Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
– Она покончила с собой двадцать пять лет назад. И я хочу узнать, кто стал причиной.
Кирилл Данилович молчал, словно обдумывая его слова. А Егор в нетерпении сжал кулаки, надеясь, что то, что он только что рассказал, было не зря.
– Простите, ребята, но я сильно рискую, если расскажу Вам о том, кто был зачинщиком. У него почти на всех в посёлке есть компромат, и я не исключение. Что смог, я рассказал, о большем не просите. Ищите сами. Моего зама можете не стараться разыскивать, он умер три года назад. Так что ищите другие пути. А когда вы докопаетесь до правды, я уверен, что вы сможете, то буду благодарен, если не будете упоминать обо мне.
– Этого мы обещать Вам не
Им пора было уходить. От Шевченко они больше ничего не добьются.
От автора: Дорогие читатели, книга близится к финалу, и мне очень не хотелось бы запороть его спешкой и какими-то недоработками, поэтому я приняла решение, взять небольшую паузу, чтобы дописать несколько финальных глав и эпилог. Это моя первая книга и первый опыт публикации на сайтах. Допущено немало ошибок, одна из которых - начало выкладки книги до её написания. В своих следующих книгах постараюсь учесть и исправить все) А пока надеюсь на ваше понимание и поддержку. Буду безмерно счастлива, если вы все останетесь со мной и дождётесь окончания этой истории. Обещаю, пауза будет недолгой.
За всеми новостями и подробностями можете следить в моём тг-канале A novice writer (ссылка в профиле)
Глава 41
Аня почти бежала следом за Егором, который угрюмо шагал к выходу. Девушка не поспевала за его широким шагом, но он, словно не замечая этого, продолжал тащить её за собой. Ей и так было больно после рассказа об отце, а от такого обращения со стороны соседа вообще захотелось разреветься в голос. Он, как будто, вымещал на ней свою горечь и разочарование. Можно подумать, что это она виновата в том, что Шевченко не захотел раскрыть им имена других действующих лиц.
– Да отпусти ты меня! – крикнула она, как только они вышли за ворота, и вырвала у него свою руку.
Егор резко обернулся, до дрожи прошибая её бешеным взглядом.
Аня отступила на шаг, прижимая к колотящемуся сердцу саднящую руку. Чувства разочарования и обиды смешались и грозили вырваться наружу, закипающими в глазах слезами.
– Не смей обращаться со мной, как с куклой, которую можно просто утащить за собой, когда вздумается! – повысила она голос.
Если он сейчас скажет хоть слово, она закричит или пнёт колесо его машины. Хотя, какой в этом смысл? Машина ведь не пострадает, а больно будет ей. Не лучше ли сразу пнуть соседа?
– Не только у тебя есть право принимать какие-то решения! Ты даже шанса мне не дал, чтобы уговорить его рассказать про остальных! Ведёшь себя, как обиженный мальчик, который не может смириться с отказом!
Сосед зарычал и, отвернувшись, стукнул ладонями по крыше машины.
– Лучше головой, - ехидно прокомментировала Аня.
– Лучше помолчи, - сквозь зубы выплюнул Егор.
Его слова, словно кипяток, неприятно полоснули по коже. У неё даже щёки вспыхнули от злости.
– Да пошёл ты…
И, обойдя его стороной, девушка направилась к дороге. Нельзя оставаться рядом, иначе она точно воплотит в жизнь свои мысли и ударит его. А это уже плохо. Ей не нравилось то, что рядом с ним её обида или злость угрожали вылиться в рукоприкладство. Ведь она никогда не била людей, даже если они очень сильно её бесили. Пощёчина этому придурку в спальне её матери – не в счёт, эту слабость она себе простила и радовалась
тому, что не убила его на месте. Хотя и очень хотела. Невозможно испытывать к одному человеку одновременно столько разных эмоций – от желания поцеловать до желания причинить ему физический вред. Нет, это точно не она, кто-то другой вселился в неё. Кто-то с очень истеричным и сучьим характером. Да что говорить, если она даже бывшему мужу, который, между прочим, бросил её ради другой, ничего не сделала – ни показательной истерики, ни расцарапанной рожи, ни заслуженной пощёчины.Разноцветные заборы и зелёные кроны кустарников резко закружились перед глазами, когда сосед догнал её и развернул лицом к себе.
– Что за дурацкая мода убегать, не закончив разговор? – тихо и мрачно поинтересовался он, наклоняясь ниже и будто заслоняя окружающий мир своими голубыми глазами, которые сейчас ярче обычного блестели от сдерживаемой злости.
Эмоции были на грани, но всё же он мог себя контролировать, ведь его хватка на её предплечье хоть и была твёрдой, но боли не причиняла. Они были настолько близко, что она животом чувствовала, как при каждом вздохе сокращаются мышцы его пресса, и её будто заклинило на этих едва ощутимых касаниях. Нет, она не потеряла голову и не забыла, где и при каких обстоятельствах они находятся, но тягучий обжигающий холодок, пробежавший вдоль рёбер, заставил её ещё острее чувствовать присутствие соседа в её личном пространстве.
– Как мы могли его закончить, если ты сказал мне заткнуться? – ядовито улыбнулась девушка. – Да ты и сам гуру по незаконченным разговорам. Не я же, как истеричка, убежала от Шевченко, чуть не вывихнув руку слабой девушке.
Егор запрокинул голову вверх и тяжело вздохнул:
– Ты феноменально умеешь переворачивать любую ситуацию.
– Не нуждалась в этой способности до встречи с тобой.
– Давай не будем устраивать показательные выступления прямо посреди улицы. Ну, если, конечно, тебе так хочется, то можешь попытаться убежать, но знай, я всё равно тебя поймаю и притащу обратно.
Аня недоумённо приподняла брови, не веря, что он на это способен. Ведь за время замужества она привыкла к тому, что если она уходила, то её никто не возвращал. Не важно, какая была причина.
– Ты этого не сделаешь, - усмехнулась она, уверенная, что он берёт её на «слабо».
Егор наклонился ещё ниже, обдавая её губы горячим тёрново-алкогольным дыханием.
– Проверим? – насмешливо спросил он, а потом, присев, обхватил её под коленями и взвалил себе на плечо.
Аня только успела взвизгнуть и зажмуриться. Мир перед закрытыми глазами качнулся с такой силой, что казалось, будто она сейчас свалится и больно ударится об асфальт.
– Могу ещё отшлёпать тебя на радость всех любопытных, - хохотнул мужчина и сильнее сжал её бедро чуть ниже ягодицы.
– Только попробуй, - прорычала девушка и стукнула его кулаком по спине.
Ногами дёргать она побоялась, а то так точно можно рухнуть на землю.
Через минуту её благополучно поставили возле машины, и она, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Это только в кино кажется, что висеть у мужика на плече романтично. В жизни это было неудобно, да ещё и страшно.
– Иногда ты себя ведёшь, как помешанный, - сказала Аня и, сложив руки на груди, прислонилась спиной к нагретой солнцем автомобильной двери.
– А я и есть помешанный, - понизив голос, ответил Егор, подступая ближе.
Он не остановился даже тогда, когда его торс соприкоснулся с её руками, всё продолжал давить, словно хотел лишить её воздуха своим напором и мятно-смородиновым запахом с примесью табака.
– Ты долго будешь об меня тереться? – удерживая сбитое дыхание, спросила она.