Чтение онлайн

— Я сломал ему нос.

— Надеюсь, это не единственное, что ты сделал.

Феликс встает с места, и обе девушки отступают назад. Трасо остается неподвижен. Хозяин щелчком пальцев подзывает к себе Викторию, и та со всех ног спешит к нему. Он смеривает ее оценивающим взглядом, проводит ладонями по ее телу, ощупывает, поправляет ее одежды. Сейчас Феликс не мужчина, прикасающийся к женщине, а торговец, проверяющий свой товар. Он с силой шлепает ее по заду.

— Вы принесете мне столько же денег, сколько шлюхи Симо? Чего воды в рот набрали? — Он не глядя указывает в сторону Амары. — Эта девка уверяет, что да, а вот я что-то сомневаюсь. — Он берет Викторию за подбородок. —

Чем вы сегодня занимались в бассейне? Пялились по сторонам, как крестьяне на играх? Просиживали свои плоские задницы?

Феликс удерживает девушку так крепко, что та не может даже покачать головой.

— Я видел Драуку. У этой шлюхи лучшая задница в Помпеях. А у тебя что? Разве это сиськи? — Он отпускает Викторию, отталкивая ее лицо. Она покачивается, но не падает. — Может, Симо и подмазал Вибо, но разве тот стал бы вас прогонять, если бы знал, что хоть одна из вас умеет трахаться не хуже Драуки? — Феликс вызывающе оглядывает своих рабынь, но те не смеют ответить. — Наш приятель Симо хвастает, что продает лучшие щелки. Поэтому вам… — Феликс тыкает пальцем в девушек, — надо показать ему, что это пустое бахвальство. Вибо будет трахать вас бесплатно, когда и как угодно, за счет заведения. И если после этого вы не станете его любимыми девочками, я буду знать, кто в этом виноват. — Амара поглядывает на Викторию, пытаясь угадать ее мысли, но лицо подруги непроницаемо, как маска. — Пошевеливайтесь, проклятые шлюхи! — кричит Феликс, заставив их обеих вздрогнуть. — Хочу, чтобы каждая из вас, ленивых потаскух, принесла мне по пять денариев. Остальным передайте, чтобы тоже не прохлаждались, а не то пожалеют!

Амара так спешит из комнаты, что в дверях едва не спотыкается о Париса, но Виктория все-таки оказывается быстрее. Они бросаются прочь по балкону и наперегонки сбегают по лестнице. Первой оказавшись у подножия, Виктория разворачивается и преграждает Амаре дверь на улицу. Едва не сбившись с ног от внезапной остановки и обжигающего гнева подруги, она опирается о стену.

— Ты что творишь? — шепотом напускается на нее Виктория. — Феликс бы позабыл о Вибо. Зачем ты попросила его отправить нас назад? Ты что, идиотка?

Девушки поневоле теснятся друг к другу у подножия вонючей темной лестницы.

— Подумай о деньгах, — шепчет в ответ Амара. — Подумай обо всех этих богачах! Не чета отребью, которое сюда ходит!

— С ума сошла? Чего ты себе навоображала? Что они заявятся в термы с мешками золота? Они ходят туда трахаться, а не искать невест! — Виктория возмущенно повышает голос. — А теперь нам придется ублажать Вибо!

Амара хочет объяснить, что пойдет на все, стерпит любое унижение, ухватится за любой призрачный шанс, лишь бы освободиться из лупанария.

Сверху доносится резкий окрик Париса:

— Чего вы там застряли?

— Уже уходим, — отзывается Виктория, распахивая дверь.

Они выбегают под дождь и через пару шагов снова оказываются под крышей.

Небо сумрачно и затянуто тучами, но в «Волчьем логове» еще темнее. Ставни в маленьких кубикулах [3] заперты, чтобы уберечься от сырости, а в воздухе висит густой запах благовоний и масляных ламп. Помещение, отведенное под лупанарий, ненамного уступает в размерах покоям Феликса, но Амаре оно кажется тесным, как гробница.

Фабия вычерпывает из латрины дождевую воду, чтобы нечистоты не хлынули через край. Смрад,

неизменно стоящий в этом конце коридора, сегодня просто сбивает с ног. Мельком подняв взгляд, чтобы их поприветствовать, дряхлая женщина снова склоняется над дырой. До того как состариться, Фабия тоже была волчицей. В одной из этих кубикул она даже произвела на свет злополучного Париса. Фабия неспособна сполна отработать свой хлеб, но Феликс пока не выбросил ее на улицу.

— Что сказал хозяин? — спрашивает Кресса, выходя из кубикулы Бероники вместе с остальными девушками.

— Он собирается еще раз попытать удачи с Вибо, — говорит Виктория. — Хочет убедить его снова пустить нас в термы. Теперь этот вонючий ублюдок будет приходить сюда, а мы должны расшибаться в лепешку, чтобы ему угодить. — Она складывает руки на груди, но, вопреки ожиданиям Амары, ни в чем не обвиняет ее при подругах.

— Вибо будет приходить сюда? — переспрашивает Бероника. — Быть не может!

— Разве он настолько ужасен? — спрашивает Амара. Если она и получила какое-то удовлетворение, подав совет Феликсу, то оно стремительно улетучивается.

— А вы его еще не обслуживали? — спрашивает Кресса. Амара и Дидона качают головами. — Он настоящее чудовище. В прошлый раз чуть меня не задушил. — Она подносит ладонь к горлу, словно вспоминая его пальцы вокруг своей шеи.

Амара с раскаянием смотрит на Викторию.

— И это еще не все, — говорит та, оставив без внимания ее взгляд. — К завтрашнему дню каждая из нас должна принести нашему чудесному хозяину по пять денариев.

Кресса стонет.

— Может, он пошутил? — с надеждой спрашивает никогда не понимавшая юмора Бероника.

— Какие уж тут шутки, — отвечает Виктория. — Поверьте моему слову, он был не в настроении веселиться.

— Нам ни за что не собрать такие деньжищи! — стонет Бероника.

— Придется постараться. — Кресса переводит взгляд на Фабию, которая по-прежнему опустошает латрину. — В такую погодку самой Венере будет непросто подцепить мужчину.

— Я не собираюсь выходить на охоту на голодный желудок, — говорит Виктория. — Давайте начнем с «Воробья», перекусим, а там, может, и дождь перестанет.

Все пять женщин принимаются тушить лампы, оставив лишь пару светильников. Таким образом они берегут масло и избегают лишнего дыма. Из-за постоянной спертой духоты недавно купленные Феликсом картины — бесконечные сцены любовных утех, висящие под потолком, — уже покрылись сажей. Постель изображенной над кубикулой Амары женщины, отдающейся по-собачьи, пересекает новая закопченная тень. Девушка наклоняется, чтобы погасить горящую под картиной глиняную лампу. Как и все прочие лампы в лупанарии, она выполнена в форме пениса, на кончике которого теплится пламя. К нескольким светильникам прикреплены крохотные глиняные человечки, выставляющие напоказ громадные пылающие фаллосы. Феликс находит эти лампы забавными: по его словам, они помогают посетителям настроиться на нужный лад. Амара их ненавидит. Можно подумать, им не хватает членов.

Главный вход в лупанарий, расположенный точно напротив «Слона», охраняет Галлий, вольноотпущенник Феликса. Высокий и широкоплечий, он превосходит Трасо внешностью, будучи столь же жестоким в драке. Когда подруги пытаются выйти на улицу, он хватает Беронику за руку.

— Погодите, — говорит он. — Нельзя уходить всем сразу. Одной из вас придется остаться. Вдруг явится клиент?

— Неужели так трудно зайти за нами в «Воробья»? — спрашивает Виктория. — Это же прямо через дорогу.

— Нет, — отвечает Галлий. — Распоряжения Феликса вам известны. — Он подталкивает Беронику внутрь. — Давай, возвращайся.