Дорогами Итравы
Шрифт:
– Ага, давай, - чуть порозовев, кивнула подруга.
Торен. Городская резиденция герцогов эн Арвиэр, то же время.
– Рен, напряженно думать во время еды вредно для пищеварения, - улыбаясь, заметил герцог.
– Прости, - встряхнувшись, тот ответил отцу улыбкой, - правда задумался. Ну и устал немного, хотя Нарву пришлось куда хуже!
– Увы, такова судьба правителей - делать все напоказ, - хмыкнул герцог, - ты ешь давай, а потом пойдем в кабинет и расскажешь, что вы с принцем задумали.
Через четверть часа мужчины встали из-за стола и направились в
– Ну что, рассказывай!
– Я уже говорил тебе, что мы пытались выяснить, кто оказал столь сильное влияние на короля. Увы, это оказалось безрезультатным, поэтому мы полагаем, что речь идет о ментальном воздействии. Не понимаем только, как, ведь единственный способ, при котором это возможно - прямой контакт менталиста с королем, а это бы запомнили.
Герцог задумался, сдвинув брови, а потом качнул головой:
– Не обязательно, есть один вариант, при котором он мог тайно попасть в покои Его Величества, а уж заставить короля забыть об оказанном воздействии для такого мага не составило бы труда. Хотя я и не понимаю, откуда очередная подстилка короля могла узнать о системе потайных ходов дворца!
– Ты и мне никогда об этом не рассказывал, - сузил глаза Ренальд, - почему? И кто ещё знает об этой системе?
– Не рассказывал потому, что было преждевременно, ещё несколько лет назад ты был шалопаем, уверенным в том, что весь мир принадлежит тебе. Знаешь, теперь я даже рад той истории с Рианой, она тебя встряхнула и заставила взяться за ум. Кто ещё знает о тайных ходах... Откровенно говоря, не уверен, что и сам король об этом осведомлен, мне в свое время рассказал отец, показав древние чертежи. Хотя у меня есть подозрения, что герцог эн Ирнер тоже располагает этой информацией.
– А баронесса была его ставленницей, то есть он вполне мог поведать ей эту тайну...
– Сомневаюсь, хоть я и недолюбливаю лорда Тренара, однако он совсем не дурак, впрочем, другие и не становятся канцлерами. И потом, нет смысла - король вдовец, любовницы могли приходить в его покои вполне открыто. А вот разузнать обо всем эта...
– герцог явно проглотил ругательство, - вполне могла и сама, тем более что в постель к Этельраду она попала через постель канцлера.
– Проклятье, так кто же стоит за этой шлюхой?
– вспылил Ренальд.
– А какие идеи у тебя?
– Я думал об остроухих, среди них есть довольно сильные менталисты, да и изящество интриги очень похоже на их стиль. Нарвен же только отмахнулся от моих слов...
Герцог вздохнул, с горькой усмешкой покачав головой:
– Сынок, ты же знаешь, как легковерны люди! Эльфы всегда славились умением повернуть любой факт в свою пользу... А уж после того, как они столь чудовищно извратили историю, обвинив в своих пороках Хранителей... Словом, не пытайся уверить кого-либо в том, что эльфы высокомерные и заботящиеся лишь о себе ублюдки - не поверят, разве что только удастся раздобыть веские доказательства!
– Может, стоило хорошенько прижать баронессу?
– А как? Ведь не пытать же её! И опять-таки, если менталист был, то он мог преспокойно стереть память и ей! Лучше расскажи, что вы все-таки
с принцем задумали?– Лучшие среди людей менталисты Итравы - артиарцы, мы хотим попросить кого-нибудь из них проверить короля. Естественно, делать это лучше втихомолку, и твоя информация о потайных ходах очень пригодится!
– А смысл? Всё равно принц женился, брак совершен, назад пути нет.
Ренальд пытливо взглянул на отца:
– Скажи, ты уверен, что у короля нет ещё каких-нибудь "закладок"?
– Не уверен, тут ты прав, - сдвинув брови, резко кивнул тот, - тогда лучше всего обратиться к графу Орсану эн Урмин, он менталист первого уровня. Я с ним как-то встречался, так что напишу пару строк. Когда ты уезжаешь?
– Собирался завтра.
Раздался стук в дверь. Отец и сын удивленно переглянулись, затем старший сделал замысловатый жест рукой. Вошедший слуга поклонился:
– Ваша Светлость, к вам гонец из дворца.
– Пригласи его, Парон.
Вошедший в кабинет молодой офицер в мундире королевской гвардии склонил голову:
– Добрый вечер, Ваша Светлость. Его Величество приказал вам срочно прибыть во дворец, назначен Совет.
Герцог нахмурился и отрывисто кивнул:
– Прошу немного подождать, я переоденусь и отправимся.
Оставшись наедине с офицером, Ренальд негромко предложил:
– Присядьте, лорд... Онтер, я ведь прав?
– Верно, лорд Ренальд, - склонил голову тот, явно удивленный тем, что наследник герцога помнит его имя.
– Бокал вина?
– дружески улыбнулся Ренальд, подходя к столику, на котором стояли несколько графинов и кубков, - белое или красное?
– Красное, благодарю.
Ренальд налил вина и протянул кубок гостю, сам сел в соседнее кресло и, отсалютовав кубком, спросил:
– Не знаете, в чем причина столь экстренного сбора Совета?
Лорд Онтер качнул головой и ответил, заговорщически понизив голос:
– Никто не знает, я лишь слышал, что по магической связи пришли какие-то неприятные новости, и вроде бы из приграничных районов. Превосходное вино!
– Значит, граница... С кем, не знаете?
– Увы, лорд Ренальд, вроде бы с севера, и это все, что мне известно.
Ренальд скрипнул зубами, сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Север... Это значит, Артиар, Сонтин или Контвер, и интуиция подсказывала ему, что наиболее вероятен конфликт именно с первой из стран...
– Я готов, поехали, - герцог стремительно зашел в комнату. Его появление нарушило неловкое молчание, воцарившееся в кабинете после слов офицера.
– Извините, лорд Онтер, мне нужно сказать пару слов отцу, это займет не больше минуты, - бросил Ренальд. Отведя отца в сторону, шепотом пересказал все, что ему удалось узнать. На лице герцога вспухли желваки, глаза яростно блеснули. Коротко сжав плечо сына, он повернулся и приказал:
– Едем, лорд Онтер.
Королевская Школа для девушек. Несколько часов спустя.
Элира встала с кровати и подошла к окну. Ночь... Школа спала: даже прислушиваясь, Эли не могла уловить ни единого звука, кроме исходящих снаружи.
Девушка не понимала, что с ней творилось весь день. Странное чувство тревоги терзало душу, а сейчас и вовсе казалось: все в мире затаилось и словно ждет чего-то! Точно все пространство пронзили натянутые до предела струны, и Эли казалась себе одной из таких струн, тронешь - и лопнет, уничтожая тишину и зыбкое спокойствие...