Чтение онлайн

— Секунду, Максим…

Дверь открывается, а в моей груди тут же сердце сжимается от неожиданности. Так сильно, как никогда еще не сжималось.

Мне хочется, чтобы это было сном, но я уверена, что это не он. Он правда здесь. Нашел меня. А может всегда знал. Обо всем. О том, где я сплю, в какой позе, и что мне снится...

Он изменился. А ведь и года не прошло. Но я вижу другого человека. Другой взгляд. Теперь он как никогда чужой мне. И ему здесь не место.

— Что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, Лиля, — выдыхает бывший, подходя

— Я тебе вопрос задала. Отвечай.

— У нас будет дочь…

— У меня будет дочь! А к тебе она не имеет… Ай!.. — в большом животе неожиданно остро кольнуло.

Так… Тихо, тихо… Фух, прошло… Рожать мне точно рано. Угрозы практически нет. Разве что передо мной стоит.

— Я позову врача.

— Не надо никого звать, — говорю ему резко. — Просто уходи и все. Слышишь?

Он отрицательно качает головой, смотря бесстрастным взглядом.

— Нет.

— «Нет», говоришь?.. Ты мне никто. Моей дочери тоже никто. Проваливай, — указываю коротким взглядом на дверь, чувствуя внутреннюю дрожь. — Я серьезно, Мирон. Не нервируй меня, я и так на сохранении.

— Не считаешь, что нам нужно поговорить?

— Не считаю. Не о чем.

— Почему ты не сказала?

— Потому что не хотела. Не жалела, не жалею и не буду жалеть об этом. Так что даже не смотри на меня так, будто я грех совершила. Я решила родить для себя. А ты для меня умер.

Все, что я сказала ему несколько секунд назад — это на полном серьезе. Он и впрямь для меня умер. Тот день, когда брат ругался на меня за то, что я сижу дома и не выхожу — был последним днем, когда я плакала из-за него. Больше я себе этого не позволяла. Ни единой слезинки не уронила.

Я не вспоминала его последние месяцы. Ну, почти... Мои воспоминания — мои шрамы. Время от времени я все равно вспоминаю, но сейчас… он снова вскрыл все мои раны и посыпал их солью.

Стоит и словно не верит, что я это всерьез. Не думал, что когда-нибудь такое услышит от меня. Он привык слышать и видеть другое от меня.

Так просто он не уйдет. Рассчитывать на это не стоит.

Скоро Максим будет здесь. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Максим, конечно, храбрится, считает, что может от всего меня защитить. Но прогнать Мирона он вряд ли сможет.

Интересно, он знает о брате? Что я именно с ним жила все это время?

— Будешь просто стоять и смотреть? Я тебе все сказала. Больше нечего.

Мирон едва заметно кивает и подходит еще ближе. Головы я выше не поднимаю, лишь глаза.

Он рассматривает меня пристально. Я тоже изменилась. И он это видит.

Хочется встать и вытолкать его отсюда. Но я не делаю этого лишь потому, что не способна на это. Иначе непременно попробовала бы.

— Ты не имела права, — с этими словами он отходит к окну. — Что хочешь говори… Не имела.

Пфф… Ну конечно. Я во всем виновата. Он обвинять приехал.

— Кто тебе вообще сказал? Лана?

— Что? —

Значит, не она.

— Да, она знала, — хмыкаю. — Шантажировала меня…Хотела, чтобы я покинула город.

— Не хотела, чтобы я знал? Поэтому ты…

— Нет, не поэтому. Я посмеялась над ее шантажом. Уехала я по собственной воле. Я знала, что она в любом случае тебе не скажет. Просто я не представляю, как ты еще мог узнать.

— Это сейчас вообще не важно. Важно то, что… — опускает взгляд на мой живот и вдыхает поглубже. — Если бы я знал…

— Ничего бы не изменилось, — проговариваю ровным тоном, стараясь сохранять самообладание. Но знал бы он, как больно делает мне сейчас своим присутствием. Как каждое его слово и взгляд, режет на живую. Я, бывало, думала о том, что будет, если мы снова встретимся лицом к лицу. Но я и представить не могла, что может быть настолько больно.

Бывший странно смотрит. Совершенно непонятный взгляд. Словно не знает, что теперь со мной делать.

— Ты уже знала, когда я…

— Когда ты предложил… когда ты поставил меня перед фактом, что мы разводимся?

Сколько, интересно, он девушек за это время сменил? Марина ничего мне не рассказывала. Может, она и не знала.

— Да. Тогда ты знала, что беременна?

— Как несколько дней.

Его взгляд в миг становится жестким, бегающим.

— И ты… ты полезла в чертову ванну, чтобы…

— Я устала повторять, — прикрываю глаза, сжимая пальцами одеяло. — Но так, как прошло достаточно много времени, я повторю, — открываю глаза. — Я не пыталась убить себя и своего ребенка. Но тебе было проще верить в обратное, правда? Ты хотел со мной развестись, и развелся. Причина подвернулась само собой.

— Ты приняла те таблетки и пошла в ванную.

— Чертовы успокоительные я приняла. Легкие. Их можно было при беременности. Я особенно в них нуждалась, после того как пришла твоя гребаная «сестричка» и сказала мне, что у нее к тебе чувства, о которых ты знал! Да, я уснула после них спустя какие-то минуты в ванне, но такого раньше не было! Это случайность. И да, я тебе благодарна, что ты появился в нужный момент и вытащил меня из ванны. Я бы утонула. Но нет, я не пыталась покончить с собой! — снова хватаюсь за живот и глубоко дышу.

Рожать мне еще очень рано. Нельзя, чтобы это случилось. Но с его появлением…

Мирон снова подходит к кровати, бегает по всей мне обеспокоенным взглядом.

— Тебе больно?

— Нет…

Малышка просто шевелится. Волнуется. Но это нормально. В первый раз я испугалась, хотя и знала о подобном явлении.

Поднимаю на него затравленный взгляд, встречаясь с его глазами, а потом быстро опускаю голову.

— Не было у меня цели приехать и сделать тебе плохо.

— Да ты только это и можешь… — шиплю себе под нос. — Но я сама виновата… Сама терпела и верила в какое-то светлое будущее рядом с тобой… Идиоткой была.