Достичь смерти
Шрифт:
– Теперь у меня в жизни ничего не осталось. Ничего и никого. Я умираю, поверженный своим же оружием. Я не выстоял в драке против себя. Но я
одолею
, слышите? Не
вам
указывать мне! Только не вам, Жрецы! Особенно тебе, Тарлион!
– Что?! Я спас твою жалкую жизнь, остановив время!
"Отлично сработано, Проводники. Ты не можешь умереть! Я не успею!
Ша-эна
улетит, и тогда настанет крах. Вернутся времена трехтысячелетней
– Нет, Тарлион. Ты пытаешься спасти
себя
и свои интересы. Уходите. Я не готов жить под этим небом. Искупить вину за содеянное я могу одним образом. А такое наследие я вам не оставлю.
Воцарилась тишина. Жрецы смотрели на него с какой-то жалостью. Как на затравленного пса или на быка, которого уже привязали к столбу и через секунду перережут горло.
– А ты понимаешь, что тебя сейчас убьют?
– прищурился Тарлион. Губы исказила противная улыбка.
"А если не сейчас, то попозже. Можешь не сомневаться".
– Понимаешь?
– Не понимаю. Я не имею права умереть. И не умру! Не таким образом. Не вам предопределять мой исход!
Пошли прочь
!
– Глупец!
8
Не в силах поддерживать сафексные копии, Переписчики распались. Их тела шевельнулись. Открыв глаза, Жрецы обнаружили себя во плоти, стоящими в пяти местах пентаграммы.
– Что это было?..
– спросил побледневший Чирох.
– Не медлим! Быстро! За ним!
– пропыхтел Тарлион и, забыв о возрасте, побежал как в былые времена, когда сам был Переписчиком и тренировался на поле, бегая с утяжелителями на ногах и руках.
– Еще не все потеряно!
"Начинается самое интересное, - бегло подумал Тарлион, улыбаясь на бегу, - лишь бы не подвели Проводники".
9
Мир возродился.
Вспышка.
Боль в животе.
Серое облако застлало глаза.
Мир угас.
Глава 16
Они могут остановить время. Но не меня...
1
– Мне нравится Сарпий, коллега.
Созидающий довольно улыбнулся и оторвал взгляд от мира.
– Позволю себе полюбопытствовать - а чем?
Именующий ответил сразу:
– Добротой. Добротой и самоотверженностью. Доподлинный образчик героизма! Понимаете, насколько он чист душой, что, вопреки соблазну, все-таки решился на затею самоуничтожения. Я завидую ему. Люди, умеющие делать такой выбор, воистину счастливцы.
– Завидуете?
– Созидающий поднял бровь.
– Да. Я должен честно признаться, что смелости бы у меня не хватило. И будь я на месте Сарпия, смиренно ждал бы, когда
ша-эна
поработит меня.
– А потом?
Именующий смотрел на застывший мир, на пятерку Жрецов и на пронзенного пикой Переписчика.
– А потом... Потом меня ничего бы не волновало. И да, мне так проще. Я бы выдумал себе тысячу и одну причину против идеи
самоубийства. А тут вам простой Переписчик. Он заслуживает уважения. При этом он радеет за свой Орден, не забывая думать о других.– И он не кажется вам простоватым глупцом, который и впрямь не захотел рассматривать прочие варианты?
– Прочих вариантов нет. А Сарпий ответственен как никто. Он напоминает мне бригадира, которому выдали в подчинение идиотов. Он лучше все сделает сам, чем поручит это другому. Во всяком случае, так он точно добьется успеха и доведет дело до конца.
Коллеги наблюдали, как время восстановило свой ход.
– Стойте!
– крикнул Именующий.
Созидающий повернулся и встревоженно посмотрел на коллегу.
– Что такое?
Они напрочь забыли о вежливости.
– Останавливайте!
Коллега взмахнул рукой и пытливо уставился на Именующего.
– Что случилось?
– Вы же собираетесь убить его!
– Ну... Да.
Именующий захлопал глазами.
– И это после нашего обсуждения?
– А что обсуждение? Это мнение, но не судьба.
– Стойте, коллега, не так быстро. Я считаю, что поступать подобным образом - не самое верное решение. Оставьте его в живых. Он достоен. Перепишите события.
– Но почему?!
– Подарите людям хоть что-то хорошее. Подарите им надежду, преподайте урок. Сарпий - идеальный образец для этого. Не лишайте Тиэльмы героя. Я вас прошу. А часто ли я прошу вас о чем-нибудь?
– Ох, коллега...
2
– Ну и что будем делать, Дарион? Кажется, мы немного перестарались с двойником?
– Не совсем, - ответил Проводник.
– Тарлион сам просил привести к таким последствиям.
– И сколько мы будем удерживать мир?
– Как только Тарлион справится с задачей. На все его воля и умение. У нас есть в запасе несколько ступеней плана, но, конечно же, хотелось бы, чтобы все разрешилось как можно быстрее. Я уже устал сидеть здесь.
– А мы точно больше никак не можем помочь?
– Точно... Время не влияет ни на что, кроме скорости развития событий. Влиять на остальное не в нашей власти. Тиэльма сойдет с ума.
– Тогда ждем.
Глава 17
Наверное, последняя запись.
Я выжил. И успел написать эти строки. Я иду в Ондогоран.
Я дошел. Вот он, передо мной.
1
Ондогоран удивлял не только снаружи, но и изнутри. Огромное пространство внутри горы без вмешательства магии просто не уместилось бы. Но разве могло быть иначе в обители сильнейших мира сего?
Сарпию было не по себе.
Ша-эна
клокотала - то ли чувствовала скорейшую кончину, то ли готовилась завершить инициацию. Но Переписчик заметил главное - в сознание она не вмешивалась.