«Драконы войны»
Шрифт:
Игравший с ним высокий мужчина кивнул и подмигнул:
– Она просто обязана это сделать. Ты же меня почти совсем обчистил. Если я хоть немного не отыграюсь, мне наверняка придется бросить Марту и наших тройняшек:
Все неудачники говорят что-нибудь в таком роде. Двое пьяных игроков замолчали; карты расплывались у них перед глазами и дрожали в руках. Человек с бородкой скрипнул зубами; в его улыбке читались не то дурные предчувствия, не то бурный восторг.
– Ты сейчас что-то получишь, друг мой. Ситуация изменилась.
Худой поднял глаза и увидел, что пророчество его компаньона сбывается неожиданным образом. Что-то он сейчас действительно получит, что-то, что заключено в стальной футляр
Будь толстяк не так пьян и не обогатись он, настолько обобрав своего партнера, он попридержал бы язык в присутствии любого представителя армии Ариакаса. Но он был нетрезв и только что разбогател.
– Да, похоже, ситуация изменилась,- сказал жулик, жестом указывая на гонца, застывшего позади второго игрока.– Правда, к худшему.
– Кит Кроули с Восточной Уэйверли-роуд?– спросил молодой человек; брови на его серьезном лице вытянулись прямыми линиями.– Вас только что призвали на военную службу в Синюю Армию Драконов под предводительством Лорда Ариакаса. Здесь ваше назначение.
Кит взял футляр со свитком; его худая рука дрожала еще сильнее, чем в тот момент, когда он увидел, какие ужасные карты ему достались. Мгновение он таращился на сургуч, запечатанный перстнем самого Ариакаса, а потом с серьезным видом открыл футляр. Оттуда выкатился свиток пергамента, который мужчина поднес еще ближе к груди, чем карты. Скосив глаза на свиток, он прочитал:
«Почтенному Киту Кроули с Восточной Уэйверли-роуд,
От Лорда Ариакаса.
Приветствую Вас!
Вы удостаиваетесь особой чести прервать Ваши нынешние занятия и немедленно явиться в лагерь Северной Армии на площади перед Храмом Луэркхизис».
Кит поднял взгляд, на мгновение помрачнел, глядя на своего лысого партнера, и сказал:
– Ты прав. Мне пора идти.
Плечо Кита сжали толстенькие короткие пальцы.
– Давай сначала посмотрим твои карты.
Совершенно забыв о своем недавнем нежелании это делать. Кит бросил на стол свои жалкие карты, среди которых не было ни одной нужной масти и ни одной короны. Пьяная гримаса толстяка расцвела широкой улыбкой, когда он показал, какие удачные карты были у него на руках: три золотые короны и две серебряные. Он тут же схватил лежавшие перед ним монеты пухлыми пальцами.
Кит ошеломленно смотрел на это, не веря своим глазам.
– Благодарю за развлечение, друг мой…
– Меня зовут Джемисон, - ответил толстяк, сгреб последнюю стопку монет и положил ее в свой набитый кошелек.– Запомни мое имя.
Кит, кивая, повторил:
– Джемисон, да-да. Джемисон. Я уже понял, что, наконец, нашел тебя. Мое настоящее имя Булмаммон, я аурак и профессиональный убийца. Можешь не записывать. Помнить тебе это уже не понадобится.
Джемисон удивленно поднял взгляд и успел увидеть только обрушивающийся на него меч Кита. Клинок рассек мышцы и кости сверху донизу. Кит быстро разрезал шнурки, на которых висел кошелек, болтавшийся под безжизненной рукой, и молниеносно подхватил его.
Гонец и бармен лишь ахнули, и в таверне стало ужасно тихо. Юноша сделал еще шаг назад, а потом еще, и наконец, уперся в пустой столик.
Кит привязал мешочек к поясу. Обернувшись, он бросил взгляд на испуганного молодого человека.
– Да брось ты, - насмешливо обратился к нему Кит.– Тебе сообщили, что я аурак и профессиональный убийца, да?
Молодой человек потрясение кивнул.
– И тебе сказали, что я лучший в своем деле, верно?– продолжал Кит.
– Безусловно,
лучший. Мне говорил это полковник Армон.– Запинаясь, юноша добавил: - Дело все только в том… Я никогда раньше не видел драконида-аурака.– Так прекрати же дрожать, как юная эльфийка при виде паука! Теперь-то ты меня увидел, - приказал Кит, раздражаясь.
Не успев договорить эту фразу, наемный убийца перестал быть высоким, сухощавым человеком. Он превратился в крупного золотого драконида. Зубастые челюсти монстра щелкнули, по телу прокатилась волна удовольствия: от носа, по необычному красному гребню, по покрытой чешуей спине, до самого кончика мускулистого хвоста.
– Ну вот, - произнес он более низким, холодным голосом рептилии, причем пугающе трезвым, - Ариакас сказал «немедленно». Пойдем.– Когтистая лапа аурака вцепилась в рукав юноши, не украшенный еще ни единым шевроном, и бесцеремонно потащила его к двери. Когда они оказались у самого выхода, Булмаммон, оскалившись, глянул на бармена.- А тебе лучше всего поработать сейчас шваброй и лопатой и забыть все, что ты только что видел.
Тот послушно кивнул и бросился выполнять указания.
Они вышли из таверны на пыльную улицу квартала трущоб; в воздухе висел неизменный для Оплота пар и запах серы. Драконид быстро зашагал по уходившей вверх дороге; хвост его поднимал вздымавшуюся в небо змейку пыли.
Молодой гонец с трудом поспевал за аураком. Ему пришлось бежать.
– Господин Кроули, не забывайте, мне приказано сопровождать вас, - проговорил запыхавшийся гонец.
– Господина Кроули более не существует. Я убил этого деревенщину, чтобы, приняв его внешность, разделаться с Джемисоном. Мое имя капитан Булмаммон, я один из отборных профессиональных убийц на службе Лорда Ариакаса. А тебя как зовут?
В последний раз, когда Булмаммон поинтересовался чьим-то именем, от ответившего осталось два куска мяса на полу. Рука юноши опустилась на большой кинжал.
– Карл, - испуганно ответил он.– Рядовой Карл Берон.
– Рядовой Берон, - рявкнул драконид.– тебе приказано сопровождать меня. А мне приказано немедленно явиться в лагерь. Я отвечаю только за выполнение тех приказов, которые даны мне.
Рядовой Берон вспыхнул, выслушав выговор. Дальше оба неловко молчали. То есть неловко чувствовал себя рядовой и попытался завязать разговор.
– Булмаммон - это ваша фамилия или имя, капитан?
– У меня нет родных, а значит, нет и фамилии,- отрывисто ответил аурак.- И друзей у меня нет. Иначе работать убийцей было бы невозможно.
– Из меня, наверно, мог бы выйти хороший убийца, - сказал Карл.– Я сирота.
Драконид повернул длинную морду так, что острые, как лезвия, зубы щелкнули прямо перед лицом у Карла. Драконид был удивлен.
– Скольких же человек тебе довелось убить, рядовой Берон?
– Пока ни одного, но меня собираются перевести на соламнийский фронт.
Аурак заговорил ледяным тоном:
– Я совершил свое первое убийство, когда мне еще не исполнилось трех часов. Яйцо, из которого я вылупился, было с изъяном. И я, и остальные из той же кладки появились на свет уродливыми. Мы были тщедушными, слабыми, на всех конечностях не хватало по пальцу, а на голове у каждого был красный гребень. Все остальные погибли под каблуками жрецов, которые подготовили наше появление. Я спрятался в куче мертвых тел и выждал, когда останется только один охранник. Он начал вилами убирать трупики. И стал моей первой жертвой. Я убил его, когда мне не было и трех часов от роду, - повторил Булмаммон, ухмыльнувшись.– И с того момента я уже знал, для чего появился на свет. Чтобы убивать. Истязать, устрашать - и убивать. Я благодарен жрецам за то, что они меня этому научили. И благодарен Ариакасу за то, что он платит за мою работу.