Дорога в Царьград
Шрифт:
– Все понятно, товарищ полковник, - кивнул Антипов.
– Какие-нибудь особые указания будут?
Я задумался.
– Есть сведения, что на территории арсенала находятся жилые помещения, в которых квартируются иностранные специалисты: немцы, англичане, французы. Постарайтесь, чтобы эти люди по возможности не пострадали, и не покинули нас не попрощавшись. Короче, они нам еще пригодятся. Охрану же разрешаю зачистить полностью, нам совершенно не нужно раньше времени шум в городе.
– Все понятно?
– Так точно, - козырнул старший лейтенант, и я переключился на группу, которой предстояло брать султана, выведя на плазменную панель его фото.
– Значит так, перед нами его султанское величество Абдул Гамид II. Брать
В его оправдание можно сказать, что быть султаном в Турции - очень опасная профессия. За истекшие пятьсот лет почти ни один султан не умер своей смертью, хотя очень многие - в своей постели.
– Парни понимающе усмехнулись.
– В деле нас будет поддерживать группа ударных вертушек, выделенный канал для связи с ними вы получите непосредственно перед началом операции. И еще, неподалеку от дворца расположен комплекс казарм султанской гвардии, элитные войска натренированные германскими инструкторами, примерно двенадцать тысяч штыков. Одновременно с началом захвата дворца, тройка Су-33 исполнит по ним "соло на ОДАБах".
Командир роты и мой первый зам, майор Гордеев, поднял руку.
– Как я понимаю, дворец необходимо не только захватить, но и удержать?
– Да, Александр Александрович, удержать дворец необходимо. Во-первых, из-за хранящейся в нем султанской казны и прочих материальных ценностей, во-вторых, просто, как центр власти. Но мы не ждем организованных попыток турок его отбить. Максимум, что возможно, так это попытки проникновения на территорию дворцового комплекса банд мародеров.
И еще, примерно через два с половиной часа после начала операции в районе дворца будет развернуто до батальона морской пехоты, причем, первую роту, без бронетехники, мы перебросим вертолетами уже минут через сорок. Не думаю, что в таких условиях задача удержать дворец будет очень сложной. Кроме дворца морская пехота возьмет под контроль арсенал Топхана и прилегающий к дворцу посольский квартал.
– Я посмотрел на часы.
– Надеюсь, что все ясно, потому, что времени на разговоры больше нет.
Все, время пошло! Ударные вертушки одна за другой оторвались от палубы и легли в круг ожидания. На стартовые площадки начали выкатывать наши транспортные Ка-29. Сейчас наша эскадра миновала остров Мармарис и находится на расстоянии получаса полета вертолета до Константинополя.
Да, отныне и навеки этот город будет теперь именоваться только так!
Запрыгиваю в вертолет. Вместе со мной летит еще полувзвод спецназа, шестнадцать отчаянных парней в черных ночных камуфляжах, с ног до головы увешанных своими "орудиями труда".
Раскручиваются турбины, и вертолет поднимается в воздух. Невидимая во тьме, проваливается вниз палуба "Кузнецова", а на горизонте уже видно тусклое розовое зарево - Константинополь. Этот мир еще не знает электрического освещения, но на бульварах и улицах городских кварталов, где проживают богатые люди, уже светят газовые фонари. Газом здесь освещают не только улицы, но и обычные жилые помещения, так что ночью крупный европейский город виден издалека. Вот и Константинополь при султанах тоже не избежал определенной европеизации, и тоже стал виден с воздуха, не за двести километров, как в наше время, но за пятьдесят вполне уверенно.
Два десантных Ка-29 и два "Аллигатора" чуть обгоняют общую группу. Все правильно, это группа, которая пойдет брать арсенал. А Константинополь - вот он, уже рядом. По левому борту в темноте угадываются
купола Святой Софии в окружении минаретов, и рядом - развалины старого дворца византийских базилевсов.А вот и дворец Долмабахче, впереди и левее нас. Снимаю с предохранителя автомат. Парни один за другим уже скользят вниз по сброшенному тросу. Высота метров двадцать, но ниже не опуститься по банальной причине - под нами сад. Я последний.
Фу ты, ноги касаются земли. Сколько лет так не десантировался, но тело все помнит в деталях. Отпускаю трос, и вертолет, как освобожденный воздушный шарик резко набирает высоту, теряясь во тьме. Надвигаю на глаза ноктоскоп, и темнота сменяется серыми сумерками. Бродячие псы за оградой подняли оглушительный лай, но поскольку, как я читал, их лай для всех - дело привычное, и ночные стычки между бродячими сворами происходят постоянно, то охрана этим шумом никак не озаботилась.
– А зря!
Не дожидаясь команд, спецназ быстро расширяет границу захваченной территории, бесшумно уничтожая двинувшихся на шум турецких часовых. Внешний периметр в соответствии с планом занимает группа капитана Андронова, а перед нами дорожка к узкой двери черного хода во дворец. Судя по специфике валяющегося под ногами мусора - на кухню. От двери синим глазом два раза моргнул фонарик.
– Свои!
Выйдя из дома Кириакоса, я вместе с хозяином направился к пристани. Но перед этим я достал из кармана радиостанцию, включил ее, и, как было ранее договорено, трижды нажал на кнопку вызова. Это был сигнал, означавший - "Все в порядке - встречайте гостя". На пристани нас уже ждала лодка.
При виде ее и людей в ней сидящих, Аристидис оторопел. Он сначала схватился за пистолет, а потом, стал креститься, и читать вслух "Отче наш"...
– Дружище, я ведь предупреждал тебя, чтобы ты ничему не удивлялся.
– сказал я еще не пришедшему в себя греку.
– Эти русские воины - наши друзья. А что одеты они так - не обращай внимания. Самое большое удивление тебя ждет впереди...
– Дмитрий, я даже не знаю, что и подумать!
– Если бы я не знал тебя, как истинно православного человека, то я бы непременно бы решил, что связался с воинством Сатаны...
– Аристидис, а если это воинство Христово?
– Ведь надо судить по людям не по их одежде, а по их поступкам. А вернуть крест на Святую Софию - разве это не угодное Богу дело? Но мы только теряем с тобой драгоценное время. Садись в лодку и оправляйся на русский корабль. Там ты сделаешь то, что ты мне недавно обещал. Помни, что греки будут гордиться тобой!
Я пожал руку своему старому другу, попрощался с бойцами "спецназа" - так орлы полковника Бережного называли себя, и отправился в Галату, в квартал, где жили богатые европейские купцы.
Там, окруженный высокой каменной стеной, стоял дом негоцианта Макса Шмидта, гражданина Северо-Американских Соединенных Штатов, немца по происхождению. Он приехал в Турцию еще до начала Гражданской войны, и быстро разбогател на торговле египетской пшеницей и хлопком. Макс Шмидт пользовался большим уважением, как среди своих коллег, так и среди турецких чиновников. Впрочем, последние больше любили не самого американца, а те взятки, которые от него получали.
И только немногие знали, что под вывеской торгового дома "Макс Шмидт энд компани" скрывается резидентура русской военной разведки в Турции. И возглавляет ее майор Леонтьев Евгений Максимович. Именно он имел прямой выход на генерал-адъютанта графа Николая Павловича Игнатьева, который двенадцать лет был послом в Константинополе, а теперь фактически возглавлял военную разведку русской армии, действующей на Балканах.
Я имел право выйти напрямую на майора Леонтьева лишь в самых исключительных случаях. Но сейчас я считал, что настал именно такой случай.