно.

– Такую колымагу никогда не водили?

– Это королевская машина, мне не по средствам...

– Вообще-то да, - Спарк оглянулся, улыбнувшись, - глядите, как она резко набирает скорость, практически с места...

– Да, очень сильный двигатель...

– Видите, уже сто десять миль... Лихо, а?

К о ж а н ы й, что сидел рядом, вытянул левую руку и уперся ею в приборный щиток. <Ну, сука, погоди, - подумал Спарк, - ты натренирован, но я тоже не зря прожил на земле сорок три года, тоже чему-то научился, а особенно за последние месяцы в Голливуде, - как-никак специалист по разведке, надо было изучать штампы, которые только и понимают наши доверчивые зрители, борьбе ума они научены жизнью, поди не выучись, в момент съедят конкуренты и косточки выплюнут, а вот умению отрываться от слежки, коронному удару апперкотом или ребром ладони по шее, так что голова бессильно отбрасывается в сторону, будто ее срубили, резкому повороту машины в крошечный переулок, так, что из-под шин появляется дым, они учатся в кино, платят за это доллары, кстати немалые, поди обмани их надежды, нельзя, не по правилам...>