Дверь в Вечность
Шрифт:
Она уже знала его ответ. "В Вечности мы все едины"…
В "Компьютарии" Л'Ронг не появлялся, но Лис знала — мысленно он здесь, он сидит в позе покоя рядом со столом Яна и смотрит на нее. Она сновала по магазину в своем синем платье с наброшенной на плечи шалью, отвечала на телефонные звонки, принимала заказы, и работа горела в ее руках — потому что рядом с нею был ее Снежный Дракон…
А Ренко начал ощущать эту ее раздвоенность. Ему было непонятно, что происходит с его женой, но то, что Лис больше не принадлежит ему, он чувствовал. Он начал закатывать сцены ревности. "У тебя есть любовник!" — говорил он. "Нет
Сначала она еще пыталась сохранить семью, уверяя мужа, что любит его. Потом не выдержала и сказала: "Ренко, я же мучаю тебя. Давай разведемся". "Нет, я люблю тебя! Я никуда тебя не пущу!" — и все пошло по следующему кругу.
Ренко стал вечерами пропадать в "Быке". Лис догадывалась, что он ей изменяет, но ей уже было все равно. Ей даже нравилось, что по вечерам в доме тихо, что нет бесконечных шумных компаний и орущего телевизора. Она надевала нарядное платье, ставила на пол стеклянную вазу с зажженной свечой и садилась на подушку для медитаций; она знала, что Л'Ронг сидит напротив и они медитируют вместе.
Однажды она достала подаренный Л'Ронгом компакт-диск. Это была арусианская музыка; Бог весть где меклонец ее раздобыл. Слушая мягкий женский голос, певший на незнакомом языке под аккомпанимент гитары и флейты, она поняла — больше так продолжаться не может.
Она собрала и покидала в аэробус свои вещи. Сняла со стены тренировочый меч и оставила на столе записку: "Ренко, я ушла. Ты все равно не смог бы жить со мной. Я слишком ранена своим прошлым. Спасибо тебе за все и прости. Элис". По дороге она заехала к Карен и взяла ключи от здания общины, сказав, что будет присматривать за домом сама.
Здание общины встретило ее ночной тишиной. Пройдя по коридору, Лис вступила в полумрак святилища, освещенного единственной свечой. Возле свечи в позе покоя сидел Л'Ронг.
— Я пришла, — тихонько сказала Лис.
— Я знал, что ты придешь, — отозвался меклонец. — Поэтому я и остался, чтобы дождаться тебя.
Лис присела на подушку напротив горящей свечи.
— Л'Ронг, помнишь, ты говорил про четыре формы обращения на "ты"? Можно, я буду обращаться к тебе, как к Идущему Рядом?
— Я давно уже к тебе так обращаюсь, анни илвайри. Но ты должна понимать: у нас разная физическая природа, и по-настоящему нас соединит только Вечность.
Лис грустно улыбнулась:
— Нам с Ренко общая физическая природа не помогла. Дух должен господствовать над телом, а не наоборот.
— Я рад, что ты это понимаешь.
Они еще немного посидели и помолчали. Потом Л'Ронг сказал:
— Ты выглядишь усталой. Иди отдохни. Я перенесу твои вещи.
Так Лис переселилась в здание общины. Жила она теперь в комнате матери. Она присматривала за святилищем — зажигала по вечерам свечи, поливала цветы, убирала опавшие листья из чаши фонтана. На работу, правда, ей приходилось теперь добираться через весь город, но это были пустяки. Она чувствовала, что наконец нашла свое место, обрела свой настоящий дом. И, возможно, свою настоящую семью.
Перед
ее глазами все еще стояли одиннадцать лучей, рвущихся ввысь — словно одиннадцать нот, слитые в аккорд, одиннадцать голосов, соединенных в хоре, и первым голосом был Л'Ронг, ее Снежный Дракон. Ей казалось, стены святилища все еще хранят отзвуки их медитации-песни…Л'Ронг обычно появлялся в конце недели. В пятницу вечером она встречала его в космопорту и отвозила в Тиль, а в воскресенье увозила обратно в Эдам.
По настоянию Л'Ронга Лис начала учить арусианский и сама удивилась, как легко у нее пошел незнакомый язык. "Это потому, что ты не учишь, а вспоминаешь, — говорил Л'Ронг. — Придет время, и ты так же вспомнишь свое прошлое". А по вечерам они садились медитировать в святилище перед зажженной свечой, и Лис, замирая от восторга, чувствовала, как его мысль поднимает ее над миром, и Снежный Дракон уносит ее на белых крыльях к Вечности…
Лис все-таки решила помириться с отцом Томасом.
В воскресенье утром она зашла в собор и присела на скамейку напротив Распятия. В храме играл орган. Никого, кроме нее, не было. Едва справляясь с волнением, девушка попыталась прочесть молитву.
Подошел отец Томас и присел рядом с ней. Лис опустила голову. "Я знаю, что Вы будете меня осуждать. Но я прошу Вас: донесите мои слова до Господа".
"Господь Сам слышит тех, кто обращается к Нему".
"Значит, это я не слышу Его ответ?"
"Ты уже услышала Его ответ. Ты признала истину, которую чувствовала сердцем".
"Но разве это правильно? Вы же сами говорили…"
"Разве можно назвать заблуждением то, что ты почувствовала в другом существе сквозь смертную оболочку бессмертный дух?"
"Нет, но мы разные! Непреодолимо разные".
"В Боге все мы едины"
Лис подняла глаза. Перед ней в ослепительно-белых одеждах был — не отец Томас, но Тот, Кого распяли на кресте! Древний как Вечность и сияющий вечной молодостью духа. Умирающий за мир, возрождающийся вместе с миром — и вечно возрождающий мир силою Своей Любви…
Лис очнулась как от чудесного сна. Рядом с ней молча сидел отец Томас. Девушка опустила голову:
— Вы будете осуждать меня. Я вышла замуж без Вашего благословения. А потом ушла от мужа.
— Я знаю, — вздохнул священник. — Поэтому я и советовал тебе не торопиться с замужеством.
— Я живу теперь в меклонской общине, — еле слышно проговорила Лис. — Я люблю Л'Ронга.
Отец Томас долго молчал. Потом наконец сказал:
— Ты все больше становишься похожей на мать. — Он сделал паузу. — Я не могу дать благословения на твой поступок, ибо есть вещи, которые выше моего разумения. Но я не могу и осудить тебя. Могу только дать тебе совет: храни целомудрие и моли Господа, чтобы Он оберегал и направлял тебя.
— Спасибо, отец Томас. — Лис поднялась с места: — Я к Вам еще зайду.
— Заходи, Элизабет, — отозвался священник. — Я всегда тебе рад.
Лис встречала Л'Ронга поздно вечером на аэровокзале в Эдаме. Когда она вошла в зал ожидания, ей улыбнулась из-за пульта знакомая девушка-диспетчер, запомнившая Лис по прошлым приездам. В зале было еще несколько человек.