Экспансия - 2
Шрифт:
– Дети, - по-прежнему не разжимая рта, сказал Роумэн.– Что с детьми?
– Если вы отойдете от д е л а, мистер Роумэн, детей вернут домой, пока вы будете лететь в Лос-Анджелес.
Роумэн кивнул.
– Они живы?
– Играют в прятки с женщиной, которая их опекает... Мы подобрали очень славную женщину, которая чем-то похожа на миссис Роумэн... Детям сказали, что папа с мамой уехали в гости, Крис тоже, поэтому их привезли в другой дом... Им купили пони, мистер Роумэн, они в порядке.
Роумэн, наконец, выдохнул; он никак не мог выдохнуть все это время, словно бы раскаленный ком ворочался в солнечном сплетении.
–
– Я бы не рекомендовал вам употреблять это имя, мистер Роумэн. Давайте уговоримся о том, что меня зовут Пепе. И хватит. О кэй?
Роумэн снова кивнул:
– В Мадриде вы говорили о ста тысячах... Вы назвали эту сумму сами... Допустим, я наберу эти деньги, продам дом, яхту...
– Мистер Роумэн, боюсь, что в эпизоде с детьми названные мной сто тысяч будут недостаточны... Мы можем вернуться к этому разговору позже... Я так думаю... Но сейчас я должен сказать м о и м, что вы отошли от дела, мистер Роумэн... Во всяком случае, на этом этапе... Вы же понимаете, что в случае нарушения вашего слова ситуация повторится, и я не убежден, что она не кончится трагически...
– А если я обращусь в ФБР?
– Можете... Почему бы и не обратиться? Но тогда детей вы живыми не получите. Увы. Это - по правилам, мистер Роумэн. По тем правилам, которые сейчас вступили в силу. Я не скажу, что они мне нравятся, но факт есть факт, и я не вправе скрывать это от вас.
– Так или иначе, но информация о том, что происходило в последние месяцы, будет опубликована в английских газетах, Пепе. Я не в силах это остановить, дело сделано...
Тот вздохнул, покачав головой:
– Отчет не будет опубликован. И мистер Харрис, и мистер Мигель Сэмэл, - Пепе усмехнулся чему-то своей горькой улыбкой, - уже встретились с моими коллегами...
– Если я отхожу от этого дела, вы и те, кто вас нанял, оставляют в покое Штирлица?
– Этот вопрос я не уполномочен обсуждать, мистер Роумэн... Вы очень плохо выглядите... Поберегите себя, без вас Крис погибнет.
– Вы имеете в виду миссис Роумэн?
– Я имею в виду именно ее.
– Мне бы хотелось увидеться с вами через пару месяцев, Пепе.
– Я обещаю вам обсудить это предложение с моими боссами, мистер Роумэн. Но я еще не слышал определенного ответа на главный вопрос: вы отходите? Или намерены продолжать д е л о?
– А если я отвечу так... Да, я отхожу... Но я продолжаю д е л о... Такой ответ вас устроит?
– Пожалуйста, повторите еще раз... Вы любопытно сформулировали мысль, я хочу понять ее истинный смысл...
– Да. Я отхожу. А вы возвращаете Спаркам детей. Но я продолжаю мое дело.
– Знаете, все-таки лучше, если я передам моим боссам лишь первые две фразы. А третью я повременю передавать кому бы то ни было... Я найду вас, мистер Роумэн. И тогда я вам отвечу. Но это произойдет не в этой стране, мистер Роумэн, потому что на днях вас пригласят в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности... В связи с делом Брехта. Вам известно это имя, не правда ли? Так вот, вам не надо появляться в комиссии... Вас не станут объявлять в розыск... И вы сможете жить в Норвегии, там же хороший дом и яхта... Сказав <а>, вам не остается ничего другого, как произнести <б>. Мне совестно говорить вам это, я тоже дрался против наци, так, как я это умею, - Пепе усмехнулся, - но я обязан вам сказать и это...
– Я вас должен понять так, что спектакль в комиссии должен быть сыгран в мое отсутствие?
–
Вы меня поняли верно, мистер Роумэн. Если вы твердо обещаете отойти, его можно вообще отменить.– Я хочу, чтобы вы связались с кем следует и сказали, что я отхожу. А я после этого позвоню в Голливуд. И я должен услышать голоса детей.
– Это по правилам, мистер Роумэн. Мне нужно часа два, чтобы вернуть малышей миссис и мистеру Спарк. Где бы вы хотели увидеться через два часа?
– В аэропорту. Это вас устроит?
Через два часа тридцать минут Роумэн позвонил в Голливуд. Он не очень-то понимал слова Грегори, тот смеялся и плакал. <Странно, у него визгливый голос, мне всегда казалось, что он говорит басом>. Мальчишки, захлебываясь, кричали в трубку, как было интересно у <тети Марты>. Потом подошла Крис; голос у нее был такой же, как тогда, ночью, в Мадриде; мертвый голос старой, измученной женщины.
– О кэй, - сказал Роумэн, повесив трубку, - я удовлетворен, Пепе. Я отхожу. Только передайте вашим боссам, что они теперь больше заинтересованы во мне, чем я в них. Поэтому я бы хотел получить телефон, по которому - в случае острой нужды - смогу найти вас.
– Нет, - ответил Пепе.– Это невозможно, мистер Роумэн. За вами будут смотреть наши люди. И как только мои боссы поймут, что вы им очень нужны, я приеду. Обещаю вам...
Пепе сдержанно кивнул Роумэну. <Хорошо, что ты не протягиваешь мне руку, - подумал Пол, - я вижу, как ты хочешь это сделать, парень, и я не могу понять, намерен ты это сделать искренне или продолжаешь свою игру? У тебя странные глаза. Крис была права, когда говорила мне про твои глаза, они у тебя не простые, и я вижу в них боль. Мальчишки дома, теперь можно подумать и про такие д е т а л и, как глаза гангстера, почему бы нет?>
Роумэн проводил взглядом Пепе: тот шел как бы сквозь толпу, остроплечий, тонкий, словно хлыст, очень высокий, с откинутой назад головой. Он дождался, когда Пепе вышел из дверей аэропорта, а потом медленно двинулся в туалет. Там, пустив холодную воду, он сунул голову под струю и долго стоял так, до тех пор, пока не почувствовал рядом с собою человека: тот тщательно мыл руки, словно хирург перед операцией.
Не глядя на Роумэна, высокий, коротко стриженный, бесстрастный парень, почти не разжимая рта, сказал;
– Он ездил на семьдесят третью улицу, дом девять, апартамент три; арендуют люди босса мафии Чарльза Луччиано. Туда приехали Меир Лански и Ланца. Они провели вместе сорок минут. Потом Пепе Гуарази поехал сюда. Три его человека стояли возле дверей аэропорта, наблюдая за вашим разговором.
Вытирая голову полотенцем, Роумэн сказал:
– Спасибо тебе, Джек Эр. Ты хорошо поработал. Иди. Когда потребуется, я найду тебя. А пока делай то, о чем мы договорились.
ШТИРЛИЦ, ГЕЛЕН (Барилоче, Мюнхен, март сорок седьмого) __________________________________________________________________________
<Генералу Гелену,
Строго секретно,
В одном экз. № 54/285-А
Служба визуального прослушивания интересующих "организацию"
разговоров, пользующаяся услугами наших ученых, работающих в
подразделении ИТТ, - в интересах возрождения немецкой
государственности - решила провести опробование опытных образцов,
позволяющих записывать беседы людей, находящихся в лесу, на реке или
в поле с расстояния в 400-500 метров, и получила санкцию на
эксперимент в городах Малаге и Бургосе (Испания), Асунсьоне