Чтение онлайн

Руки и ноги ужом извивались в чем-то густом и холодном. Лицо мокрое и скорченное от приступов.

“Плохо, как же мне плохо! Мама, мама!? Помоги мне!”

— Кха-кха!

Помучившись какое-то время, заметила, что кашель стал спадать, дыхание выровнялось, однако тело знатно потряхивало от… мороза? Что?

С трудом открыла мокрые глаза и приподняла голову, сдавленно охнув. Все кружилось. “У меня явно сотрясение…” Кое-как среди прыгающей картинки различила тускло-белые хлопья снега. Было очень темно. Ночь и лес.

Не понимая, что происходит, медленно попыталась сесть. Тошнило…

Пару приступов смогла подавить, но вот следующую…

– *Блевок!* Бе-е-е… — поспешно вышел мой ужин, махнув на прощание платочком. Фух, благо сил хватило вбок кинуться! А то на себя изволила б.

Отползя на четвереньках от блевотины подальше, остановилась. Одежда была жутко мокрая и не приспособленная к такой температуре! Меня знобило.

— Г-где эт-то я-я???

Вдох, выдох. *Кха-кха-кха!* Черт, опять! Грудь сдавило, кашель раздирал горло.

“Акха-акха-акха! Тц-тц-тц-тц…”

— Эт-то пт-тица б-была? — передохнув, спросила я, не знамо у кого.

Страшно, непонятно, холодно… Как бы ангину не получить иль чего еще похуже.

***

Наверняка, мои губы были синие, как ежевика, пальцев на руках больше не чувствовала не только из-за холода, но и из-за боли в голове, перебивавшей порой все остальное. Зубы, не останавливаясь, в такт отбивали чечетку.

На нос упала снежинка, большая такая, после другая обожгла щеку.

— Не может такого быть. Я скорей всего сильно ударилась головой, когда упала от декорации, отчего так сильно чувствую холод. На дворе-то сейчас сентябрь, причем, ранний! Снега просто быть не может, да еще так много…

Поток снежинкопаданья усилился, это четко говорило — что приближается буран. Глюки, не глюки, а делать что-то надо. Ибо боли реальные, щипай не щипай, из сна не выбраться. Огляделась. Кругом страшный черный лес. местами завывали звери и кричали птицы. Пел ветер. Подняла голову, чтобы взглянуть на небо и застыла в неверии…

Вьюга только начиналась, поэтому небосклон еще не до конца залепили грозные тучи, что дало мне просто ахнуть от увиденного:

Лицо осветило тремя разными огнями!

— Т-три лун-ны? Невоз-змож-жно! Кха-кха… — бессильно рухнула в снег.

Придя в себя, и вновь поднявшись, снова взглянула вверх. Не блеф, лун реально ТРИ. Одна, как сыр, яркая, другая красная, как наливное яблоко, третья голубым сверкает… а звезд, очешуеть как много! Созвездия были чужие, хоть ты тресни!

Поколебавшись и собрав всю волю в кулак, пошатываясь, поднялась. В глазах снова плескались какие-то волны. Закрыла на их мгновение, чтоб прошло. Досчитала до двадцати и открыла. Полегчало. Поплелась вперед, еле еле волоча окоченевшие ноги, по щиколотку утопая в сугробах, благо кроссовки надела, однако летняя обувь тут не сильно спасала.

За доли секунд мне показалось, что сбоку что-то блеснуло. Присмотрелась. Ничего. Ойкая, пошла дальше. Куда идти, вообще не имею представления. Но нужно найти пещеру иль старое дерево, чтоб укрыться в его стволе.

“Господи, убереги меня, пожалуйста!”

***

Я шла, закутавшись по уши в пиджак. Силы быстро покидали меня, все трудней и трудней было поднимать ноги, чтоб миновать снежные заносы. Хотелось жутко пить. Но я не решалась

засунуть в рот белые хлопья. В памяти до сих пор стоял ужас от убийственного кашля, раздирающего некогда тело… Мимо мелькали странные деревья, скрюченные в три погибели, где-то даже спиралевидные. Кусты были словно терновые, то и дело норовили ухватиться ветвями о штаны, исполосовывая заледеневшую ткань.

Возможно, я часто теряла сознание, ступая на автомате вперед, но потом возвращалась обратно. Видать от этого перед глазами стали мерцать яркие звезды…

*Жуткий вой пурги*

Меня обдал поток ледяного ветра, заставивший остановиться. Хоть лес и сдерживал метель, но ничто не могло приказать ветру остановиться совсем. Снег залеплял глаза, скапливаясь на пышных ресницах. Волосы отяжелели и замерзли также, как одежда. Теперь они были настоящей паклей на голове. Руки синие, того гляди хрустнут, их я уже перестала чувствовать.

— Если не н-найд-ду убеж-жище, я п-покойник… — выдавила из себя обреченно. Думать, почему я тут оказалась, было некогда, все теперь зависело от времени, сколько я еще протяну.

Вдруг впереди блеснуло что-то белое и тут же померкло. Протерла глаза, убирая хлопья снега. Я уже не впервой вижу этот огонек. Просто казалось, что это у меня звезды блещут от головокружения.

Блеск повторился.

Не понимая, что там такое светится, я потащилась сгорбленная в три погибели к маячку.

Шаг, два, снег, подъем, три…семь…

К светляку я приползла, сил не было вовсе.

Что-то яркое находилось в некой лунке, размером в ладошку с пальцами. При моем приближении свет потух, что дало возможность рассмотреть эпицентр всех проблем. Там, на замерзшей земле, в кольце сугробов, лежало маленькое тельце… с крылышками и хвостиком.

— З-змея!? О-ой, у нее ж-же нет-т-т кр-рыльев… — простучала зубами, очешуевши.

Опустившись еще пониже и уловив едва яркий свет из лунки, поняла:

— Д-дракон…?

Передо мной лежало хрупкое и немощное чешуйчатое создание тускло-белого цвета с небольшими шипами и рожками на голове, а передние лапки были соединены с крыльями.

Поборов волнение, протянула хвостатому трясущуюся окоченевшую руку, сгребла в ладошку и вытащила на поверхность.

От качки, тот пробудился и поднял головку, уставившись на меня янтарными глазками. Затем фыркнул, изрыгнул небольшой дымок из пасти, и свернулся клубком, начиная нагреваться в моих руках. От ладоней потекло горячее, успокаивающее тепло, обволакивающее все тело. Холод отступил. Вновь смогла пошевелить пальцами, это было не так легко, как на словах. Началось неприятное покалывание.

— Свезло, так свезло… — шепнула я себе под нос, и прижала к груди эту пылающую ящерицу. Он лишь слегка шевелился.

Чуть погодя отметила, что не только тело согрелось, но и одежда перестала быть такой тяжелой, поначалу обвисла мокрой тряпкой, а после из нее пошли клубы пара, испаряя ненужную влагу. «Чудеса!»

Поблизости не было ни одного огромного старого дерева, где можно было бы переждать ночь, как и не было пещер. Единственное, что было в достатке, так это сугробов, порой достигающих размеров по полтора метра в высоту.