Чтение онлайн

Звук подъезжающего автомобиля заставил его вскинуть голову и отвлечься от размышлений. Дядя Юра и Илья заехали на «Ниве» прямо во двор, паркуясь рядом с «Тахо» Егора.

– Привет, Егор, - тихо и настороженно поздоровался дядя Юра, выбираясь из внедорожника, - готов?

– Доброе утро, - откликнулся Егор, - готов.

Он поднялся с крыльца и, оставив там чашку, подошёл к родственникам, чтобы поздороваться с ними за руку.

– Нам часа два только в одну сторону идти, мы воды с собой взяли достаточно, так что не бери, - сказал дядя Юра, доставая с заднего сиденья «Нивы» рюкзак.

– Понял, -

отозвался Егор и, забрав у дяди довольно-таки увесистый рюкзак, взвалил его себе на плечо.

– Ну что, двигаем? – спросил Илья, потрепав подошедшего Широ по холке.

Мужчины в сопровождении Широ вышли из двора и повернули к спуску к реке, когда за их спинами послышался звук открывающейся калитки. Илья и дядя Юра не обратили на это внимания, но Егор проигнорировать не мог, ведь знал, кто вышел из соседнего двора. Мужчина решительно развернулся и быстрым шагом направился к застывшей у ворот девушке. Его сердце на секунду дало сбой, когда понял, что она избегает его взгляда, нервно сжимая в руках его куртку.

Она была одета в тёплый спортивный костюм, кофта которого была застёгнута до самого подбородка, но, тем не менее, даже с расстояния в несколько шагов Егор чётко видел два ярко-лиловых пятна, которые он вчера оставил на её шее, словно обезумевший от гормонов подросток.

– Привет, - тихо сказал он, останавливаясь совсем близко, так что чувствовал запах её цветочного шампуня на ещё влажных волосах.

– Привет, - несмело выдохнула Аня, по-прежнему не поднимая на него глаза.

– Ты чего не спишь в такую рань? Вчера же поздно пришли.

Девушка покраснела и всё же осмелилась бросить быстрый взгляд на Егора.

– Я, кхм…я видела в окно, что ты не спишь, решила куртку тебе отдать. Держи.

И протянула ему джинсовку.

Романчук осторожно обхватил её руки чуть ниже локтей и, наклонившись, прошептал:

– Я спешу сейчас. Позже зайду, отдашь.

А потом поднял одну руку к её шее и невесомо провёл пальцами по засосам, что виднелись из-под завернувшегося воротника.

– Прости, что не сдержался, - хрипло прошептал он, чувствуя, как что-то дрогнуло в солнечном сплетении.

А потом осторожно поправил её воротник, прикрывая два бесстыдно-ярких пятна, так не вовремя напомнивших о вчерашнем вечере, когда ему едва не сорвало голову.

– Я потом зайду, - ещё раз тихо пообещал он и, развернувшись, направился к поджидающим его родственникам и Широ.

Дядя Юра сдержанно промолчал, когда Егор поравнялся с ними. Зато у Ильи от улыбки едва не треснуло лицо.

– Разочаровываешь, Егорыч, - весело вздохнул он, - думал, засосёшь её, а ты…

– Заткнись, - устало кинул ему Егор через плечо и начал спускаться вниз к пляжу.

Хитрюки направились следом. Когда они все спустились к пляжу, то дядя Юра почему-то пошёл в противоположную от моста сторону. Парни остановились и недоумённо переглянулись. Мужчина же прошёл пару десятков метров и остановился возле зарослей камыша, почти у самой воды.

– Здесь, - тихо произнёс он.

– Бать? – вопросительно протянул Илья.

А Егор молча застыл, догадываясь, что имел в виду дядя Юра. Сердце коротко, но болезненно ударилось в грудную клетку.

– Здесь Тимофей нашёл Машу, - сдавленно проговорил Хитрюк-старший, - прямо

в этих камышах. Она в воде лежала, не знаю, как он её в такой темноте разглядел.

Романчук с трудом сглотнул и направился к тому самому месту, где его отец двадцать пять лет назад потерял дочь. Ничего особенно – просто густые заросли камыша и тёмная тина. Но теперь Егор знал, что жизнь его семьи окончательно рухнула именно на этом месте, где отец лишился рассудка и принял бесчеловечное решение, похоронить свою дочь в неизвестной могиле и ничего не сказать, сходящей с ума от неизвестности, жене.

Горе, тоска, гнев, жалость – всё переплелось настолько сильно, что казалось, эти чувства раздерут все его внутренности.

– Пойдём, - тихо вздохнул дядя Юра, положив руку ему на плечо.

Егор дёрнулся от прикосновения, возвращаясь в действительность, и, развернувшись, пошёл следом за дядей.

Илья, который вместе с Широ ждал их возле пляжа, хмуро осматривался вокруг.

– Как странно, - тихо протянул он, когда мужчины подошли к нему, - здесь же несколько дней назад ещё одну мёртвую женщину нашли.

Егора едва не замутило от такого жуткого совпадения. До этого он как-то не сопоставил, что двух мёртвых девушек нашли практически в одном месте. Это было действительно странно и отчего-то пугающе.

– Да, - медленно отозвался Егор, воскрешая в памяти картинку того, кошмарного утра, - как я понял, её нашёл какой-то дед, думал, кто-то мусор в пакетах в камыши закинул. Я только одного не пойму, её с дороги было отлично видно, почему дед сразу её не обнаружил и не понял, что это покойник.

– Этот дед приехал из соседнего хутора. Он всегда машину оставляет наверху, вон за той посадкой, а потом спускается пешком, - пояснил, молчавший до этого, дядя Юра, махнув рукой в сторону длинной посадки, которая начиналась чуть в стороне от дома Егора и тянулась куда-то за холмы, - ему так ближе, чем ехать через Вишнёвое.

– А Вы знаете его? – спросил Егор, поворачиваясь к дяде.

– Знаю, конечно. Пётр Сергеевич, до того, как выйти на пенсию, был моим начальником. Хороший мужик. Он заядлый рыбак – исколесил все близлежащие пруды и вдоль нашей реки проехал километров пятьсот, - сказав это Хитрюк-старший, направился в сторону моста, куда пару минут назад свинтил Широ.

Егор и Илья двинулись следом.

– Помнишь девчонку рыжую, что днём к Котовой приезжала, а потом сидела с нами в парке? – спросил Илья, - Пётр Сергеевич её дед родной.

– Я помню её ещё с того времени, как ты с ней встречался.

Илья досадливо поморщился:

– Сто лет назад было.

– Но память-то у меня хорошая

Дядя Юра, ушедший вперёд, повернулся к парням и нетерпеливо махнул рукой:

– Не отставайте.

Молодые люди ускорили шаг и поравнялись с мужчиной. Береговая линия была широкой и хорошо проходимой, поэтому все трое шли вровень. Впереди виднелся закрученный хвост Широ.

Мысли у Егора в голове стремительно сменяли одна другую. Сердце тревожно стучало в груди. Он никак не мог поверить, что очень скоро достигнет одной из целей своего приезда. И тогда смерть сестры станет реальностью, с которой он пытался примириться уже больше двух месяцев. Он вспомнил разговор с отцом за неделю до его кончины.