Чтение онлайн

Элси Бранд возмущалась:

– Что за ужасный человек этот Брекинридж. У него нет никакого чувства благодарности. Неужели он не понимает, что все, что вы делаете, вы делаете для того, чтобы сохранить ему деньги?

Я прервал ее:

– Элси, уймись. В конце концов, он управляющий страховой компанией и платит агентству за мои услуги. Он вправе требовать от меня выполнения своих распоряжений.

– Вы считаете Бруно симулянтом, да, Дональд?

Подумав, я медленно сказал:

– Нет, я еще не готов утверждать это. Что-то меня настораживает в этих людях. Такое впечатление, что они ведут какую-то сложную игру.

Мне кажется, этот Бруно чертовски хитер. Возможно, он знает, что вся эта затея с двухнедельным отдыхом – ловушка, а Мелита Дун могла передать ему рентгеновские снимки, которые он собирается использовать в дальнейшем. Еще мне кажется, что, если бы Брекинридж попытался уладить все сегодня, он столкнулся бы с несколько большими трудностями, чем ожидал. Пока что мне похвастать нечем, но завтра утром я навещу приятеля Мелиты, Марти Лассена, и постараюсь что-нибудь разузнать. Когда подозреваешь человека в симуляции и выясняется, что он каким-то образом связан с медсестрой и тайно встречается с ней, тебе не хочется прекращать расследование, прежде чем разберешься во всем. Больше всего в этом деле меня беспокоит Честер. Я не собираюсь защищать его только потому, что он в опале у Селлерса, но этот Селлерс… Не знаю, он привык делать выводы, имея в активе лишь половину фактов. Он выбирает себе подозреваемого, и после этого все улики, которые он добывает, подтверждают его виновность. Ему и в голову не приходит, что парень может быть невиновным.

– Но согласитесь, что косвенные улики однозначно против Честера.

– Это так, но мы еще не выслушали самого Честера. Когда Селлерс ведет дело, каждая найденная им улика обязана пальцем указывать на подозреваемого, иначе он не считает ее уликой.

– Но как вы объясните тот факт, что с дороги ее столкнула машина, которую вел Честер?

– Подожди, почему ты думаешь, что ее вел Честер?

– Ну как же, этот осколок фары и…

– Ты хочешь сказать, что с дороги ее, возможно, столкнула машина, которую Честер брал напрокат, но совсем необязательно, что Честер ею управлял.

Немного подумав, она сказала неуверенно:

– Если хорошенько вникнуть, то улики свидетельствуют именно об этом.

– К тому же, – сказал я, – Брекинридж базирует свое мнение не на нормальном расследовании причин притязаний Бруно, а лишь на том факте, что Честер попал в трудное положение. Но факт этот еще не означает, что иск, который Бруно собирается предъявить страховой компании, справедлив, и никак не объясняет причины дружбы Бруно с медсестрой, имеющей отношение к пропаже рентгеновских снимков.

– Дональд, из ваших рассуждений следует, что… У вас все ужасно логично.

Я сказал:

– Посмотри непредвзято на преступление, которое, как полагают, совершил Честер. Он поехал за своей женой в Сан-Бернардино, потом вверх к Техачапи и в критическом месте столкнул ее с дороги. Увидев, что машина не до конца съехала со склона и что жена еще жива, он вышел из своей машины с рукояткой от домкрата, спустился и завершил свое дело. Прежде чем пустить машину под откос, он какое-то время раздумывал, а сделав это, подождал до утра, вернулся и поджег машину. Я считаю, что главное – это понять мотивы преступления. Когда они ясны, все становится на свое место, и каждый поступок подозреваемого легко поддается объяснению. Селлерс говорит, что Честер хотел убить свою жену, чтобы получить страховку. Если Честер невиновен, то он не знает, что его жена мертва. Если он виновен, то он должен иметь неопровержимое алиби, чтобы предъявить страховой компании иск и убедить всех в честности своих намерений. Если его жена уже была мертва, ему не было

никакого смысла сталкивать машину на дно ущелья, ждать несколько часов, пока рассветет, потом возвращаться и поджигать ее. Меня наняли не для того, чтобы я защищал Честера от Селлерса, а для того, чтобы я выявил недостатки в деле Хелманна Бруно.

– Я уверена в вашей правоте, Дональд, – сказала Элси, пожимая мне руку.

– А ты нашла мне квартиру?

Она опустила глаза:

– Как раз на моем этаже пустовала одна квартира, и управляющая была столь любезна, что согласилась сдать ее вам.

– Ну, тогда я могу идти обедать, а так как в нашем счете есть статья «Расходы»…

– Ах, Дональд, мистер Брекинридж будет недоволен, если узнает, что стоимость обеда мы включим в расходную ведомость, особенно после всего, что произошло.

– Если мы в ведомости запишем просто «питание», он оплатит счет не задумываясь.

– Вы правы.

– Знаешь, кроме двух стаканов пахты, сегодня у меня во рту ничего не было, и я умираю с голоду.

– Ах вы бедняжка! – воскликнула она.

– Значит, израсходовать счет на «питание» ты мне поможешь?

Она нервно рассмеялась:

– Да.

– А как обстоят дела с «жильем»?

Элси сконфузилась:

– Управляющая сказала, что запишет стоимость вашего проживания на мой счет. Это небольшая сумма.

– Я что-нибудь придумаю и в замаскированном виде внесу эту сумму в расходную ведомость.

– Не надо, Дональд. Позвольте мне самой позаботиться об этом. Я… мне хоть разок хочется представить вас своим гостем.

– Берта ничего не знает?

– Совершенно ничего. Боже, Дональд, об этом никто не должен узнать. Если кто-нибудь узнает… Знаете, Берта какая-то странная. Она полагает, что я не могу работать, потому что я… Ну, она думает…

– Я знаю. У нашей Берты есть странности, и если она узнает, что я снял квартиру в одном доме и на одном этаже с тобой… Кстати, где расположена эта квартира?

– Через коридор напротив моей.

– Нет, Берта не должна об этом знать.

И, достигнув взаимопонимания, мы отправились обедать.

Марти Лассен, могучий, широкоплечий гигант лет двадцати восьми, был поглощен ремонтом телевизора, когда я вошел в мастерскую.

– Я пришел к вам по личному вопросу, – сказал я.

Он резко повернулся и посмотрел на меня с интересом:

– По какому такому вопросу?

– Я проверяю благонадежность медсестры по имени Мелита Дун.

Лассен напрягся.

– Это обычная проверка, – сказал я. – Мне бы хотелось узнать что-нибудь о ее прошлом, ее связях, привычках.

– Почему пришли ко мне?

– Мне известно, что вы с ней знакомы. Я навожу справки о ней у ее друзей. Если они не дадут мне нужную информацию, придется обращаться в больницу, на ее работу.

– Что вы имеете в виду под «нужной информацией»?

– Сведения, удостоверяющие ее благонадежность.

– Для чего понадобилось это выяснять?

– Благонадежность выясняется по разным причинам.

– И все-таки для чего?

– Мне платят за то, что я задаю вопросы, а не за то, что я на них отвечаю.

– Ну тогда убирайтесь к черту. Вы даже не назвали свое имя.

– Это другое дело. – Я улыбнулся. – На работе меня зовут С-35.

– Вот что, С-35, или ты сейчас же уйдешь сам, или через пять секунд уберешься отсюда с моей помощью.

– Я уйду сам. Извините за беспокойство. Я просто не хотел без необходимости идти в больницу. Иногда наша проверка раздражает работодателей, что вредит проверяемому.