Дороги
Шрифт:
– Ты просил один снимок, а тут…
– Гораздо больше, - донеслось из динамиков.
– Давай сюда, - сказал я, - посмотрим, что он нам тут сделал.
И я, и Рэй в это время уже сидели на кровати. Сережка с легкой и показной неохотой протянул мне пачку и тут же устроился у меня под боком. Я сорвал пленку, и мы втроем взялись за разглядывание. Вверху был тот самый снимок, который я заказал, рассматривая, мы его довольно весело обсудили. Но ниже были куда более интересные снимки, начиная с того самого момента, когда мы увидели Рэя-мальчишку. Когда мы их все просмотрели,
– Он что, знал, что нам будет интересно, и сделал их заранее?
– Скорее всего нет. Просто он помнит все, что видит, в мельчайших подробностях, и в любое время может отобразить момент из памяти, как на экране, так и в виде снимка.
– Ты говорил, что я смогу увидеть деда Рива мальчишкой.
– Можешь, хоть сейчас. Рэй!
– Да, командир.
– Рэй хочет увидеть… Ну да ты сам слышал. Покажи кое-какие эпизоды.
– Здесь и сейчас?
– Разумеется.
– Подождите немного.
– Ждем.
Я положил руку на плечо Рэю, и мы обратили все свое внимание на экран. На экране появилось изображение рубки, в которой были я и Ив.
– Ив Альись, твой прадед, - сказал я Рэю.
– Я знаю, - кивнул он.
Рэй показал нам на экране разговор с Ривом. Это было его единственное довоенное изображение. Потом Рэем было показано то, как я его вытащил из Гэзда. Рив на "Игле", в Тальгире. Рэй брал отдельные непродолжительные эпизоды и уложился с показом за час с небольшим. Когда же экран погас, Рэй-мальчишка не сказал ничего, и я не стал ничего у него допытывать, предполагая, что своими мыслями он поделится и без этого. Прошла наверно минута, в течение которой он сидел молча. Потом он тряхнул головой и сказал:
– Так ведь они такие же, как мы.
Я усмехнулся:
– Разве ты понял это только сейчас?
– Понимал-то вроде всегда, но вот увидел собственными глазами только сейчас.
– Ну ладно, - сказал Сережка, поднимаясь и одновременно потягиваясь, - хватит разговаривать о прошлом, в котором не было нас, а был только ты.
– А что мы будем делать в этом случае?
– Так уж и нечего делать? Вот еще. Старый ты, Витька, вот и весь вывод, обратного тебе не доказать.
– А что, по-твоему, нужно сделать, чтобы доказать?
– Давай прямо сейчас отправимся отсюда.
– Куда? И к тому же Рив будет считать, что мы здесь.
– Он же только завтра приедет, сам ведь говорил, а завтра мы непременно будем здесь.
– Но кем буду выглядеть я, если все узнают, что я вопреки своим словам куда-то мотаюсь.
– Слова, что будешь тут, ты никому не давал, так что и нарушать тебе нечего.
Я уже практически был готов сдаться и спросил:
– Ну и где это ты так сильно хочешь побывать?
– У моря. Представь себе, я ведь ни разу за всю свою жизнь не видел настоящего моря.
– Прекрасно представляю. Я ведь почти тоже.
– Тогда полетим?
– Хорошо, Серега, прямо сейчас и полетим.
– Здорово, но вот только к какому морю?
– спросил Рэй, поднимаясь и поправляя свою рубашку.
– Тебе лучше знать. Из нас троих один только ты местный.
– К Восточному. Мы там
всегда отдыхаем.– Не получится.
– Почему?
– Потому что ты забыл о часовых поясах.
– Ах да, там уже вечер, а пока доберемся, уже ночь будет… Тогда давайте на остров Тильн, он на западе. Знаешь?
– Найдем, не беспокойся.
Мы тут же спустились в ангары. Для этой поездки я выбрал дисколет, хотя мои спутники явно ожидали, что полетим мы на катере. Но я объяснил им, что это: во-первых - рациональнее, а во-вторых - незаметнее.
– Забирайтесь и устраивайтесь, - сказал я ребятам. Сам же переговорил с Рэем, оставляя инструкции на время нашего отсутствия, и только после этого сам забрался в кабину.
– Мы что, прямо так и полетим?
– спросил Рэй.
– Как так?
– Ну, без скафандров.
– А на кой они нам. Мы же не в космос собрались и не на радиоактивное пепелище.
– А я думал…
– Ну ладно, подумаем по пути.
Я загерметизировал кабину, включил все системы и, убедившись, что все в порядке, дал команду на отделение, одновременно запуская двигатели. Силовое поле за несколько секунд вышвырнуло нас из корабля под голубое небо и яркое солнце. Я пару раз облетел звездолет по спирали и, положив машину на медленный набор высоты, вывел на курсовой экран карту планеты. Я и без этого прекрасно знал, где на Лате находится остров Тильн, но надо было дать мальчишке почувствовать себя хозяином:
– Показывай давай, где этот самый остров?
Рэй, сидевший слева от меня, глянул на карту и молча показал на вытянутый остров, пересекающий экватор планеты. Я приблизил изображение, оставив на экране один только этот остров:
– А сейчас показывай, где на этом острове подходящее место?
Он указал на восточный берег, там, где в него врезался вытянутый залив.
– Я там бывал, одни раз. Там такие скалы и море теплое и спокойное, а пляж - песочек, белый почти как снег.
– Понятно. Исходные данные принял. Вывожу машину на курс. Пристегнитесь к креслам, будут небольшие перегрузки.
Дисколет по крутой дуге пошел вверх, набирая нужную высоту и скорость для этого суборбитального подскока. И через несколько минут мы оказались на орбите, в состоянии невесомости. Я слегка опасался за ребят, зная, что невесомость может сделать со средним, неподготовленным человеком. Но опасался я зря, невесомость никоим образом не отразилась на них. Они с любопытством разглядывали проплывающую под машиной поверхность планеты. И только почувствовав мой взгляд, Рэй повернулся и спросил:
– Мы в космосе?
– Как видишь…
– А ты сказал, что в космос мы не собираемся.
– А мы и не собираемся, космос пусть за стенкой остается. Вообще-то это не совсем космос, на такой высоте спутники летать не могут, атмосфера мешает.
– Понятно.
– Ну а как вам невесомость?
– Не очень-то приятно, но ничего, - сказал Сережка, - ожидал, что будет плохо?
– Опасался.
– А мы, как видишь, космической болезнью не страдаем.
– Вижу.
– Вить, смотри, орбитальные отражатели видно.