Египетская аллея
Шрифт:
Фред мучительно вспоминал, что и где он совсем недавно слышал об этих самых Баннингах.
– «Пирамида-пресс» издает журналы.
– Джеперсон как будто мысли его прочитал.
– Про «Мотор» вы наверняка слышали.
Ванесса скорчила гримаску.
«Мотор» замышлялся как суровый мужской ответ дамскому журналу «Космополитэн» - десятки глянцевых страниц, посвященных гоночным машинам, спорту и, конечно же, сексу. Так что в журнале имелось предостаточно аппетитных фотографий красоток - не настолько раздетых, чтобы сгодиться для «Плейбоя», но и не настолько одетых, чтобы подростки не прятали их от мамаш под матрасами. За прошлый год журнал приобрел всенародную популярность, но затем его
Тут-то Фред и вспомнил, что именно он слышал о Джордже Рамзесе Баннинге. Баннинг был обречен: ему предстояло полное и неизбежное банкротство, из-за которого сотни его сотрудников останутся без работы. Возможно, ошметки издательства приберет к рукам сутяжник Гриф - и не исключено, что он с самого начала на это и нацеливался.
– «Баннинг и компания» когда-то издавали «Британскую отвагу» и «Приключения за полпенса» - журналы для мальчиков, - напомнил собравшимся Джеперсон.
– Они пользовались огромным спросом в период между Первой и Второй Мировой. Баннинг еще кучу таких журнальчиков издавал - комиксы, приключения с продолжением, все в таком духе. На них выросли поколения мальчишек. Похождения Бесстрашного Бобби и Икс-Игрека и еще сумасшедшего ученого, доктора Мрака. По-моему, на знаменах «Мотора» было начертано «С британской отвагой».
– Думаете, тут есть какая-то связь? Со всеми этими отважными журналами? И проклятье за полпенса?
На лицо Джеперсона набежала тень. Опять у него «такое чувство», догадался Фред, а это означает пренеприятнейшие известия - для всех, кому посчастливилось оказаться поблизости.
– Нет, Фред, дело обстоит серьезнее. У меня такое чувство, будто здесь что-то совсем уж скверное. Здесь в воздухе витает застарелая жестокость. И кроме того, перед нами типичный пример привидений типа «ау, внимание! » Они как будто хотят нам что-то сообщить, о чем-то предупредить.
– Хорошо, но почему тогда они спохватились только с месяц назад? Любой из обитающих тут призраков родился…
– Умер, Фред.
– Ладно, умер… они все уже восемьдесят лет как умерли. Так почему они смирнехонько лежали в своих могилках, а этим летом у них пошла свистопляска?
– Может, они возражают против чего-то определенного. Ну… а что у нас, например, в «горячей двадцатке»?
– Что бы ни было, до последнего хита «Бэй Сити Роллерз»* {*Шотландская группа «Bay City Rollers» была весьма популярна в 1970-х годах, главным образом среди девочек-подростков.} этому «чему-то» как до неба.
– Это точно.
Джеперсон закончил осмотр могилы Баннинга и разгладил усы.
Фред огляделся. Заросшее кладбище лежало в молчании, надгробия отбрасывали прохладную зеленую тень, кое-где прореженную лучиками солнца. Но шеф был прав. Что-то во всем этом было очень скверное.
– Ванесса, - попросил Джеперсон.
– Дай-ка мне ломик. Думаю, стоит вскрыть этот склеп.
– Но… - Лилибел испугался.
Джеперсон постучал пальцем по тигровому клыку.
– Не страшитесь проклятий и заклятий, старина. Силы этого амулета хватит на всех нас.
– Да я не о том. Это же частное владение.
– Я никому не скажу, если вы будете молчать. И потом, вы же сами только что сообщили нам, что Джордж Рамзес Баннинг не проявляет ни малейшего интереса к последнему пристанищу своих предков. А кто еще станет возражать?
– Да, но… я все-таки смотритель… хранитель кладбища.
– Бросьте! Неужели вам никогда не хотелось вскрыть
какой-нибудь из склепов и поглядеть, что там внутри?– Говорят, здешнего мистера Баннинга хоронили по всем египетским правилам. Значит, погребли вместе с его сокровищами.
– Это с какими же? Что у него там при себе - велосипед, чтобы кататься по райским кущам? Золотая плевательница? Декоративные газовые светильники?
– Возможно, что-нибудь в этом роде.
– Ну так вообразим, что мы все - Говард Картер и лорд Карнарвон* {*Зимой 1922 г. археологическая экспедиция, снаряженная лордом Карнарвоном и возглавляемая Говардом Картером, вскрыла вход и гробницу фараона Тутанхамона. Многие участники экспедиции, в том числе лорд Карнарвон, вскоре после этого скончались при странных обстоятельствах, что породило легенду о «проклятии фараонов». Однако «главный виновник», Говард Картер, прожил долгую жизнь.}.
Не очень-то удачная ассоциация, пронеслось в голове у Фреда. Разве над усыпальницей Тутанхамона не тяготело могущественное заклятье? У кого там рука отсохла при взломе?
Между тем Ванесса извлекла из своей поместительной модной торбы ломик. Эта девушка всегда была готова к любым неожиданностям.
Фред уже хотел было вызваться на помощь, но ломик взял сам Джеперсон - и сунул его в трещину. Он подналег, но камень не шелохнулся.
– Отлично сработано. А вы говорите - викторианские халтурщики, Лилибел.
– Джеперсон крякнул и нажал вновь. Камень подался на дюйм, из трещины полилась белая струя нильского песка. Внутри что-то зашуршало.
У Ванессы нашлась и лопатка, которой она отгребла песок и раскрошившуюся, пересохшую известь.
– Хорошая девочка, - одобрил Джеперсон и опять подналег на ломик. Нижняя часть камня треснула и вывалилась из дверного проема. Верхняя бухнулась наземь и раскололась надвое. За ней высыпалась еще одна порция песка.
Фред вежливо, но настойчиво отодвинул Лилибела с дороги. Джеперсон и Ванесса шагнули в склеп.
Им навстречу из зыбучих песков вздымалась тощая фигура, похожая на огородное пугало - руки отчаянно вскинуты, зубы оскалены в ужасной усмешке. Она упала ничком и сломалась пополам, словно плохо сделанный манекен. Даже в качестве чучела Гая Фокса* {*Имеется в виду обряд хождения по улицам с соломенным чучелом Гая Фокса, заговорщика, которому не удалось взорвать английский парламент. Обряд справляется в День раскрытия Порохового заговора (Bonfire Night) 5 ноября.} эта фигура не заработала бы и пенни от самого сердобольного прохожего.
– Это не Джордж Олдридж Баннинг!
– захлебнулся Лилибел.
– Нет, - сказал Джеперсон.
– Боюсь, перед нами его дворецкий.
Их было пять - пять скелетов на полу склепа вокруг каменного саркофага. Пять жалких кучек костей в побуревших лохмотьях.
– Дворецкий, камердинер, повар, экономка и горничная, - выдавил Джеперсон. На лице его сквозь загар проступила мертвенная бледность. Он с трудом держал себя в руках; лишь огромным усилием воли ему удавалось сдержать дрожь ярости и отчаяния. Ричард Джеперсон слишком хорошо понимал ужас, который испытали эти бедняги перед смертью - его собственное детство сгинуло в фашистском концлагере. Но привыкнуть он так и не смог.
В лохмотьях, в которые были облачены скелеты, можно было с трудом распознать ливреи.
Лилибел был вне себя от огорчения. Он сидел на траве, уткнувшись лицом в колени.
Ванесса, не отличавшаяся такой чувствительностью, как Джеперсон, уже облазала весь склеп с фонариком.
– Ничего себе размах.
– Голос ее гулко отдался под потолком.
– Просторное помещеньице!
– Они были еще живы, - жалобно проскулил Лилибел.
– Какое-то время - да, - мрачно согласился Джеперсон.