Эдди Флинн. Компиляция
Шрифт:
Она сделала шаг к входной двери. Верхняя половина ее была из матового стекла, за которым виднелись занавески, притянутые к косяку прихватами.
Одна половица скрипнула так громко, что это прозвучало почти похоже на вскрик. Еще один шаг, и Блок оказалась прямо у двери. Она подняла руку, сжала ее в кулак, отвела его назад.
Стукнула в дверь.
Второй стук совпал с другим звуком.
Со звуком выстрела из пистолета сорок пятого калибра.
Глава 42
Ломакс
Какое-то
Внизу горел свет. Он медленно спускался по ступенькам, поводя дулом пистолета вправо-влево, пока не увидел в своей кухне мужчину со стопкой посуды в руках.
Рэндал Корн вытер руки полотенцем, после чего нажал кнопку запуска посудомоечной машины, предварительно закрыв ее. Вся грязная посуда, оставленная собравшимися на поминки, была убрана.
– Можешь опустить пистолет, – сказал Корн, не поднимая глаз на Ломакса, стоящего на лестнице. – Я тут подумал, что тебе не помешала бы еще пара рук, чтобы прибраться. Похоже, это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Ломакс ничего не ответил. Просто спустился по лестнице как ни в чем не бывало, хотя пистолет не убрал. По-прежнему держа его в опущенной вдоль бока руке, он наблюдал, как Корн передвигается по кухне: заливает в кофеварку воду, насыпает молотый кофе и включает ее.
– Люси этого не одобрила бы, – заметил Ломакс.
Корн застегнул пиджак, прислонился к кухонной стойке и сложил руки на груди. Некоторое время он молчал. Заклокотала кофеварка, и запах свежесваренного кофе смешался с едва уловимым запахом гнилой плоти, повсюду сопровождавшим Корна.
– Она бы не хотела, чтобы вы распоряжались на ее кухне, – сказал Ломакс.
– Это больше не ее кухня. А твоя. Сожалею о твоей утрате. Искренне сожалею.
– Чего вы хотели? – спросил Ломакс.
– Выразить свои соболезнования. Естественно.
– Вы уже их выразили.
Корн посмотрел на кофеварку, которая начала выплевывать черную жидкость в прозрачную колбу, прежде чем вернуться к Ломаксу.
– Я подумал, что мы могли бы выпить по чашечке кофе. Поговорить.
– Тут не о чем говорить.
– Нет, еще как есть. Нам так много чего нужно обсудить… Завтра начинается судебный процесс. Я понимаю, что у тебя свои приоритеты, но сразу после похорон ты понадобишься мне в суде. Твои показания имеют ключевое значение. Это твой долг, и я знаю, что ты его выполнишь. Ты хороший человек. Я всегда так говорил.
Ломакс знал, что Корн не представляет собой физической угрозы. И все его опасения по поводу этого человека были напрочь заглушены горем и потоком гнева, нахлынувшим на него после письма Люси. Злости на самого себя и на человека, который стоял сейчас у него в кухне, заражая весь воздух вокруг своей мерзостью. Ломакс положил пистолет на мраморную столешницу – рядом с большим желтым конвертом с мягкой подкладкой внутри, который он надписал пару часов назад и собирался отправить утром. Взгляд Корна упал на конверт, и глаза у него на секунду вспыхнули. А затем он тут же отвернулся. Ломакс прошел через кухню в гостиную, тяжело опустился на диван
и обхватил голову руками. Несколько раз резко вдохнул и выдохнул, борясь с переполнявшими его эмоциями.– Когда-то я и вправду был хорошим человеком… Но это уже давно не так, – проговорил он.
Корн, прихрамывая, вошел следом за ним и поставил кружку с горячим кофе на столик перед Ломаксом. Рядом с креслом в углу стоял еще один маленький столик. Корн сел, поставил на него свой кофе и подался вперед, широко расставив колени и опустив между ними руки со сцепленными пальцами. Такая поза была призвана изображать задумчивость, но при строении тела Корна выглядело это неестественно. Сейчас он больше напоминал какое-то насекомое.
– Понимаю, каким ударом это для тебя стало. Я делал все, что только мог, для вас обоих. Я рад, что у вас имелись средства, чтобы делать все возможное для Люси, – сказал он.
«Средства» было странным способом это выразить. Корн просто давал ему деньги. Кое-что от ограблений, кое-что из своего личного немалого состояния. Он был богат, это точно. За все время их знакомства Ломакс ни разу не видел, чтобы в течение месяца Корн дважды появлялся в одном и том же костюме.
– Я просто хочу, чтобы ты знал, что я рядом в трудную минуту, Колт, – сказал Корн.
Он никогда раньше не называл шерифа по имени. Ломакс не мог такого припомнить. Неужели этот человек рассматривает его как какого-то своего приятеля?
– Я ни в чем не нуждаюсь. Я потерял жену, и с этим мне уже ничего не поделать. Я просто теперь жалею, что не слушал ее, не разговаривал с ней чаще, пока она еще была здесь. Вы ей явно не нравились, – сказал Ломакс.
– Она видела, какую хорошую работу мы проделываем вместе, и, наверное, из-за этого боялась за тебя. Знаешь, нельзя посадить стольких убийц без того, чтобы кто-нибудь не попытался тебя завалить. Так уж у них заведено. Они всеми силами пытаются добраться до тебя. А ты всегда должен быть готов сокрушить своих врагов. Пока они не сделали это с тобой. Работая со мной, ты защищал Люси, а я защищал вас обоих. Наверное, она просто не понимала этого до конца.
– Дело было не в этом, – возразил Ломакс. – Она не хотела, чтобы я делал что-то, что заставило бы меня пойти на сделку со своей совестью. А я не просто пошел на такую сделку. Я выбросил свою совесть в помойную яму. Это то, к чему вы меня вынудили.
– Ты свободный человек. Ты хочешь сказать, что деньги, которые я тебе давал, были приняты не по дружбе, не как от полноправного партнера?
– Мне не следовало брать даже цента.
– Тогда у Люси не было бы этого дома. А она ведь любила этот дом, разве не так?
– Да, но меня она любила больше, – сказал Ломакс.
– Что ты хочешь этим сказать?
– С меня хватит. Вот что я хочу сказать.
Корн откинулся на спинку стула и приложил палец к губам, словно пытаясь унять свою реакцию. Притупить ее. Пока яд, готовый сорваться с языка, не превратился в мед.
– Ты слишком хороший коп, чтобы я мог позволить себе тебя потерять. Что я могу сделать, чтобы убедить тебя остаться? Есть ведь похороны, за которые предстоит платить, естественно… И если с этим домом связано слишком много болезненных воспоминаний, то ты можешь переехать отсюда. Я могу дать тебе пару сотен тысяч прямо сейчас. Уже сегодня вечером. А то и больше, если тебе нужно.