Египетская аллея
Шрифт:
– М-да, помри моя бабуля, мы бы точно закатили пикничок всем семейством, - высказался Фред. Лилибел воззрился на него в изумлении.
– Ну, вы же не знакомы с моей бабулей, - пояснил Фред.
– Существовала также традиция устраивать траурные дни рождения в память о множестве детей, скончавшихся во младенчестве, - продолжал смотритель кладбища.
– Все облачались в черное, приносили на могилу цветочные венки в качестве подарков и предавались тихим, скорбным играм. Дети ежегодно приходили на могилы, украшенные мраморными малышами их возраста. Не так-то легко построить кладбище с нуля, да еще чтобы оно стало, как бы это получше выразиться, престижным местом. Вы же понимаете, тогда было принято считать, что кладбище должно быть старым. Для человека викторианской эпохи упокоиться на новеньком
– Фред нечто наподобие этого и планирует, - заявил Джеперсон.
– Меня это нимало не удивляет. Так вот, чтобы обойти этот предрассудок, Джири решил сыграть на ассоциациях с древними цивилизациями. Он рассуждал так: если кладбище не может быть по-настоящему старым, то, по крайней мере, можно придать ему таковой вид. Этот участок - так называемая Египетская аллея. Здесь погребен и сам Джири. Исходно на кладбище было три подобных ему - помимо Египетского, еще Древнеримский и Древнегреческий. Но на пике моды тогда был все-таки Египет, поэтому Рим и Греция не пользовались спросом и вскоре их перестроили и присоединили к Египту. Кстати, никакого научного интереса к египтологии никто не питал, просто публике нравился этот стиль. Некоторых из представленных здесь богов в египетском пантеоне на самом деле и нет, их придумали - для полноты картины. Историк, конечно, сказал бы, что между египетской одержимостью погребальными ритуалами и викторианским эстетизированием смерти есть определенная связь.
Фреду подумалось, что всякий, кто избрал себе карьеру смотрителя заброшенного кладбища, рано или поздно неизбежно должен заразиться подобной одержимостью. Что и произошло с Лилибелом - добровольцем-историком, страстно обожающим этот богом забытый уголок Лондона.
– Ну, теперь-то оно точно древнее, - заметил Фред.
– Просто песок сыплется. На кусочки разваливается.
– Увы, так оно и есть.
– Лилибел поник головой.
– Викторианские умельцы старались произвести впечатление, но о добротности не позаботились. Они прекрасно понимали, что клиенты тоже скончаются и жаловаться будет некому. Вот они и халтурили. Каменные фасады поражают воображение, а посмотреть с тыла - одни трещины. А статуи и полвека не простояли под дождем, как уже начали крошиться. У склепов прочные стены, а крыши держатся на честном слове. К двадцатым годам нашего века места для захоронений здесь уже не осталось, так что внуки и правнуки местных обитателей упокаивались на других кладбищах, и это место пришло в полнейшее запустение. А когда в шестидесятые Объединенная Кладбищенская компания обанкротилась, о Кингстеде все и думать забыли. Наше историческое общество пыталось собрать деньги на ремонт и реставрацию, но пока, как видите, безрезультатно.
– Могу внести пятьдесят соверенов, - предложил Джеперсон.
«Ремонтом и реставрацией тут не очень-то поможешь», - подумал Фред. Между могилами в виде пирамид и храмов змеями петляли узкие дорожки, давно превратившиеся в заросшие тропинки. Повсюду бурно разрастались кустарник и плющ - местами зелень полностью покрывала не только дорожки, но и сами надгробия. Понурое птицеголовое божество высовывалось из ближайшего рододендрона - клюв отбит, глаза облупились. Мертвый город давно почившей цивилизации. Чистый Райдер Хаггард* {*Генри Райдер Хаггард (1856 - 1923) - английский прозаик, публицист, общественный деятель. Больше всего известен как плодовитый автор популярных авантюрных романов, действие которых разворачивается и экзотических странах («Копи царя Соломона», «Дочь Монтесумы» и др.)}. Природа властно брала свое, оплетала сотнями тонких зеленых рук шаткие троны и дворцы - и медленно, но верно заключала дерзкие порождения недолговечной цивилизации в свои жадные лиственные объятия.
– Значит, здесь и прячется наша дичь?
– Джеперсон кивнул на могилу Баннинга.
Фред встряхнулся - он успел забыть о цели их посещения.
– Похоже, что так.
Местные привидения в последнее время вели себя мало сказать активно - прямо-таки бурно. Вчера Фред весь день просидел в районной библиотеке, в зале периодики, шурша газетами и просматривая заметки о том, как в течение сорока лет раздавались
стенания в кладбищенской ночи и с визгом упархивали прочь вспугнутые парочки. Судя по репортажам, все это время привидения на Кингстедском кладбище держались в рамках приличий - появлялись, но лишь изредка и скорее символически. Однако в последние три месяца их как подменили: привидения распоясались, звонили в колокола, свистели и голосили. Жившего неподалеку журналиста они закидали гравием, причем с удивительной меткостью. Спортсмена-энтузиаста привидения стащили на полном ходу с велосипеда, причем - эктоплазменными щупальцами, что мало кому понравится. Это уж не говоря о таких мелочах, как просто явления стенающих призраков. Самого разнообразного вида.Джеперсон пристально оглядел могилу Баннинга. Фред понял, что шеф внимает - пытается внутренним чутьем уловить, что здесь неладно. С чем с чем, а с чутьем у Джеперсона дело обстояло отлично.
– Согласно вашему сообщению, Лилибел, наши призрачные друзья предъявили все, на что они способны. Стенания, исходящие неизвестно откуда…
– Как шакалы, - подтвердил Лилибел.
– Я был в Суэце в пятьдесят шестом и что такое шакалий вой запомнил на всю жизнь.
– … призрачные фигуры…
– Мумии. Забинтованные с ног до головы. Фигуры людей с птичьими и песьими головами. Корабли-призраки. Тронутые тлением руки, высовывающиеся из-под земли.
– … а теперь явления реального порядка. А именно: скарабеи и прочие радости. И даже натуральный египетский песок. Кстати, если кому интересно, он еще тепленький. Ну, как, кто-нибудь различает здесь сквозной мотив?
– Призраки из Древнего Египта, - предположила Ванесса.
– В самую точку.
– Джеперсон направил на нее палец, как пистолет.
Фреда едва не пробрала дрожь, но…
– Ричард, а вам не кажется, что все это как-то… несолидно?
– спросил он.
– Смешно. Карнавал египетских привидений. Тематические призраки. В конце-то концов, даже если это кладбище под завязку забито копиями пирамид, оно все равно в Северном Лондоне. Вон, даже башню Почтамта видать. И кто бы ни покоился в этой могиле…
– Члены рода Баннинг, - вставил Лилибел.
– Ну, издатели. Баннинг и компания, «Пирамида-пресс». Отсюда видна их контора. Во-он то черное здание, ну прямо монолит из фильма «Космическая одиссея-2001». Оно и называется «башня Озириса».
Фред прекрасно знал этот небоскреб, но никогда не задумывался о его хозяевах.
– Да-да, именно они. Баннинги. Они как раз принадлежали к тем самым типичным викторианцам, которым нравились надгробия в виде пирамид, птицеголовые кошки и иероглифы - примерно так же, как полосатые обои или определенный покрой жилета. Мода, говорите вы? Так вот вам и подлинные египетские привидения. Все выдержано в одном стиле. Можно подумать, тут похоронен чокнутый фараон или злобный жрец.
– Джорджа Баннинга предположительно похоронили в настоящем египетском саркофаге, - сообщил Лилибел.
– Говорят, его даже мумифицировали.
– Это что ж - мозги вынули крючком через нос, а печенку и сердце запечатали в отдельные горшки?
– Именно так, мистер Джеперсон. Именно так!
– А разве тогда мумификация не была в порядке вещей?
– В тысяча восемьсот девяносто седьмом? Сомневаюсь.
– Готов отказаться от своей гипотезы, - Фред развел руками.
– Старик Баннинг определенно был чокнутый. Значит, ненормальные призраки ему очень даже подходят.
Джеперсон уже опустился на колени и разглядывал песок. Скарабеи давно успели разбежаться - не иначе, рассредоточились по всему Лондону, не ведая, какой неприятный сюрприз преподнесут им первые же заморозки.
– Я попытался было связаться с потомками покойного, - сознался Лилибел.
– Еще до того, как начался этот кавардак. Надеялся, что они профинансируют реставрацию склепа. Нынешний глава семьи, Джордж Рамзес Баннинг* {*Рамзес - одно из родовых имен египетских фараонов.}, наверняка питает фамильный интерес к Египту. Ну, или, по крайней мере, его родители питали. Но, похоже, у Джорджа Рамзеса своих забот по горло.
– Наслышан, - кивнул Джеперсон.
– Что ж, я полагаю, падение - такова судьба всех династий. Им без этого никак.