Душа Воина
Шрифт:
– Зара?
– Позвала я, - ты куда?
Моей руки коснулся теплый мех. Потом по ней скользнули зубы. Очень осторожно. В голове опять возникла картинка. Крылья. Опускаются. Не поняла...
– Да крылья у нее устали! Чего тут непонятного-то?
– изумился мозг.Мантикора комментировать мои непонятки отказалась, по-видимому, занятая веревкой.
Зубы двигались. С одной стороны ей приходилось спешить. С другой - она старалась меня не поранить. Но все же несколько раз, клыки соскальзывали, впивались в кожу. Хорошо, что я была достаточно замерзшей, чтобы не было слишком
Страхи мои все росли, уже напоминая приличных размеров, снежный ком...
Помните, как мой дорогой рухнул, когда я его впервые освободила? Я грохнулась почти также. Очень похожая ситуация. Жаль, баня далековато...
Ноги, замерзшими пальцами, срывая кожу и портя ногти, я отвязывала уже сама. Зара перешла к веревкам Стефана. По моей просьбе она начала теперь с ног. С трудом освободившись, я на четвереньках, вздрагивая от боли в коленях, которым приходилось соприкасаться с холоднющим полом, доползла до еще теплого трупа.
– Фу...– мой мозг попытался отключиться, но я не позволила. Не время и не место! Не обращая внимания на то, ЧТО это такое, я довольно споро стащила с него тулуп. И тут же закуталась в еще теплую одежку, трясясь и вздрагивая. Мне стало так хорошо, что я даже смогла встать на ноги. Те правда тут же подогнулись. Но были и плюсы. Например в ногах появились просто невыносимо колющие иголочки...
Терпеть это не было никаких сил, но отвлечь от процесса стягивания сапог и штанов (шапка уже была на мне, и вожделенно трясущиеся ручки пытались приникнуть к теплой кофте) меня это отнюдь не смогло. Натянув на себя все, что смогла, я встала как раз вовремя, чтобы подхватить освобожденное тело. Рядом недовольно отплевывалась Зара, попутно прижимаясь теплым боком к моим ногам, щедро делясь своим теплом.
Одевать Стефана я не стала. Сняла с него щит и принялась трясти, как грушу. Никакой реакции. Он был очень холодным, но не твердым. Дышал тяжело и через раз.
– Ему надо перекинуться...
– шепнула Зара, прикоснувшись ко мне.
– Он и согреется, и одежда ему станет не нужна. Тогда и тебе не придется раздеваться.
– Да.
– Согласилась я, - вот только я не могу его разбудить.
– А ты его поцелуй!
– предложил мозг.
– Извращенец!
– возмутилась я, - парень помирает, а у тебя все одно на уме!
– И вовсе даже нет!
– Не принял мою критику он, - я просто вспомнил, как мы его оживляли совсем недавно. Там ведь тоже целоваться пришлось. Вдруг да поможет?
– Я с сомнением перевела взгляд на бледные губы.
– Да целуй уже!
– Рявкнула мысленно Зара, - что ты мнешься как девчонка?
Обхватив его, я приникла к его губам. Бр-р-р-р! Холодно!
– Теперь ты знаешь, что чувствовала Белла, каждый раз, когда целовалась с Эдвардом!
– пошутил мозг, но мне было не до шуток. Стефан не проснулся. Его дыхание, как мне казалось, становилось все медленнее.
Он просто замерзал! Да еще и мой щит, будь он не ладен! И рана эта дурацкая на боку...
Уже не сдерживая паники, я от души встряхнула его. Без толку. Тогда я, почти пугаясь от своей идеи, чувствуя как слабеют от этого испуга руки, размахнулась и шлепнула его по щеке. Кажется, именно так приводят в себя при падении в обморок?
– А если нет, то хоть душу отведешь...– Хихикнул истерически мозг. Я уже не просто паниковала. Я буквально билась в, пока еще бесшумной (потому что враги кругом!), истерике.
Один удар...
Второй...
Третий...
Его голова мотнулась вправо. Влево. На третий раз я оцарапала ему щеку. Он дернулся. Заморгал и открыл глаза.
– Щит!
– Прохрипела я.
– Что?
– Взгляд, абсолютно бессмысленный и пустой, даже не пытался сдвинуться с одной точки. Глаза пару раз моргнули и попробовали вновь закатиться. Ну, уж дудки!
– Щит сними!
– Рявкнула я. Зара, все это время буквально лежащая на нем, в попытках хоть немного согреть его своим телом, что-то зашипела, но я не отреагировала. Если он не снимет этот клятущий щит, тот его убьет!
– Стефан!
– Да...
– Ты меня слышишь?
– Я, не сдерживаясь, хлестнула еще раз. Больше всего хотелось закрыть глаза руками и в голос завыть, но права на это я пока не имела.
– Плохая сказка! Плохая сказка...
– шептала я, отвешивая ему еще одну пощечину. Как же женщины их в фильмах так колошматят-то? Прям, как ни посмотришь, ра-аз! И по физиономии...
А тут...
Руки трясутся. Так и норовят уйти в сторону. Слабеют от страха. И больно до слез, как будто это меня бьют. И жалко его неимоверно...
– Стефан!
– Маша...
– Сними щит!
– Кричу я в его непонимающие глаза, уже не таясь и не снижая звука. Мантикора оглядывается на дверь, прислушиваясь. Значит, времени почти не осталось.
– Слышишь?
Щелчок пальцами. Сияние вокруг меня гаснет. Глаза закрываются. Ну уж, фигушки, мой дорогой! На том свете отдохнешь, а сейчас у нас дело есть!
– Что там происходит?
– Разгневанный голос Ксероноса все приближается, заставляя мою спину почти моментально повлажнеть от страха. Теперь на мне нет защиты, а маньяк уже близко...
– Перекидывайся!
– Что?
– Да перекидывайся ты, тудыть твою в луковку!
Голова запрокинута. Глаза почти закрыты, лишь зрачки сверкают в свете факела. Зара, по-видимому тоже ему что-то говорит, так как он переводит с трудом, взгляд на нее. Она уже рычит. Времени почти не осталось. Топот ног уже совсем близко...
– Не дайте ему перекинуться!
– Орет жрец.
– Всех сожгу, идиоты!
Губы Стефана, такие холодные и непослушные чуть шевелятся. Я, пытаясь ему помочь, склоняюсь и обхватываю их своими губами, тру языком, пытаясь передать тепло собственного рта, проталкивая слова наружу. Тело изгибается. Последние слова срываются с его уст...
Дверь распахивается...
– Ага! Попались!
– Орет Ксеронос, но это уже не важно, потому что прекрасный в своем гневе грифон, распахивает мощные крылья, вставая на дыбы. А у его ног, оскалившись и мельтеша ядовитым хвостом, шипит разъяренная мантикора....