Душа Воина
Шрифт:
Глаза скользнули по выложенным ножичкам всех форм и размеров. Я застыла, задумавшись. Если я сейчас попрошу Лунастеф метнуть этот кошмар в наших врагов, насколько велика вероятность того, что Стефан не пострадает, если учитывать, что жрец и его прислужники буквально обступили дыбу с пленником, а кольцо и раньше не слишком-то хорошо меня понимало и слушалось?
Мучительно размышляя, я по инерции сделала еще шаг назад. И...
Запнулась!
Пискнув, я рухнула вниз, взмахнув руками, и сверкнув всем, чем можно было сверкнуть. Одеяло, спланировав на меня сверху, накрыло с головой. То ли спасая от позора, то ли от ужаса.
Ох, мама дорогая, лучше бы я в обмороке валялась....
В камине горело тело палача. А его ноги лежали снаружи. Об них-то я и умудрилась запнуться. Наполненные ужасом глаза невольно зацепились за эту картинку, и пока меня волокли прочь, я (так и визжа на одной, высокой ноте... Как я не сказала, что сразу же начала громко и неконтролируемо визжать? Забыла, наверное...) так и смотрела, не в силах оторвать взгляд от ужасного зрелища на половину обугленной морды лица в полуоплавленном капюшоне....
Кажется, у меня закончилось дыхание, но это не помешало мне производить устрашающий звуковой эффект. Даже Стефан сморщился, когда меня проносили мимо. Кто-то из доброхотов выплеснул мне в лицо ковш воды. Я задохнулась - захлебнулась и наконец-то, отмерла. Выпученные глазки перебегали от одного охранника к другому. Я пыталась что-то сказать и не могла.
– Да привяжите вы ее куда-нибудь!
– Рявкнул жрец, - что вылупились-то?
Мужики споро бросились исполнять приказание. Напротив князя (слава тебе Господи, спиной к камину!), стоял еще какой-то крест. Кандалов там не оказалось, и меня тупо примотали веревками за руки и за ноги. Я напряглась. Нет, видеть Стефана мне всегда приятно, но сильно смущает, что ему все хуже. Да и в целом наше положение заметно ухудшилось, ведь теперь были связаны уже мы оба. Я, конечно же, хотела бы сказать, что тут же нашла способ нас освободить...
И вообще, раз! И всех спасла, попутно наказав злодеев.....
Но, увы! Осознав, что меня только что прикрутили к кресту (самому натуральному, деревянному!), я впала в окончательную панику. Слезы хлынули по моему лицу, мешая видеть Стефана. Его взгляд наконец-то сфокусировался на мне, и он, одними губами, шепнул мне:
– Не плачь...
Я закусила губу, пытаясь не расстраивать его, когда ему и так плохо. Но тут, заметив наши взгляды, вновь активизировался жрец.
– Глупец!
– фыркнул он, - если бы ты женился на Стемари, как тебе в свое время предлагали, не оказался бы сейчас в таком положении!
– Ага! Я бы еще лет десять назад копыта отбросил, едва бы сделал твоей дорогой доченьке наследника!
– фыркнул князь.
– Оно конечно, да. Как же без этого? Но зато прожил бы это время счастливым человеком и сейчас уже бы давно отмучился! А так...
– он гаденько усмехнулся, и вдруг, размахнувшись, со всей дури въехал кулаком князю в живот. Тот скривился, выдохнув сквозь зубы. Изверг расхохотался, весьма довольный собой.
– Ну надо же... Все-таки Мара меня любит! И так, мой дорогой князюшка, тебе предстоит масса пренеприятнейших ощущений и весьма болезненный уход из жизни. Что согласись, вдвойне приятнее сейчас, когда, как я посмотрю, твой Лунастеф перестал тебя защищать.
– Да пошел ты...
–
– Пойду, мой дорогой, обязательно пойду.
– Он обернулся, с недовольным видом глядя на грузящих на носилки мертвое тело, помощников.
– Ну.... долго вы еще возиться собираетесь?
– Так это, господин, счас унесем и будем готовы.
– Давайте, только побыстрее. Да не болтайте там ни с кем, я всем потом сам все объясню. Не хватало, чтобы еще слухи дурацкие пошли из-за вашей глупости!
Подобострастно поклонившись, мужики унесли источник сладковатой вони. Я очень понадеялась, что теперь тут хоть станет дышать полегче. Все же сам запах был омерзителен, а уж, когда знаешь, что именно его издает, так и вовсе - кошмар!
– Продолжим, дорогой мой?
– Жрец обернулся к Стефану.
– Думаешь, я сейчас сделаю тебе больно?
– Он рассмеялся своим каркающим смехом.
– Ничуть не бывало! Я планирую причинить тебе боль немного другим способом!
– говоря это, он выбрал какой-то ножичек на знакомом мне столе, и теперь, сверкая дурным блеском в глазах, повернулся ко мне.
МАНЬЯК!
Вот точно, маньяк! Маньяк и есть!
Да что ж это за сказка такая дурацкая, где мне все время роль жертвенного ягненка достается? Я вообще в сказке, или это уже библейские истории? Или как там правильно называется книжка, где описываются страдания невинно умерших, что перед смертью еще и долго мучились? Не хочу я в таком произведении быть главной героиней!
Господи, прости и помилуй!
Не знаю, за что ты на меня гневаешься.....
Но клянусь, что я больше не буду!
Честное пионерское!
Стефан начал материться сквозь зубы. Я тихо повизгивала от ужаса, через слово путая слова молитвы, и подозревая, что только врежу себе в глазах Господа этакой невнимательностью. Этак он может и вовсе не захотеть меня спасать. Али спасти не вовремя. Когда я уже лишусь чего-нибудь нужного...
– Кончай болтать, давай уже делай что-нибудь!
– возопил мозг в полной панике, следя как маньяк подходит к нам все ближе и ближе, глупо хихикая и устрашающе размахивая орудием пытки.
– Если ты ее хоть пальцем тронешь, я клянусь, что перед смертью отгрызу тебе все, до чего дотянусь!
– рычал Стефан, пытаясь отодрать оковы от деревяшки и дотянуться до сумасшедшего, что с умильным видом водил перед моим носом каким-то вычурным изогнутым ножичком, заставляя меня буквально косеть от страха.
– Вот она, наша девочка, вот она, наша сладкая! Пришла и собрала урожай! А делиться, кто будет? Ишь ты, не успела приехать, и уже в государыни метит! Да ты знаешь, что это наше место по праву?
– шептал он, склонившись ко мне так низко, что я в полной мере осознала всю незавидность своего положения. Зубы его, спереди немного желтоватые, но вполне, на вид целые, по-видимому внутри страдали всеми возможными заболеваниями...
– А я вот слышал, что при таких запахах еще и желудок бывает не в порядке, тогда и...– закончить мозг не смог, сраженный очередным выдохом жреца. Перед глазками у меня все заколыхалось. Мало того, что этот кошмарный палач умудрился зажариться прямо здесь, так теперь еще и эта мечта стоматолога пытается лишить меня последнего вздоха!
Мне так поплохело, что я почти рявкнула ему в лицо:
– Или режь, или иди зубы почисти! Сил же нет терпеть!