Чтение онлайн

— Отправляй нас к своему бывшему господину в темницу, — ответил я. — И да, мы рискуем, но если я прав в своих предположениях… там не должно быть артефактов против пространственной магии.

Турок сомневался. Шансы на успех — где-то шестьдесят процентов, что уже лучше, чем «либо да, либо смерть».

Подошёл к Джемалу. В его глазах читалась внутренняя борьба, лоб покрылся морщинами от напряжения. Он понимал, что придётся перемещаться в неизвестные условия, возможно, прямо в ловушку.

Тень кивнула. Джемал раскинул руки, закрыл глаза. Его тело постепенно теряло чёткость очертаний, превращаясь

Я хрустнул шеей. Монстры готовы: Ам, Фирата, Тарим. У последних уже есть кристаллы, чтобы они смогли изменить форму. Моя тысячная армия тварей тоже в ружьё.

Заларак… Наконец-то источник полный, я смогу его использовать. Ещё белый ножик против магов четырнадцатого ранга. Но как бы было просто ввалиться во дворец всей толпой. Вот только Зейнаб могут спрятать или увезти, султан может свалить, а мне это не нужно. Да и ублюдок пятнадцатого ранга… Вот так, в лоб, у меня нет никаких шансов.

Наконец, нас накрыла тьма. Крайне неприятное ощущение, когда тебя разделяет на частицы. Вот у Лучшего намного более удобные перемещения: раз, и ты в другом месте.

Реальность собралась вокруг меня, восстанавливая целостность тела. Мгновение дезориентации, головокружение, тошнота — преодолел их усилием воли, сразу активируя магическое и духовное зрение.

Камера оказалась небольшой, сырой и тёмной. Стены из грубого камня, покрытые плесенью. Пол земляной, утоптанный, местами влажный. Потолок низкий, с железными крюками — для ламп или, возможно, для пыточных инструментов.

Зафир сидел, прислонившись к стене. Руки и ноги — в кандалах, тело покрыто ссадинами и синяками. Одежда порвана, испачкана. На лице — следы боя: опухший глаз, разбитая губа, засохшая кровь на виске.

Он увидел нас и дёрнулся — резко, неконтролируемо, как от удара током. Глаза расширились от шока, рот приоткрылся в беззвучном восклицании. Кандалы лязгнули, когда мужик попытался подняться.

— Не трогай! — остановил бросившегося к нему Джемала.

Взмах руки — резкий, властный, не терпящий возражений. И тень замерла на полушаге, словно натолкнувшись на невидимую стену.

Я опустился на корточки рядом с Зафиром, сохраняя небольшую дистанцию. Осмотрел его внимательно, оценивая степень повреждений, состояние сознания, уровень истощения. Выглядел он вполне жизнеспособно.

Затем активировал духовное зрение сильнее, проверяя состояние его магического источника. Способен к бою, хоть и не в полную силу. Для задуманного плана вполне достаточно.

— Рад тебя видеть, русский, — произнёс шехзаде. — Ты всё такой же безумный и опасный, как раньше.

Попытка улыбнуться исказила его измученное лицо гримасой боли. Разбитая губа кровоточила, но в глазах мелькнул огонёк надежды. Тусклый, почти погасший, но всё же присутствующий. Зафир не сломлен окончательно — это хороший знак.

— Угу, — кивнул я. — Значит, смотри, какая ситуация. Я могу тебе помочь выиграть бой с твоим братом…

Говорил тихо, чтобы голос не разносился за пределы камеры. Стражники могли проходить по коридору, прислушиваться. Также я сканировал пространство магическим зрением, ища артефакты.

Зафир смотрел с недоверием. Его взгляд скользил от меня к Джемалу и обратно.

— Невозможно! — оборвал турок.

Голос сорвался на высокой ноте, выдавая отчаяние за показным гневом. Кандалы звякнули, когда он дёрнул руками. Движение вызвало новую волну боли: лицо исказилось, дыхание сбилось.

Он потерял веру в себя, дал отчаянию победить. А мне нужен был другой Зафир — решительный, готовый к бою, жаждущий победы. Такого придётся создать, спровоцировать, вытащить из-под слоя страха и смирения.

— Понятно, — пропустил слова мимо ушей. — Если не хочешь, то давай я тебя прямо сейчас тут убью, и не нужно будет позориться. Желаешь быть псом, так умри хотя бы как мужчина.

Ледяной тон, безразличный взгляд. Глаза Зафира вспыхнули гневом. Мышцы на шее напряглись, челюсти сжались. Маска безнадёжности треснула, показывая под собой живого человека. Ярость — именно то, что мне было нужно. Она придаёт сил, когда всё остальное потеряно.

— Что я предлагаю? Мехмет сильнее тебя, убивать он сразу не будет. Поиграется, насладится твоей беспомощностью, агонией и только потом, когда ты осознаешь, какой слабак… прикончит тебя.

Каждое слово — как удар хлыста, безжалостно, но точно. Никаких иллюзий, никаких пустых утешений, только суровая правда, которую он знал.

Я наблюдал за его реакцией. Зрачки расширились, дыхание участилось, руки сжались в кулаки, несмотря на боль от кандалов. Гнев постепенно вытеснял страх, решимость приходила на смену отчаянию.

— Я знаю! — ещё сильнее вспыхнул Зафир.

— Поэтому моё решение — это уникальное зелье. Личная разработка нашего рода, очень редкая и мощная штука. У меня единственный экземпляр. Много людей погибло, чтобы достать ингредиенты, а состав делали несколько лет.

Враньё лилось свободно, убедительно, детали придавали правдоподобность. Так я ещё никогда не рекламировал.

Взгляд Зафира изменился: в нём появилась искра интереса, надежды. Он подался вперёд, насколько позволяли цепи, вслушивался в каждое слово. Крючок заброшен, рыбка клюнула.

— Что это? — спросил турок.

Я достал очень маленький пузырёк из внутреннего кармана. Поднял флакон так, чтобы тусклый свет из окошка играл на стекле, создавая впечатление чего-то мистического, драгоценного. Жидкость переливалась, будто живая, гипнотизируя взгляд.

— Твой шанс, — улыбнулся. — Смотри, как он работает. Когда Мехмет будет играться, то приблизится. Потом ты как хочешь, но должен пролить это особенное зелье на него. Хоть в задницу запихивай, но оно обязано попасть на кожу, а лучше в кровь. Через несколько мгновений братишка начнёт качаться и захочет спать.

— Ты дашь его мне? — спросил Зафир.

В голосе недоверие смешивалось с надеждой. Шехзаде хотел верить, но годы дворцовых интриг научили его подозрительности. Правильная реакция. Я бы разочаровался, если бы он слепо поверил.

— Нет, мляха, просто так тут показываю, чтобы подразнить, а потом попрощаться… — покачал головой. — Слушай дальше. Когда его сторонники увидят это изменение, то захотят помешать тебе. Появится лишь несколько мгновений, чтобы его добить. Увидел, что он поплыл, и сразу ему в сердце кинжал или в глаз. Понял?