Дороги
Шрифт:
– Да? А кто бы меня заправил?
– Это уже другой вопрос. Во-вторых, ты же прекрасно знаешь, что отправляться в Пустыню в одиночку никак нельзя. По крайней мере, нужно ставить в известность и постоянно поддерживать связь. Да, ты нашел "Иглу", и я тебя прощаю. Но скорее всего, тебе просто повезло, случайно повезло. В противном случае не знаю, что было бы с тобой.
– Не такой уж я глупый, как ты думаешь. Уж что-что, а аварийный передатчик я взял в первую очередь, и никогда с ним не расставался. Так что вопить на весь эфир и просить помощи я всегда мог.
– Но вряд
Поняв, наконец, что он прощен окончательно, мальчишка вздохнул облегченно и, оторвав свой взгляд от пола, поднял голову. Рив же тем временем обратился ко мне:
– Кстати, Вик, я еще не передал тебе приглашения перебраться отсюда ко мне домой. Я у тебя в гостях бывал много раз, а ты у меня ни разу. Согласен?
– А куда мне деваться.
– Согласился я.
– Правильно, некуда, все равно я от тебя не отстану. И все равно придется со многими встречаться. А там это будет гораздо сподручнее. Мы живем в пригороде Гэзда.
– Город Стреляющих Стен… Насколько я понял, это сейчас столица?
– Столиц сейчас нет вообще, но в Гэзде концентрируется все, что связано с моей работой.
– Понятно.
– И еще, кстати, не помешало бы перегнать твой звездолет поближе к населенным местам. На Северном Малом есть космическая база. Думаю, что это самое подходящее место.
– Понятно, согласен, не очень-то хочется сидеть в центре радиоактивного кратера в центре мертвой пустыни.
– Тогда отправимся утром. На базе будет еще ночь, и обойдется без переполоха.
Рив подошел к терминалу и, вызвав Рэя, попросил вызвать ему на связь командира этой базы.
Глава четвертая: Дом над рекой
Мы с Ривом проговорили всю ночь напролет. Мне все же удалось постепенно раскачать его на разговор. Он не торопясь рассказал о многом, что пережил за эти годы, о событиях, происшедших за это время на планете и в жизни знакомых, малознакомых и совсем незнакомых мне людей, тех, кого я возможно узнаю и тех, кого уже никогда не увижу. Я узнал о том, как нашелся маленький Вик, о матери Рэя - дочери Рива и о том, как и из-за чего они погибли. Узнал о брате Рэя - Соле, который, как оказалось, был музыкантом и о котором Рив отзывался коротко и полупренебрежительно. И насколько я понял, гораздо о большем Рив просто умолчал.
Уже под утро Рив спросил у меня:
– Вик, все-таки расскажи, как это тебе удалось настолько помолодеть?
– Стараниями Рэя в основном. Это было просто необходимо для того, чтобы остаться самим собой после всего того, что со мной сделал Вак.
– Да я не о том. Я читал о практикуемом у вас омоложении, но не до такого же возраста. Там говорилось о двадцати пяти - тридцати годах минимум.
– Все вопросы об этом - к Рэю. Это он нашел этот способ.
Рив замолчал и только через несколько минут сказал:
– Как бы мне хотелось хоть на неделю стать таким же, как ты.
– Как сказал Рэй, технических проблем нет, но в какое положение ты попадешь на этой своей должности? Проще, причем намного проще омолодить тебя лет до двадцати пяти - тридцати.
– Вик, ты думаешь,
что эта должность так много для меня значит, это должность для старика в любом случае…– Короче, мне понятно. Ты был бы не прочь вновь стать мальчишкой.
– Ну…
– Я тебя понял, - говоря это, я вызвал Рэя.
– Рэй, ты нас слышал?
– Грешен, - сказал он, появляясь на экране и делая совершенно невинное выражение лица.
– Что ты об этом думаешь?
– Повторяю еще, что технических проблем нет, хотя риск неблагоприятного исхода по-прежнему есть и составляет что-то около одной десятой… это большая величина.
– Рэй, какая это величина, я согласился бы и при обратном раскладе.
– Но есть и проблемы другого плана. Я не смогу удовлетворить всех, кто этого захочет. И окажемся мы в весьма неловком положении. Так что еще подумайте несколько неделек.
– Что думать, Рэй, каждая неделя приближает меня к концу… Хорошо, мы подумаем.
Несколько минут мы молчали. В это время я подумал, что перед тем, как поднимать корабль, следовало бы все-таки осмотреть то место на обшивке, куда пришелся удар из вакского деактиватора. Немного помедлив, я сказал об этом Риву.
– Вместе пойдем, - ответил он, - давно я не гладил старушку "Иглу" по обшивке.
Мы оделись в скафандры и, используя дисколет, выбрались из корабля. Я тут же подвел машину к тому месту, куда пришелся удар. Мы увидели, что на поверхности псевдокрыла прочерчена длинная, метров десять, борозда, глубиною к счастью всего лишь пару сантиметров.
– Думаю, что ничего страшного, - сказал Рив, - для звездолета это не более чем царапина.
– Я тоже так думаю. Тут о ремонте беспокоиться не придется. Сейчас еще осмотрим дюзы, и будем готовиться к отлету.
Я немного беспокоился за ту дюзу, в которую когда-то попал метеорит. Но сейчас осмотр показал, что беспокоиться не стоит.
Как только мы вернулись на борт, первым делом я устроил подъем мальчишкам, а к перелету начал готовиться уже только после завтрака. Все вместе со мной были в рубке. И как только я закончил подготовку, сразу же отдал команду:
– Всем занять места и пристегнуться. Через сто секунд взлетаю.
"Игл" оторвалась о поверхности очень легко и почти бесшумно, если не считать легкого звона гравидвижков. Я аккуратно провел звездолет сквозь атмосферу и только там набрал суборбитальную скорость. С этой скоростью мы перенеслись через океан и оказались над Малым Северным материком, на котором сейчас еще была ночь. Рив заранее выдал мне необходимые координаты и поэтому я опустил "Иглу", не задавая никаких вопросов.
Посадочная площадка для нас, как и было оговорено заранее, была ярко освещена. И я медленно опускал "Иглу" на нее. Все опоры одновременно коснулись поверхности, и я медленно нагружал их, уменьшая тягу гравитационников. Это, по-видимому, была специальная, прочная площадка, но, тем не менее, тарелки опор углубились почти на полметра, прежде чем корабль обрел устойчивость.
– Ну, вот и все, - сказал я, отключая ставшие ненужными системы.
– Через пять минут можно будет выходить. Или воспользуемся дисколетом?