Чтение онлайн

— Дик, — проговорил он, протягивая ладонь, и лишь через две секунды до Эми дошло, что парень представился ей и хочет поздороваться. — А ты?

— Эми…

Короткое, буквально на мгновение, приветственное постукивание привело девочку в ещё большее смятение. Она бы с удовольствием и вовсе спряталась за спину брата, или сбежала из комнаты, но тут глаза Дика расширились в удивлении.

— Ты же маленькая, да? — воскликнул он. — Я сперва думал, что показалось после тумака, но ты — ребёнок. Разве здесь должны быть дети?

Кажется, Эмилия покраснела ещё сильнее. Она уже привыкла,

что самая младшая вокруг, а выражения «малявка» или «мелкая заноза» уже давно стали привычными и почти родными. Но услышать что-то подобное из уст Дика почему-то показалось странным и… неправильным, что ли?

— Ей двенадцать, — спокойно ответил Кен, запрокидывая голову на диван. Кровотечение давно остановилось, но если не подержать лёд подольше, то ещё неделю будешь ходить с синяком на половину лица. — Эми также живёт здесь, вместе со мной.

Фраза, правдивая и совершенно нейтральная, заставила Дика напрячься и даже потемнеть.

— Святая Чернь, что значит живёт с тобой? — теперь в голосе новенького проявился металл, а взгляд стал по-настоящему тяжёлым. — Ты — безумный…

— Поостынь, — прервал его Кевин, не дав договорить. Не первое и может быть даже не последнее недоразумение в их жизни. — Эмилия — моя младшая сестра.

А вот теперь девочка закусила губу, чтобы не рассмеяться. Выражение лица Дика превратилось в настолько потешное, что ей для этого понадобилось призвать все свои силы.

— Шутишь? — парень неверяще перевёл взгляд с Кена на неё, а потом обратно. — Вы правда родственники?

— Осиротели девять лет назад, и с тех пор живём в «Доме», — привычно ответил парень. Разумеется, новенький удивился — иметь в Нижнем родственников та ещё редкость.

— Погоди, так вы…

— Давай потом, а? После нашей разминки лицевым мышцам неплохо бы и отдохнуть, а не тратить силы на болтовню.

Пожалуй, Дик был с ним согласен. Но всё равно продолжал с интересом разглядывать девочку, которая смущалась под его взглядом всё сильнее.

— Надо же… Никогда у меня не было родни. О, я придумал! — воскликнул Дик, отодвигая от лица ледяной компресс. Синяк уже начал наливаться, но парня это совершенно не портило. — Раз уж мы поладили, то ты будешь и моей сестрёнкой.

— Ну-ка притормози, — мгновенно подобрался Кевин. — Припёрся тут, сидишь без году неделя, а подавай ему сестру!

— Ой, ну не вопи. Подумаешь, просто поздоровались. И вообще…

Эмилия не вслушивалась больше в слова. Она присела на краешек дивана, который из-за драки тоже сместился, но хотя бы не был перевёрнут, сложила ладони на колени и продолжала рассматривать двух парней.

Кевин и Дик болтали и шутили, словно закадычные товарищи, и это было одновременно непривычно и приятно. Словно их крохотная семья стала на одного человека больше. Но было и кое-что ещё, что Эми никак не могла окончательно уловить. Почему-то на новенького хотелось продолжать смотреть, но стоило взглядам соприкоснуться, и непонятное смущение накрывало девочку с головой. Интуиция подсказывала — Дик хороший. А странное волнение, которое испытываешь рядом с ним, наверняка завязано на чём-то ещё.

—

Я вот только одного понять не могу, — проговорил Дик, разглядывая Эми в упор. — Почему ты такая маленькая?

Сейчас они сидели втроём, как частенько и бывало в вечернее время. У Эми в руках была очередная поделка из схем и проводов, Кевину компанию составляла книга. А Дику, который вот уже третий месяц проживал в одной комнате с Кеном и, соответственно, едином блоке с братом и сестрой, сейчас было отчаянно скучно.

— Отцепись от неё, — лениво отмахнулся Кевин, перелистывая страницы. — Она маленькая потому, что ей всего двенадцать.

Сама Эмилия промолчала, потому что до сих пор немного тушевалась в присутствии Дика. Парень всё так же, как и в первый день, вызывал в ней двойственные чувства: она вроде бы и привыкла к нему, уже не представляя их блок и гостевую комнату без Ричарда, но каждый раз побаивалась оставаться с ним наедине или пересекаться взглядами. Что-то странное, дикое поднималось, но не в нём, а в ней самой. Девочка искренне надеялась, что рано или поздно чувство уйдёт, а она сможет разговаривать с Диком так же легко и спокойно, как и с братом. Ну или любым другим парнем в их окружении.

— Ты просто до сих пор видишь в ней ребёнка, но поверь, через годик-другой в Доме терпимости…

— Захлопнись.

Парень беззлобно замахивается, пытаясь отвесить соседу тумака. Разумеется, тот успевает увернуться, но тему прекращает.

— Ну правда, вы все её слишком жалеете и этим оказываете медвежью услугу, — не успокаивался Дик, теперь смотря на Эмили в упор. — Даже если раньше она и была самой младшей, то сейчас вполне может сдавать нормативы наравне с только поступившими в основное крыло «Дома». Мелочь, ты вообще хоть раз сдавала нормативы?

Эмилия мотает головой, пряча лицо за чёлкой, которая отросла длиннее положенного. «Мелочь» — уже привычное к ней обращение Ричарда. Почти что ласковое и такое родное.

— Значит с завтрашнего утра я беру на себя контроль за твоей физической подготовкой. Смотри, подъём в шесть утра. До завтрака нам нужно успеть сделать пробежку, отжимания, подтягивания…

— Так, ну-ка остынь, — на этот раз Кевин даже откладывает книгу. — Чего ради Эми изнурять себя в спортзале? Она — техник, и очень может быть, что врачемаг. Её никто не станет заставлять ползать в грязи или прыгать через здания.

— У неё нет ни одной мышцы, — не уступает и Ричард. — Вместо рук и ног какие-то палки.

— Она просто ещё мала, со временем перестанет вытягиваться и наберёт вес.

— Но так и не оформится.

Девочка прикусила губу. Там, в «детском» крыле она даже не обращала на такое внимание, ведь они были примерно одинаковы — что мальчики, что девочки. Форма с порядковыми номерами, мешком сидевшая на всех и каждом, только подчёркивала эту обобщённость. Но здесь, во «взрослой» половине, дела обстояли иначе. Она прекрасно понимала, что значит «оформиться», потому как никаких признаков того, что со временем станет красивой девушкой, какие есть в «Доме», пока что не было и в помине. Сейчас она была даже не ребёнком, а палкой с обилием уголков. И это… удручало.