Чтение онлайн

Фил вдруг остановился, устало потёр глаза и снова опустился в кресло.

— Нужно что-то делать, брат, — Фил смотрел почти умоляюще, — Хелена она…

— Я знаю. Я говорил с Язоном. Но выхода у них нет. Нет ничего. Она не может даже стать его лертой. Ты знаешь. Когда они встретились и стало ясно, что она его истинная, мне пришлось все рассказать. Мы должны быть благодарны, что Император…что она вообще осталась жива. Угроза. Я взял на себя эту ответственность. Хелену берегут. Но никто никогда не позволит, чтобы она вошла в императорскую семью. И я никогда не допущу, — я с силой сжал

руку в кулак в бессильной ярости, — чтобы у Хелены родились дети.

— Дар, — плечи Фила поникли, — она ведь не понимает… Знает лишь, что больна. И ты… Будь проклята эта Марица!

— Тихо. О моем проклятии знаем лишь мы с тобой. Алесия знать не должна.

— Но брат… Тебе придётся ей объяснить. Если бы ты женился на Весте, ничего бы не было. Ты должен снова выбрать себе жену.

— Ты спятил?!

Я махнул рукой и магия вырвалась, ледяной вихрь пронёсся по комнате, оседая на стенах и мебели колючим седым инеем.

— Дар, — Фил провел рукой по волосам, смахивая ледяную крошку, — Алесия ненавидит тебя. Добровольно она твоей не станет. А принуждать не станешь ты.

— Никогда. Знаешь Фил… Когда Марица прокляла меня, я подумал в тот момент… глупость какая. Любовь? Чушь. В голове одни битвы и турниры. Война. Твари из пустошей.

А она… " Потеряешь как только женишься. Если любишь.." Я тогда в лицо Марице рассмеялся. А она… даже умирая, в цепях, знала, что говорила. Мстила.

— Мстила? — Фил прищурился, — она была просто злобной тварью! Она принесла мор в наш край! Отец был вынужден…

А она прокляла его сына! Как будто ей мало, что обрекла на такое собственную дочь! Гадина..

Фила трясло, он опустился в кресло и протянул руки к огню, не глядя на меня.

— Тебе нужен наследник. Законный. А женится ты можешь только на нелюбимой, — Фил вздохнул устало, снова наливая себе вина, — но, может, проклятья и нет?

— Нет? — я усмехнулся горько, ощущая, как грудь сдавило и дышать стало тяжелее, — ты помнишь, как сбывалось каждое слово Марицы? А то, кем она стала?

И Фил… Ты знаешь, мне вся нечисть подчиняется. Даже Императору для этого нужны сильнейшие артефакты. А мне стоит пожелать. Так бывает только..

— С проклятыми. Я знаю, брат. Делать что? Может ты… Вдруг она поймёт? Алесия же твоя истинная. Часть твоей души, — Фил заглянул мне в лицо, — расскажи ей.

— Фил, хватит. Не сейчас. Я пытаюсь… понемногу, очень осторожно… получить её прощение. Немного доверия. Этого пока достаточно. Сегодня она смотрела без холода, она не отталкивала меня, не закрывалась… Впервые, — я запнулся и глухо продолжил, не глядя на Фила, — я люблю её, брат. Не потому, что она моя истинная. Просто потому, что она… это она. Я сделаю все, чтобы Алесия приняла меня. И, по моему, у меня начинает получаться.

Я улыбнулся, чувствуя, что боль в груди отпустила, стоило вспомнить, как она прижалась ко мне. Пусть испуганно, нечаянно. Но сама.

В дверь коротко постучали.

— Мой Лорд, — в дверях стоял распорядитель Новис, глядя на меня с волнением и испугом, — тера Алесия..

— Что?

В груди вдруг похолодело, сердце ухнуло куда-то вниз и дыхание остановилось.

— Её нигде нет, — сказал Новис дрожащим голосом, — мы искали

но… Кажется она… Она сбежала.

Я зашла в свою комнату после завтрака с Северным Лордом взбудораженная и немного испуганная. Моё поспешное отступление не осталось им незамеченным, когда я, сославшись на внезапную головную боль, заторопилась к себе в комнату, забыв от волнения даже поблагодарить за завтрак.

Войдя к себе и оставив за дверью Лиса, я отослала Сати под предлогом, что не выспалась и хочу немного подремать.

Когда за девушкой закрылась дверь, упала на кровать, где-то в горле колотитилось сердце, а щеки горели так отчаянно, что к ним страшно прижать ладонь. Обжечься, наверное, можно.

Приподнявшись, потянулась к кувшину с водой, стоящему у кровати, как вдруг что-то ударилось, звякнуло, и, подпрыгивая, покатилось по полу.

— Ну вот, — тонким голосом укоризненно пропищали из-под кровати, — разве так обращаются с темными древними артефактами?

Чудом сдержав рвущийся с губ вскрик, я вскочила с кровати и, отпрыгнув от неё как можно дальше, с ужасом уставилась на странное существо, копошившиеся у меня на ковре.

— А…

— Что а?

Существо поднялось, и я увидела крошечную, примерно по колено мне, девочку, в рваных грязных лохмотьях, укутывавших её с головы до ног.

Из под капюшона, спадающего на чумазый курносый нос, во все стороны топорщились грязные волосы, которые странное существо торопливо и раздражённо поправляло крошечной, такой же грязной как и личико, ручонкой.

— Э..- я отступила ещё на шаг, раздумывая, не позвать ли мне Лиса, — ты кто?

— Кто, кто, — в писклявом голосе был упрёк, — хранитель я. Ты зачем Вдох на пол бросаешь?

— Вдох?

— Ну да. Артефакт переноса. Вдох. А я хранитель. Хозяин же тебе рассказывал.

Существо шмыгнуло носом, откинуло с лица серый потрепанный плащ, и я увидела, как блеснули на маленьком личике, синим потусторонним светом, узкие раскосые глаза.

Я поежилась, осторожно села в кресло, краем глаза отмечая ставшее чёрным пламя в камине.

— Ты… Нежить?

— Ну да. А ты кого хотела видеть в хранителях чёрного артефакта? Свою бабушку?

Существо уселось на ковёр, и я почувствовала тошнотворный, свойственный только нежити, запах.

— Не боись, я перевертыш. Облик вот изменила, сейчас и запах… И вообще, тебе очень повезло увидеть нежить высшего порядка. Так нормально?

— Нормально, — ошалело проговорила я, отмечая, что вонь исчезла, — а как… как вы выглядите на самом деле?

— Эм..- девочка сморшила носик, улыбаясь щербатым ртом, — не думаю, что тебе понравился бы мой истинный облик. Вы люди такие…э…нежные.

Существо вдруг хищно ухмыльнулось, и видеть такую ухмылку на крохотном детском личике было так жутко, что я почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

— Не бойся. И ко мне на ты лучше. Лерте хозяина нечего бояться.

— А… как вас… как к тебе обращаться? Как тебя зовут?

Когда я это спросила, глаза существа вспыхнули, от чего чёрное пламя камина взметнулось и лизнуло кладку камней высоко над решеткой.