Чтение онлайн

Питана кивает, радуясь, что может оказаться полезной.

— Ее зовут Теренция. Ты могла ее видеть, у нее еще последний фруктовый лоток на углу перед форумом. Так вот, — Питана снова доверительно понижает голос, — в прошлом месяце она понесла убытки: какой-то ублюдок продал ей гнилую партию. Она пожаловалась мне, когда я покупала у нее продукты для трактира, и я сказала, что знаю человека, который может дать ей ссуду, чтобы она пополнила запасы товара и возместила убытки.

— Разве можно продавать гнилые фрукты? Вот пройдоха. — Амара возмущенно цокает языком. — Сколько она хочет?

— Десять денариев.

Амара мысленно подсчитывает грабительские проценты, которые захочет взять с торговки фруктами Феликс.

Остается лишь надеяться, что Теренция сможет расплатиться в срок, потому что ее собственных сбережений и близко не хватит, чтобы покрыть долг.

— Думаю, я могу помочь, — отвечает Амара. — Загляну к ней на неделе.

— Бероника сказала, что вас с Дидоной нынче постоянно приглашают на пиры, — говорит Питана, очевидно, не желая так скоро ее отпускать. — Наверное, это очень увлекательно!

— Это вносит приятное разнообразие, — улыбается Амара.

Сидеть в солнечном дворике гораздо приятнее, чем в пыльном чулане, и она задерживается, чтобы еще немного поболтать. Посетители в углу умолкают и с любопытством наблюдают за ними: яркая тога позволяет безошибочно определить ремесло Амары, а Питана, несомненно, давно должна была их обслужить, и все же девушки пренебрегают возможностью заработать несколько лишних монет.

— Эй, дамы, — обращается к ним один из мужчин. — Что надо сделать, чтобы привлечь ваше внимание?

Амара с благодарностью вспоминает, что Руфус уже внес аванс за их совместное времяпрепровождение. Сегодня ей не придется развлекать тупиц.

— Пожалуй, тебе пора возвращаться к работе, — говорит она Питане, неприязненно поглядев на мужчин за ее спиной.

— Наверное, да, — уныло отвечает Питана. — Увидимся.

Девушка понимает, что с весельем покончено, и, ссутулив узкие плечи, подходит к посетителям.

Жизнь Амары над лупанарием обретает особый неровный ритм. Такие спокойные ночи она проводила лишь с Плинием. Впрочем, здесь ей спится не настолько хорошо, как под кровом адмирала. Лежа на колючих, неудобных мешках, она с облегчением и чувством вины слышит, как в стенах скребутся мыши, а внизу трудятся ее подруги.

В иные ночи ей снится Менандр, и по пробуждении тоска сдавливает ей грудь. В темном чулане она заново переживает каждое их совместное мгновение и, словно драгоценные камни, перебирает в памяти воспоминания, пока они не начинают стираться. Амара уже не может сказать с уверенностью, не приукрасила ли действительность фантазиями. Потом, вспомнив предостережение Дидоны о напрасной любви, она заставляет себя воскресить в памяти их последнюю встречу, когда он оказался бессилен защитить как ее, так и себя.

Парис почти не раскрывает рта и по большей части отмалчивается на ее попытки поговорить. Амара подозревает, что хозяин приказал ему держаться от нее подальше, опасаясь, как бы он не поставил ей фингал, как когда-то Виктории. Так или иначе, она всегда с радостью остается в чулане в одиночестве, когда он работает в лупанарии. Хуже проходят ночи, когда Феликс одалживает его Трасо. Парис не оказывает никакого сопротивления, и Трасо словно занимается сексом с трупом. Амара сворачивается в клубок

лицом к стене, чтобы не видеть унижения этого нелюдимого мальчишки. Его полное молчание почти так же невыносимо, как крики Британники. Когда это случилось впервые, после ухода Трасо Амара спросила Париса, все ли с ним в порядке.

— На моем месте должна была быть ты, — только и ответил он.

Она пытается, как раньше, встречаться с подругами в «Воробье», но их общение становится натянутым. Виктория почти не разговаривает с ней с тех пор, как они повздорили из-за Британники.

Возвращаясь работать в лупанарий, она обнаруживает, что с появлением непокорной иноземки атмосфера коренным образом изменилась. Волчицы не расслабляются ни на минуту, стараясь оградить Британнику от клиентов как ради нее, так и ради самих себя. В редкие моменты, когда девушки пересмеиваются, Амара перестает понимать соль шуток. Вечером, когда их с Дидоной посылают выступать в дом Корнелия, Амара так радуется встрече с неунывающим весельчаком Эгнацием, осыпающим их градом нелепых комплиментов, что готова его расцеловать.

Руфус посылает за ней реже, чем она надеялась, — не чаще пары раз в неделю, — но с каждой новой встречей она все больше уверяется в его искренней привязанности. Ее влечение к нему растет день ото дня, спутывая мысли и угрожая ее тайным замыслам. Он так старается очаровать Амару, так нежен с ней, что ей сложно не влюбиться. Но она ни на минуту не забывает об их неравенстве, и ее чувства омрачает страх. Она живет с мыслью, что он может по минутной прихоти разрушить ее жизнь, в то время как она способна причинить ему не больше вреда, чем брошенный в пруд камешек.

На третьей неделе ее жизни над лупанарием, утром во вторник, к Феликсу приходит раб Руфуса Филос с сообщением, что вечером его хозяин будет ожидать Амару у себя. Она слышит, как Феликс принимает послание и деньги. Раздается скрип приближающихся к чулану шагов. Амара торопливо вскакивает, отряхивая тогу.

— Полагаю, ты все слышала? — спрашивает Феликс, просунув голову в дверь. — А пока изволь принести хоть какую-то пользу.

— Конечно, — отвечает она и вслед за ним идет по коридору в его кабинет.

Часы, проводимые с хозяином, становятся самой странной частью ее новой жизни. Она садится на свой обычный стул за маленьким столиком возле двери. Феликс больше ни разу не просил Амару разделить с ним постель, но в конце концов снизошел и позволил помочь ему со счетами. Все началось со ссуды Теренции, когда он разрешил ей составить договор и внести записи в его книги. На сей раз он поручает ей разобрать часть его архивов, и она изумляется, что до сих пор ему удавалось справляться самому.

Амара всегда считала хозяина негодяем, но теперь не может не признать, что в ссудном деле он пользуется не только угрозами, но и обаянием. Клиенты приходят к нему, не замечая, что маленькая, согбенная фигурка в углу записывает каждое их слово, пока Феликс угощает их вином, шутит и льстит, выведывая их надежды и тайны. «Бесполезной информации не бывает», — говорит он ей после ухода очередного клиента, полчаса жаловавшегося на тещу.

Он скрупулезно ведет счета и вкладывает всю прибыль от лупанария в ростовщичество, почти не тратясь на собственные удовольствия. Похоже, удовольствия вообще не имеют для него большого значения. Вечера он иногда коротает в компании приятелей — скорее всего, тех же, кого Амара видела с ним в палестре, — но она сомневается, что он считает их настоящими друзьями.

Она пытается на время отрешиться от ненависти и изучить его так же, как он на ее глазах изучал других. Что бы она заметила, будь он незнакомцем? Его любовь к деньгам, целеустремленность, жестокость, удивительный интерес к чужим мыслям и чувствам. Полное отсутствие сострадания. И наконец, как бы сложно ей ни было себе в этом признаться, его одиночество.