Чтение онлайн

Знатоки игр расходятся во мнении, можно ли считать вопрос Бильбо настоящей загадкой, но все согласны, что раз Голлум взялся отвечать и отвечал трижды, то все было по-честному, а уговор дороже денег. Бильбо потребовал его исполнить: он чуял, что от склизкой тварюги впору ждать любого подвоха, хотя обещания такого рода свято блюдутся всеми и повсюду, нарушать их осмеливаются разве что распоследние негодяи. Но Голлум из таковых и был: века, проведенные в угрюмом одиночестве, сделали его сердце чернее мрака вокруг, и ему ничего не стоило совершить самое гнусное предательство. Он нырнул и поплыл на свой островок, о существовании которого Бильбо и не догадывался. Голодный и злой, Голлум вознамерился надеть кольцо и расправиться с хоббитом, благо со своей «прелестью» он не боялся никакого оружия.

Но кольца на острове ни оказалось: он его потерял, оно пропало без следа.

От истошного визга Голлума Бильбо пробрала дрожь, хотя хоббит поначалу и не сообразил, в чем дело. Зато Голлум, пусть и с опозданием, нашел отгадку. «Что там у него в кармане?» — завопил он. Бледные глаза полыхнули зеленым пламенем, и Голлум устремился обратно, обуреваемый желанием убить хоббита и вернуть свою «прелесть». К счастью, Бильбо вовремя осознал угрозу и стремглав помчался вверх по туннелю, прочь от воды. И ему опять повезло: на бегу он сунул руку в карман, и кольцо — словно само собой — оказалось у него на пальце. Голлум промчался мимо, не видя хоббита, и поспешил к выходу, чтобы перехватить «вора» там. Бильбо осторожно последовал за ним. Голлум то жалобно скулил, то выкликал проклятия и при этом беспрерывно поминал свою «прелесть». Прислушиваясь к его бормотанию, хоббит уяснил, что, собственно, случилось, и во мраке отчаяния забрезжил лучик надежды. С волшебным кольцом он мог рассчитывать улизнуть и от Голлума, и от орков.

Следуя за Голлумом, хоббит добрался до неприметного лаза, выходившего к нижним воротам копей на восточном склоне. Здесь Голлум устроил засаду: залег поперек туннеля, принюхиваясь и прислушиваясь. Бильбо так и подмывало пырнуть поганца мечом, но жалость пересилила гнев. Кольцо он, конечно же, оставил себе, ведь в нем заключалась единственная надежда на спасение, но убивать беспомощного противника не стал. В конце концов Бильбо собрался с духом и, перескочив через Голлума, сломя голову помчался по проходу. Вдогонку ему неслись полные ярости и отчаяния вопли: «Вор! Распроклятый ворюга Беббинсс! Мы его ненавидим! Ненавидим, моя прелесссть!»

Примечательно, что, встретившись со спутниками, Бильбо малость переиначил всю историю: по его словам выходило, будто Голлум обещал «подарочек» в случае своего проигрыша, но, отправившись на остров за обещанным сокровищем — волшебным кольцом, которое он получил когда-то в подарок на день рождения, — обнаружил пропажу. Бильбо смекнул, что он-то это волшебное кольцо и нашел, ну а коли теперь еще и выиграл, то имеет на него полное право. Ну не вековать же ему было в пещере. Вот он и решил не говорить Голлуму о находке и потребовал, чтобы тот взамен подарка вывел его на волю. Впоследствии Бильбо записал свой рассказ именно в таком виде и ничего не стал исправлять даже после Светлого Совета у Элронда. Так и получилось, что это изложение событий попало в подлинник Алой Книги и разошлось повсюду во множестве списков и извлечений. Но существуют рукописи, в которых, наряду с выдуманной, содержится и истинная история. Не приходится сомневаться, что туда она попала из заметок либо Фродо, либо же Сэмиуса: оба знали, как все случилось на самом деле, но вымарывать написанное собственноручно старым хоббитом, по всей очевидности, не захотели.

Гэндальф, однако же, в выдумку Бильбо не поверил с самого начала и весьма заинтересовался кольцом. Донимая хоббита расспросами, он мало-помалу допытался до правды. Далось это нелегко, друзья едва не рассорились, но маг, видимо, считал, что истина того стоит. Его основательно встревожило, с чего это правдивый, прямодушный хоббит принялся сочинять сказки. Выдумка насчет подарка сразу же показалась ему сомнительной, внушенной Бильбо, по его собственному признанию, бормотанием Голлума: тот без конца талдычил, будто кольцо досталось ему на день рождения. Все это никак не вязалось с характером Бильбо. Маг терялся в догадках и подозрениях, но полная правда открылась ему лишь спустя долгие годы, как откроется и тому, кто не поленится прочитать эту книгу.

Описывать дальнейшие похождения Бильбо особой надобности нет. Прошмыгнув невидимкой мимо карауливших ворота орков, хоббит продолжил путешествие и впоследствии не раз и не два выручал друзей с помощью кольца, хотя находочку свою, сколько мог, хранил в тайне. Да и воротившись домой, держал язык за зубами. Знали о кольце Гэндальф и Фродо, а больше — как, во всяком случае, казалось Бильбо — решительно никто во всей Хоббитании. Записи свои он одному Фродо и показывал.

Эльфийский кинжал, звавшийся Жало, хоббит повесил над камином, а чудесную кольчугу из драконьего клада, подаренную ему гномами, отдал в Мутень-Хоромину. Поношенный дорожный

плащ с капюшоном висел в шкафу, но с кольцом Бильбо не расставался — носил его в кармане на тонкой цепочке.

В свою усадьбу, называвшуюся Бебень [5] (словечко тоже не иначе как старохоббитское — так испокон веку именовали заплечную котомку), Бильбо вернулся на пятьдесят втором году жизни, 22 июня 1342 г. по Л.У., и с той поры в Хоббитании не случалось ничего примечательного, покуда в 1401 г. он не собрался отметить свое стоодиннадцатилетие. Вот тут-то и начинается наша история.

Роль, которую выпало сыграть хоббитам в великих событиях конца Третьей эпохи, событиях, которые привели к включению Хоббитании в состав Воссоединенного Королевства, пробудила в этом народе немалый интерес к собственной истории. Многие устные предания были собраны и записаны. Кроме того, в некоторых известных семьях вошло в обычай изучать не только хоббитские истории и легенды, но и хранить память о делах всего Королевства. К концу первого столетия Четвертой эпохи в Хоббитании уже имелось несколько книгохранилищ, содержавших немало исторических трудов и летописей.

Среди прочих выделялись собрания рукописей в Подбашенках, Туковых Смиалищах и Бренди-Холле. Настоящее повествование о конце Третьей эпохи основано главным образом на сведениях, почерпнутых из Алой Книги Западных Пределов, которая хранилась в Подбашенках Благодетов, наследственных Околоточных Западного Края. Начало ей положил дневник Бильбо, унесенный им в Разлог. Фродо вернул рукопись в Хоббитанию, вместе со множеством разрозненных заметок на отдельных листах, а в 1420–1421 гг. свел все воедино, да еще дополнил книгу собственным рассказом о Великой Войне. Эта история составила отдельный том, который хранился вместе с тремя другими, подаренными Бильбо племяннику при расставании. Свое название Алая Книга получила оттого, что все тома были переплетены в красную кожу. Впоследствии, уже в Западном Крае, к четырем томам добавился пятый, содержавший комментарии, родословцы и прочие сведения относительно хоббитов, состоявших в Дружестве Кольца.

Подлинник Алой Книги не сохранился, однако потомки Сэмиуса сняли с нее множество копий, правда, по большей части с первого тома. Однако самый примечательный список имеет особую историю. Он сберегается в Смиалищах, но сделан был в Гондоре, скорее всего, по заказу внука Перегрина. Работа над Южным Списком завершилась в 1592 г. по Л.У. или в 172 г. Четвертой эпохи. К нему имеется приписка: «Финдегил, королевский писец, исполнил сей труд в лето 172 Четвертой эпохи». Он является точной копией Книги Тана из Минас-Тирита, а та, в свою очередь, повторяет Алую Книгу перианов, изготовлена она по просьбе Элессара и преподнесена вышеназванному государю таном Перегрином по возвращении его в Гондор в 64 году.

Книга Тана представляла собой первую и наиболее полную копию Алой Книги: в позднейших кое-что опущено или искажено. В Минас-Тирите в текст внесли исправления, касавшиеся в первую очередь эльфийских имен и названий, а также дополнили его кратким изложением «Истории Арагорна и Арвен», не имевшей прямого отношения к Войне. Полная же история приписывается перу Барахира, внука Фарамира, она была записана спустя некоторое время после ухода короля. Но самое главное — только в список Финдегила полностью включены выполненные Бильбо «Переводы с эльфийского». Работая в Разлоге с 1403 по 1418 г., он имел доступ к редчайшим источникам, как письменным, так и устным, но поскольку повествуют они в основном о Древних Днях, Фродо эти записи почти не использовал, и здесь они не приводятся.

Вследствие того, что Мериадок и Перегрин, ставшие со временем старейшинами виднейших семейств Хоббитании, поддерживали тесные связи с Гондором и Роханом, в книгохранилищах Баковин и Тукборо можно найти рукописи, не вошедшие в Алую Книгу. Некоторые из них были писаны самим Мериадоком, хотя хоббитам лучше известны другие его работы — «Травник Хоббитании» и «Летосчисление», в последней календари Хоббитании и Пригорья сопоставляются с календарями Разлога, Гондора и Рохана. Он же написал и небольшой трактат «Старинные слова и названия Хоббитании», где прослеживается родство между говорами хоббитов и рохирримов и объясняется происхождение некоторых древних слов — таких, как «мутень» или тот же «бебень».