Чтение онлайн

— Сначала я, — сказала она.

Он начал с ее грудей и двигался вниз. Она лежала с руками, закинутыми за голову. Когда его руки добрались до заветной цели, ее пальцы оказались в его волосах, и она слабо застонала.

Спустя некоторое время настал его черед. И это стоило ожиданий.

Стоун медленно просыпался, поначалу дезориентировавшись в незнакомой комнате. Кровать представляла собой нечто ужасное, повсюду были разбросаны простыни, и он был один. Он потянулся и подумал о предыдущей

ночи, и воспоминания о ней были весьма приятные, потом вскочил, услышав телефонный звонок.

— Хэлло?

— Это Билл Эггерс. Почему ты не позвонил мне вчера вечером? Я прождал почти полночи.

— Право, Билл, я и не знал, что это тебя будет так волновать.

— Ты что, не получил мое сообщение?

— О! — сказал Стоун, открывая маленький конверт. В записке говорилось:

ПОЗВОНИ МНЕ ВЕЧЕРОМ, КАК БЫ НИ БЫЛО ПОЗДНО.

— Извини, Билл, я был очень занят, и даже не прочитал его.

— Черт возьми, откуда ты знаешь Дэвида Стармака?

— Я встретился с ним вчера за обедом в доме Вэнса Калдера.

— Только вчера? — Он звонил мне по поводу тебя вчера днем, а это было до того, как ты встретился с ним, не так ли?

— Верно.

— Господи, что же ты делаешь в Голливуде, обедая со звездами экрана и со стряпчими?

— Стряпчими?

— Ты, что, не знаешь, кто такой Дэвид Стармак?

— Мне известно, что у него достаточно влияния в сфере кино бизнеса. Вот и все, пожалуй. Кто он еще?

— Стоун, если это случилось не на Верхнем Ист Сайде между Сорок Второй и Сорок Шестой улицами, то ты не в курсе событий, верно?

— По-твоему, я обязан знать, кто он такой, этот Стармак?

— Ну, может, и нет. Только очень немногие действительно знают, и так случилось, что я — один из них.

— Отчего же он так малоизвестен, при столь большом влиянии?

— Потому что ему так хочется. Все обычно происходит так, как этого желает Стармак.

— О!

— Ей, богу! У нас с ним был вчера разговор. Он позвонил совершенно неожиданно. Хорошо, что застал меня на месте.

— Билл, ты хотел рассказать, кто он такой, этот Стармак.

— Он — князь долбаной тьмы, вот кто он такой.

— Ты взял эту строку из фильма.

— От этого она не становиться менее правдивой, — сказал Эггерс в порядке оправдания.

— Думаю, не становится. Ну, а теперь объяснись, пожалуйста.

— Это началось следующим образом: отец Стармака, носивший имя Моррис, или Мо, в течение тридцати лет был правой рукой Мейера Ланского.

— Шутишь?

— Какие к черту, шутки! Говорят, что он послал своего сына Дэвида учиться на юриста для того, чтобы сделать его респектабельным и полезным.

— И он стал полезным?

— Можешь поверить, что да. Его специальностью было организовать людей в профсоюз. Он был очень тесно связан с Хоффа, Тони Скотто и дюжиной других профсоюзных боссов того времени. В конце пятидесятых годов он отправился на запад и сделался посредником между Голливудскими профсоюзами и работниками киноиндустрии. Он всегда был очень осторожным. Никогда не работал адвокатом,

так что никто не мог обратиться в коллегию адвокатов, если кому-то не нравились его методы. С годами, он все больше и больше исчезал из виду, пока не стал практически невидимым, но в то же самое время, город все больше и больше чувствовал на себе его хватку.

— Билл, откуда ты все это знаешь?

— Я знаю все о каждом. Разве ты этого не знал?

— Ладно, тогда расскажи, откуда ты все это знаешь.

— У меня когда-то был клиент, который был связан с ним по бизнесу, так у него нет-нет, да и проскальзывали слова о Стармаке. Ему нравилось рассказывать истории про старые времена. Этот человек умер в начале этого года, но, очевидно, дал Стармаку справку обо мне. Вот почему Дэвид знал, кому позвонить насчет тебя. А теперь у меня есть вопрос к тебе.

— О'кей, валяй.

— Чем, черт возьми, ты сумел столь сильно заинтересовать Стармака за столь короткий срок? Я имею в виду, что знаю тебя гораздо лучше, чем он, но вовсе не проявляю к тебе такого интереса.

— Благодарю. Для меня самого это полная загадка. Единственная личность, связывающая Стармака со мной — это Вэнс Калдер, а мы с Калдером не имели никаких общих дел.

— Может, и нет, но, возможно, Калдер, слышал о тебе немало, лежа на подушке.

— Он, и в самом деле, говорил, что Аррингтон много рассказывала ему обо мне, и тем не менее…

— Короче, я думаю, что ты должен воспользоваться возможностью, дружище, а мы прикроем тебя здесь, но имена Вудман и Велд не должны появиться ни на единой бумажке, которая уйдет от тебя к Стармаку. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

— Да, но мы с ним еще до этого не дошли. Ему, похоже, нравится играть роль человека, способного монополизировать мое время. Сейчас я совершенно независим, но как только начну на него работать, то уже не смогу быть сам себе хозяином.

— Я вижу, куда ты клонишь, и ты достаточно умен, если так мыслишь.

— Вот что еще меня беспокоит. Он утверждает, что имеет какой-то, не очень большой, бизнес в Нью-Йорке — что-то из недвижимости, пару ресторанов — но при этом говорит, что адвокаты, раньше представлявшие его интересы, выставляли ему счета на сумму свыше миллиона долларов в качестве ежегодных гонораров. Не кажется ли тебе это странным, а?

— Нет, не кажется. Если он тратит на юристов миллион в год, значит у него либо большой бизнес в городе, либо там у него большие неприятности. На твоем месте, я бы поставил вопрос именно так.

— Я задам этот вопрос. Кроме того, он говорил, что у меня появится возможность инвестировать средства в его проекты.

— Я бы поостерегся это делать, молодой человек. Поскольку ты — представитель органов правосудия, то должен быть на сто процентов уверен, что это абсолютно чистое капиталовложение.

— Ну, я еще не знаю, стоит ли мне связываться с ним. В любом случае, что стоит за именем — Стармак?

— Он — шведский еврей, если ты можешь в это поверить.

— Думаю, что евреи живут всюду. Почему бы ему не быть родом из Швеции?