Дочь Земли
Шрифт:
– Лжешь!
– Отрезал Зэер.
– И не краснеешь... почти.
– Вклинился Морфей.
– Он тебя уже о-очень неплохо натаскать успел!
– Во вранье?
– Растерянно спросила она.
– В танцах.
– Хихикнул итран.
– И не отнекивайся. Смешно отрицать всем известный факт.
– Но зачем мне там танцевать?!
– А вот это, наконец, правильный вопрос.
– Зэер улыбнулся.
– Танец - замечательная возможность научиться раскрепощать себя и управлять окружающими. Ты забираешь их внимание, целиком, без остатка. Ты окружаешь их своей энергетикой и своими желаниями. И, в результате, они готовы следовать за тобою. Послушно. Как дрессированные собачки....
Носферату хмыкнул. Зэер пожал плечами:
– Просто сравнение, чтоб ей понятнее
– Не тупой, понял, - проворчал оборотень, - дальше.
– На сегодня все. И это не настолько легко, как может показаться. Люди разные. И мягкие и послушные. И хамы агрессивные. Но наша цель - влюбить их в себя безоговорочно, заставить смотреть с открытыми от восхищения ртами и, при нашем желании, вынудить делать то, что мы захотим, буквально с полуслова и полувзгляда.
– Для чего?
– Спрашивая, Аля уже знала ответ: стать увереннее и сильнее. И силой этой лучше управлять.
– Правильно!
– Зэер легко прочитал на её лице эмоции и выводы.
– Разве это не замечательно: прочувствовать, как ты подчиняешь и ведешь за собой. Уверенность - залог успеха, девочка!
Глава 15
Она усаживается в катер. Машет рукой Морфею. Ох, и оторвались же они сегодня! Аля и не помнит, когда подобный кайф испытывала. Чуть опустит себя в воспоминания, и вновь перед нею, как наяву, летящее навстречу полотно дороги. И ураган встречного ветра. И глухой перестук копыт об асфальт. И её тело, приникшее в разлете карьера к могучему телу итрана. Вороная грива длинными языками вьется по ветру, смешивается, сливается с блестяще-каштановыми змейками её волос. И захватывающе волшебное чувство полного единения, когда они с Морфеем превращаются в один единый, слаженно действующий, организм. И эта, уносящая к небесам, великая радость свободы!
А чего стоили водители, с их обалделыми донельзя физиономиями! Девочка едва снова не расхохоталась от души, припомнив в подробностях её с Носферату игру под "рабочим" названием: "Переверни машинку без рук". Идея была, собственно, проста до дебилизма, но им с оборотнем на тот момент ничего сложного и заумного выдумывать не хотелось. А тут тебе и забавно, и не трудно, и заводит, опять же, подстегивая атмосферой соревнования. Аля, в который раз, не удержалась от хихиканья, восстанавливая в уме картинку....
Нагнав очередной, летящий на всех парах джип, она непринужденно перевешивается со спины почти беззвучно мчащегося бок о бок с автомобилем итрана и, манерно растягивая слова, спрашивает в открытое окно:
– Скажите, а какая скорость у вашей машинки?.. Вам не кажется - вас слегка надули с этой моделью, очень уж она тихоходная. Не находите?
И, поскольку обратившийся в соляной столп, владелец авто ничего ей не отвечает, сидя за рулем неподвижной статуей, девочка фыркает смешком и состраивает ему недовольную гримаску.
– Фу! Как это некрасиво и не по-мужски. И не отвечать, когда с тобой так вежливо общаются. И не пропускать женщину вперед.... Впрочем, последнее я и без вас смогу. Прощайте. Движок проверьте - не тянет совсем!
Расхохотавшись, она сжимает коленями бока единорога. Морфей прибавляет ход. В секунду авто остается далеко позади. Краем глаза Аля отмечает: джип слетел с трассы и прыгает теперь по полю подбитым кузнечиком.
– Семь - пять!!!
– Орет девочка в визифон так, что у Носферату на том конце связи, наверно, уши закладывает.
– Я тебя опережаю! Понял?!
– Ничего подобного!
– Отзывается он.
– Вруша! У меня фура с прицепом и пьяным водителем за три штуки считается.
– Фура медленно ездит!
– Протестует Аля, одновременно указывая Морфею на следующую, возникшую на горизонте, скоростную иномарку.
– Зато её перевернуть трудно!
– находится оборотень.
– Так что не расслабляйся!
– Ты мухлюешь!
– Со смехом вопит Аля.
– Неправда!
– Слышно, что у Носферату настроение просто отличное, - он сам свернул, мы его не трогали.
– Ладно.
– Бурчит девочка.
– Э-эх, поднажмем!
Морфей наводит на нее смеющийся глаз и, нагнав машину, легко перепрыгивает через
нее на скаку, приземлившись метрах в десяти впереди. Несчастный автомобиль тут же закруживает. И он, потеряв управление, слетает с дороги в кювет. Отследив его передвижение, Аля кричит:– Порядок! Человек не пострадал! Очко!
И умопомрачительная гонка продолжается....
В итоге, их с Носферату усилия свелись к ничьей. Оборотень еще заметил ещё тогда, что это, дескать, весьма символично. Аля была не против. Ничья так ничья, победила дружба. И солнце! И ветер! И бьющий в голову нещадно адреналин. И назови её сейчас кто-нибудь жестокой, она восприняла бы это только как комплимент. Ну что поделать - не жаль ей водителей, конкретно этих не жаль совсем. К тому же, она никого не убила и не изувечила. Да и авто их не сильно пострадали. Разве что гордости да самоуверенности поубавилось. А это, быть может, и не плохо вовсе. Впредь осторожнее водить станут. Шокотерапия!
Так-то оно так, да только вскорости, похоже, шокотерапия ожидает саму Алю. Вторую часть сегодняшнего её "балета" никто не отменял. После недолгого комплексного отдыха-обеда, Зэер дал ей подробные инструкции на счет внешнего вида, и вот они готовы отправляться. Пунктом назначения выбран один из крупнейших городов. Зэер рассчитывает посетить не одну, а несколько дискотек за вечер. Девочка прекрасно понимает - он намерен еще и поохотиться там в свое удовольствие. Что ж, его право. Становиться в позу и корчить из себя ханжу она не собирается. Ей бы с собою разобраться и в грязь лицом не загреметь. Ой, мамочки, страшноватенько, все-таки!
Глава 16
Роскошный алый Ламборджини резко тормозит у парадного входа престижного ночного клуба. Багровые отсветы перекатываются по полированным бокам. Все хромированные детали сверкают до рези в глазах. Охрана у входа вытягивается не хуже парадного караула на Красной площади. Дверцы автомобильного чуда одновременно распахиваются. Явившие себя восторженным взглядам случайных зевак пассажиры выглядят, будто киногерои какой-нибудь романтической саги последнего веяния. Потому что в реальной среде одновременное присутствие даже двух таких красавцев однозначно нарушает все правила и нормы житейского равновесия и душевного баланса рядовой человеческой массы. На их фоне остальные уже как бы и не имеют особых прав на существование!
Оба молоды. Оба не просто привлекательны, а потрясающе, откровенно красивы. Высоченные, мускулистые, идеальных пропорций. Словно две половины - день и ночь - они идеально дополняют друг друга. Один из них - блондин с картинно породистым лицом утонченного эстета. Изысканность манер, словно у потомственного аристократа, подчеркивается воздушными линиями и складками белоснежного костюма. Льняные мягкие брюки, белые лаковые туфли, тонкая шелковая рубашка распахнута до середины груди. Массивная цепочка белого золота красиво оттеняет смуглую гладкую кожу. Алмазные запонки брызжут в рассеянном свете фонарей радужными отблесками. Длинные волосы стянуты на затылке кожаным плетеным ремешком. Свободно свисающие концы его увенчиваются шариками-бриллиантами. Угольно-черные брови ровными дугами уплывают к вискам. Большие, удлиненные глаза, в обрамлении густых-густых ресниц кажутся подведенными, будто у египетских фараонов. Капризный, чувственный рот, идеально четкая линия подбородка. Его спутник может быть не столь утончен, но тоже великолепен, по-своему. Настоящее олицетворение мужественности и силы. Таким, наверное, любой режиссер военно-эпической драмы желал бы видеть своего главного героя. Жгучий брюнет. Черная стрейчевая футболка плотно облегает великолепный торс. Узкие кожаные брюки, узконосые туфли на широком, обитом металлом, каблуке. На мощной шее: матово черный медальон-полумесяц. На запястьях - широкие, испещренные объемным узором рун, браслеты. Очень густые короткие волосы зачесаны назад. В ушах - серьги, маленькими платиновыми колечками. Бицепс правой руки опоясывает причудливая вязь татуировки. Серые глаза смотрят прямо и твердо. В лице нет слащавости блондина. Это настоящий боец. Его можно назвать эталоном этакого бога войны, Арэя, вдруг покинувшего ненароком свой призрачный мир и почтившего присутствием бренную землю.