Чтение онлайн

Вот и сейчас красивая алая роза вместе с прикрепленным к ней посланием вызвали душевный подъем.

– Может, и правда погулять с парнишкой? А то Богдан все никак намеков не понимает. Или понимает, но неправильно. А так хоть догадается, что пора уже как-то, наконец, решить. А то как мальчишка, честное слово. Вот как надо, – Алена потрясла конвертом.

Пустая квартира, однако, промолчала.

"В конце концов, чего я теряю? Просто прогуляемся. Даже на танцы не пойдем. А Богдан пусть знает: долго будет думать – уведут!" – и, рассмеявшись, девушка решительно направилась к шкафу с платьями. Предстояло сделать действительно нелегкий выбор.

– Товарищ

Драгомиров, помимо вас и товарища Кагановича нужно, наверное, еще и товарища Микояна в делегацию включить, как ответственного за внешнеторговые договоры. Достаточно солидно и ни в коем случае не излишне. Покажем иранскому народу, что относимся к его чаяниям серьезнейшим образом, и потому на подписание столь важного документа у нас отправляются лучшие из лучших, – Громыко посмотрел на Генерального Секретаря, пытаясь понять, как тот отнесется к идее.

– А как к такой идее отнесется сам товарищ Микоян? – Богдан расслабленно откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая скуку и желание избавиться уже от тянущегося четвертый час совещания.

– Я не против, товарищ Драгомиров. Партия сказала: "Надо!". Микоян ответил: "Есть!".

Шутка вызвала лишь слабое подобие улыбок на лицах собравшихся ответственных руководителей. Генеральный секретарь выражения лица вовсе не изменил.

– Давайте, товарищи, все же сделаем небольшой перерыв. Где-нибудь минут на тридцать-сорок или на час. Покушаем, ноги разомнем.

Возражений не последовало. Зашумели отодвигаемые стулья, захлопали закрываемые папки, наркомы потянулись к выходу.

"Интересно, Громыко в курсе или его банально используют?" – лениво подумал Богдан, наблюдая, как глава НКИД широкими шагами покидает кабинет.

То, что все произойдет тогда, когда он будет в Иране, становилось все более очевидно. И активнее всех усердствовал в "выталкивании" генсека именно Громыко. Хрущев вот, наоборот, как-то засомневался в идее дружественного визита. Хотя еще недавно вроде был "за". Узнал чего-то? Или заподозрил? Или, наоборот, отводит от себя подозрения?

Малиновский молчит, словно ему этот вопрос безразличен. Остальные тоже кто куда… Непонятно. Никак не удавалось определить, кто же именно составляет ядро оппозиции. И это точно нехорошо. Нельзя идти на Съезд, не зная, кто именно твой враг.

"Поэтому в Иран ехать все же придется. Ну никак не обойтись, – Драгомиров поморщился. – Ладно, прорвемся. В случае чего – на самолете в Москву вернусь. На спарке, не на официальном борте. А ребята прикроют. В конце концов, на фронте и похуже ситуации случались".

Ел Драгомиров вместе со всеми, а не как обычно, в кабинете. Уж очень не хотелось ему сегодня "отрываться от коллектива". И пусть среди наркомов присутствовал верный Меркулов – все равно не хотел.

Еда, однако, подняла настроение и отвлекла от насущных дел. Повар расстарался на славу, приготовив фантастически вкусное мясное рагу. Мозг отказался работать в таких условиях, затребовав для начала сполна насладиться "пищей богов". Чашка красного чая – подарок Мао – добавила бодрости, и на совещание генсек вернулся в самом, что ни на есть, боевом настроении.

Долго, правда, в этот раз не заседали. На удивление легко согласившись с составом делегации, Богдан предложил утвердить план действий. Возражений не последовало.

Генеральный секретарь отправлялся в Иран.

– Это

правда? – Райан Холлс поднял от расшифрованного листочка голову и уставился на собеседника немигающим взглядом.

– Да, сэр. Информация от источника "Альфа".

Русский лидер, этот молодой и надоедливый выскочка, пролезший каким-то образом наверх в борьбе за власть, едет в Иран. Едет скоро, в конце сентября. И это шанс.

Опытный политик, директор ЦРУ сразу просчитал, что эта поездка Драгомирова может стать единственным шансом завершить подготавливаемую Стражински схему просто идеально.

В Иране обстановка напряженная – уж об этом американская разведка позаботилась. Еще напряженнее она стала после неудачного покушения на Бахтияра. Воистину – русские сами подложили себе свинью. И теперь в Северном Иране можно делать все, что угодно – все равно почти любые действия легко списать на "месть Южного Ирана", на "восстание курдских племен, угнетаемых Советами", на "бандитскую вылазку" какого-нибудь псевдопророка.

И Драгомиров в план укладывался вообще великолепно. Убийство его вместе с шахом – задача, конечно, непростая, но над устранением шаха, как последнего препятствия к делегитимизации власти в Северном Иране, Стражински работает уже давно. Наработки есть, люди тоже, оружия целые горы… Отличный вариант. Выполнимый.

Эскалации директор не боялся. Просто потому, что прекрасно знал – первым делом начнется грызня за власть. Это же не старая добрая Америка, где все давно определено, нет. Это же русские – переход власти у них должен готовиться заранее, на много ходов вперед. Их властные кланы и группировки должны договориться, получить гарантии, заручиться союзниками… Да еще и простой народ там где-то еще болтается. Поэтому смерть Драгомирова может на год (а то и на значительно более долгий срок) лишить СССР внятного управления – а в экономике со столь большим процентом госсектора это вполне себе однозначно означает замедление роста. А то и его остановку. Плюс, могут наделать ошибок, которые скажутся уже через много лет. И пока русские будут разбираться между собой, они прохлопают мир – или, по крайней мере, его часть. И так, фактически, они подмяли под себя значительный кусок Евразии. А если будут такими темпами наступать, как сейчас, то лет через двадцать подомнут уже всю. Уж если французы делают им шаг навстречу…

Тут еще эта Куба. Но Батиста вроде утверждает, что с кучкой революционеров справиться в состоянии – значит, этот вопрос можно отложить. В конце концов, помощи пока не требует.

И при большом везении "Альфа" может вообще стать новым советским лидером… В конце концов, никто не ожидал, что он умудрится пролезть так высоко. А уж то, что переживет паранойю Сталина, а затем Берии – это вообще ни в какие ворота. Вероятность, близкая к нулю. А справился. Так что чем черт не шутит, глядишь, вообще получим почти своего человека на главном посту у русских.

Холлс откинулся на спинку кресла и уставился в светлый потолок.

Еще раз прикинул шансы на эскалацию.

"Нет, вопить, русские, конечно, будут громко. На весь мир. Но Стражински профи суперкласса – Борман его работа, даже тела не нашли. И вряд ли найдут. Следов не оставит", – кивая своим мыслям, директор встал и прошел в маленький закуток своего кабинета, к мини-бару. Посмотрел на бутылки со спиртным, бросил взгляд на часы. Стрелки "Брайтлинга" показывали четыре часа вечера.

Вздохнув, Холлс направился к кофеварке. Еще несколько минут спустя он стоял у окна и, маленькими глоточками поглощая эспрессо, смотрел на видневшиеся невдалеке деревья.